Цитаты из книги «Адюльтер»

вместе. Я наливаю еще бокал. Склоняю голову на плечо мужу. – И тот, кто не принимает этого и стремится всегда найти рациональное объяснение таинственным и мистическим отношениям людей, потеряет лучшее, что есть в жизни.

– Жила-была прекрасная царевна: все восхищались ею, но никто не решался посвататься. И отец в отчаянии решил воззвать к богу Аполлону, прося у него помощи. И тот сказал, что Психею, облаченную в траур, следует увести на вершину высокой горы и там оставить. И еще до наступления дня там появится змей и обручится с нею. Царь повиновался. Психея всю ночь, умирая от холода и страха, ожидала появления своего суженого. И наконец задремала. А когда проснулась, обнаружила, что находится в прекрасном дворце и на голове у нее – царский венец. Каждую ночь муж приходил к ней и они предавались любви. Ей поставлено было одно условие: она получит все, что пожелает, если будет полностью доверять ему и никогда не пытаться увидеть его лицо. Какой ужас, думаю я, но прервать рассказ не решаюсь. – И царевна жила так довольно долго. Жила в довольстве и веселье и была любима мужем, приходившим к ней каждую ночь. И все же время от времени ей становилось страшно, что она замужем за ужасным змеем. И однажды на рассвете, когда муж еще спал, она все-таки решилась зажечь светильник. И увидела рядом с собой Эрота, юношу невероятной красоты. Свет разбудил его. И увидев, что возлюбленная оказалась не в силах исполнить его единственное желание, Эрот исчез. Психея, готовая на все, чтобы вернуть его, выполнила все задания, которые давала ей Афродита, мать ее милого. Нечего и говорить, что свекровь завидовала красоте невестки и жестоко ревновала к ней сына, а потому делала все, чтобы не допустить их примирения. И вот, выполняя одно из таких поручений-испытаний, Психея открыла ларец и погрузилась в глубокий сон. Я была уже сама не своя от желания узнать, чем же кончится эта история. – А Эрот, который не переставал любить ее, раскаивался в своем поступке. Он сумел проникнуть в замок и разбудить ее, дотронувшись до спящей кончиком стрелы. «Твое любопытство едва не погубило тебя, – сказал он. – Ты стремилась познанием обрести уверенность – и разрушила наш союз». Но в любви ничего нельзя разрушить окончательно. И супруги, проникнувшись этой мыслью, обратились к Зевсу с мольбой сделать так, чтобы их союз никогда не распался. Царь олимпийцев не остался глух к мольбам влюбленных и после долгих уговоров (и даже угроз) сумел-таки добиться у Афродиты согласия. И с того самого дня Психея (наша бессознательная, но логическая часть) и Эрос (любовь) – всегда вместе.

В Библии рассказывается: Однажды под вечер Давид, встав с постели, прогуливался на кровле царского дома и увидел с кровли купающуюся женщину; а та женщина была очень красива. И послал Давид разведать, кто эта женщина? И сказали ему: это Вирсавия, жена Урии. Давид послал слуг взять ее; и она пришла к нему, и он спал с нею. Потом она возвратилась в дом свой. Женщина эта сделалась беременною и послала известить Давида, говоря: я беременна. Тогда Давид повелел послать Урию, верного ему воина, во главе войска. И в сражении Урия был убит. А Вирсавия стала жить с царем во дворце. Итак, Давид – великий пример для подражания, кумир многих поколений, неустрашимый военачальник – не только соблазнил чужую жену, но и послал на смерть своего соперника, воспользовавшись его преданностью и чувством долга.

По свидетельству современников, Кальвин в обыденной жизни был добрый человек, способный следовать словам Иисуса и выказывать удивительное смирение, граничившее с самоуничижением. Его боялись, но любили – и этой любовью он умел воспламенять огромные массы народа. Поскольку всем известно, что историю пишут победители, сейчас о его зверствах не вспоминают. Сейчас его воспринимают как лекаря, врачевавшего души, как великого реформатора, как человека, спасшего наш народ от католической ереси со всеми ее ангелами, святыми, приснодевами, с ее золотом, индульгенциями и мздоимством.

Из десятков сортов выбирает те, которыми особенно славится кантон Во – «грюйер» (три вида – сладкий, малосольный и самый дорогой, выдерживаемый от девяти месяцев до года), мягкий внутри «Том Водуаз» (он особенно хорош для фондю, но можно есть его и просто так) и Л’Этива2 из молока альпийских коров, который варят на слабом огне (причем обязательно должны гореть дрова).

Нет, разумеется. Я люблю, но взамен требую еще много – и переплетенных рук, и поцелуев, и жгучего секса, и разделенной мечты, и возможности создать новую семью, воспитать детей, дав им образование, и тихого стариться рядом с любимым.

Подобно тому, как темный колодец хранит в глубине воду, утоляющую жажду, ночь, тайной своей приближая нас к Богу, способна скрытым во тьме огнем воспламенить душу.

– Мы сами устраиваем себе кавардак в голове. Смятение возникает внутри нас, а не приходит извне.

И стоит лишь попросить помощи у духа-защитника, как он проникнет в душу и наведет в ней порядок, подобно тому, как прибирают в доме. Но никто не верит больше в таких духов. А меж тем они смотрят на нас со стороны, рвутся помочь, но их не зовут. Моя работа в том и состоит, чтобы приваживать их к тому, кто в них нуждается, и ждать, когда они сделают свое дело. Вот и все и не более.

Но я говорю себе: ты просто дура, пойми, что он всего лишь хочет переспать с тобой. А до того, счастлива ты или нет, ему очень мало дела.