И вот, смущаясь под укоризненными взглядами братии, он достал из кармана несколько апельсинов и принялся подбрасывать их и ловить, то есть делать то единственное, что умел, – жонглировать.
И лишь в эту минуту на устах Христа появилась улыбка, и он захлопал в ладоши. И лишь бедному жонглеру протянула Пречистая Дева своего сына, доверив подержать его на руках.