– Вот самый сильный удар на свете, О’Мэлли, – сказал Гарри. – Вот самое худшее, что я могу с тобой сделать.
И он протянул руку – будто бы приглашая пожать ее.
Он действительно приглашал пожать ее.
– Ты виновата, – сказал Конор. – Ты виновата во всем.
И пулей помчался прочь.
– Мы были друзьями! – крикнула ему вслед Лили.
– Были, – ответил Конор, не обернувшись.
Мама умолкла, но продолжила улыбаться. Она еще не повязала на голову шарф, и голая кожа казалась мягкой и тонкой в утреннем свете, как кожа младенца. На нее было больно смотреть.