Отзывы на книги автора «Патрик Модиано»

Пруст похоронил французскую литературу лет на сто. Хотя можно сказать и по-другому: Пруст полностью выразил национальный характер и национальный способ мышления. Итак, главное не события, не люди, не мысли и даже не социальные проблемы. Главное, ощущения.
Модиано весь про это.
К его чести стоит сказать, что он отменный стилист. Если нет этого чувства языка, пытаться ухватить ощущения бесполезно – в кулаке остается пустота. Модиано пишет не о каком-то конкретном времени, а об ощущении ускользающего времени (кивок в сторону Пруста).
Вот девушка, молодая, интересная. Вот читатель, который постепенно узнает, как она выглядит, где жила, кто её родные и знакомые. Но это совершенно не прибавляет понимания. Факты не складываются в единую картину, кусочки паззла не желают соединяться. Самое удивительное, что мы видим девушку глазами разных людей, в том числе, ее собственными. Но это не меняет ничего. Она сама понимает себя так же плохо, как все остальные. Много случайных деталей, страшное ощущение бесприютности и... ускользающее время... ускользающий объект…
Человек у Модиано – некая тайна, непознаваемая, размытая, теряющаяся в тумане. Один из его героев пишет, что в книгах для него важна музыка слов. Пожалуй, это справедливо и для автора. Человеку здравомыслящему читать подобную литературу мука смертная. Герои кажутся бездельниками и прожигателями жизни, главная героиня – бездарной истеричкой, которая не знает, куда себя деть и чем занять, а эзотерический гуру, которого она посещает, проходимцем.
Вообще страсть француженок сводить счеты с жизнью радикально без всяких видимых причин пугает. Вторая книга подряд, где вполне благополучные, не больные, не увечные, просто не знающие, куда себя деть героини выбирают суицид. Как нация выживает?

Я — никто. Просто светлый силуэт, в этот вечер, на террасе кафе.

Всегда сложнее читать не тех авторов, что пишут намеренно усложненным синтаксисом, но пишущих просто о сложном. Модиано из второй категории. Его роман на первый взгляд кажется простым, но это лишь на поверхности, ибо мы помним - чаще всего при первом чтении следишь за сюжетом, чем за мелочами. Модиано же именно мастер мелочей. И из них складывается цельное мастерски прорисованное творение.

Основная тематика произведения - материя и память (индивидуальная, коллективная, историческая), взаимоотношение "Я" и "Другого", поиск идентичности.

Некто, предположительно Ги Ролан, не ощущает настоящего, и уж тем более не может думать о будущем, ибо не помнит своего прошлого. Ведь чаще всего именно в последнем есть ключи к текущему существованию, и именно оно является связующей ниточкой к еще предстоящему. Главный герой пытается найти своё утерянное "Я", все больше и больше погружаясь в события прошлого. Восстанавливая фрагмент за фрагментом, он упирается в переход франко-швейцарской границы во времена оккупации и психологическую травму, которая наградила его амнезией. Символично, что ключевые события происходят на фоне снега, ведь именно он может соответствовать состоянию обновления, чистому листу:

По-прежнему валил снег. Я продолжал идти, тщетно пытаясь отыскать хоть какие-нибудь ориентиры. Я шел очень долго. Потом лег на снег. Вокруг меня все было белым-бело.

Остаются две связующих нити, два ключа - друг Фредди Говард де Люц, скрывшийся на Бора-Бора, и Улица Темных Лавок в Риме, где предположительно жил герой Ролан, теперь уже и Макэвой и Стерн. Попытка найти друга на островах Полинезии окончилась также неудачей. И тут автор опять применяет сильную символику - дроздов:

Мы вернулись в спальню, где, наверное, и жил Фредди. Птицы с коричневым оперением залетали в приоткрытое окно и садились тесными рядами на ковать, на стол, на книжные полки у двери. Их становилось все больше и больше. Фрибург сказал, что это моллюскные дрозды, которые пожирают все — бумагу, дерево, даже стены домов.

А что собственно остается, когда индивидуальная память человека не работает? Материя и коллективная память. Остается кто-то, вспоминающий тебя в Вальпараисо, как загадочная подруга Дениз Кудрез (девушки Ролана-Макэвоя-Стерна), остаются Боттены, которые могут поглотить огонь или дрозды, остаются воспоминание о некоей призрачной Улице Темных Лавок в Риме и один единственный вопрос:

И наши жизни, не рассеиваются ли они в вечерних сумерках так же стремительно, как детская обида?

Каково же было мое удивление, когда сегодня я увидел имя лауреата Нобелевской премии по литературе 2014 года. И дело не в том, что я делал какие-то ставки и прочил ее именно Патрику Модиано, о котором я впервые услышал только на прошлой неделе. Мне известно слишком мало современных писателей разных стран, чтобы заниматься подобными предсказаниями. Удивился я именно случайности выбора, потому что попал пальцем в небо, когда решил прочитать тоненькую книгу с красивой обложкой и не менее красивым названием. И вот, буквально через пару дней после того, как я перелистнул последнюю страницу, я узнаю, что ее автор получил Нобелевскую премию. Как же тут не поверить, что в жизни не бывает случайностей? И, конечно, не могу не восхититься проницательностью издательства "Амфора", поместившей эту книгу в серию "Будущие Нобелевские лауреаты".

"Кафе утраченной молодости" - невыразимо грустная и в то же время прекрасная книга. Она подобна никому не ведомому сокровищу, и количество ее прочтений на Лайвлибе только подтверждает данное сравнение. Это отнюдь не массовая литература, но именно этот факт делает ее особенно прелестной. Четверо людей рассказывают историю своей "утраченной молодости", историю о тех временах, когда будущее казалось безмятежным, и хотелось строить далеко идущие планы. Средоточием их надежд и желаний было кафе "Конде", где собиралась весьма разношерстная компания. Однако это уютное заведение - лишь первый слой истории, потому что в действительности центром всего повествования является девушка по имени Луки.

Всю свою сознательную жизнь она жила мечтой о чем-то прекрасном; грезила, что однажды все кардинально изменится, и она сможет наконец стать счастлива. В действительности же были серые будни школьных лет, когда мать уходила работать в "Мулен Руж", а Луки выскальзывала на улицу и бродила по ночному городу, мечтая убежать, убежать, убежать. Была дружба со странной Жаннет по прозвищу Мертвая Голова, и был снег посреди июля, благодаря которому можно было хоть на время забыть о своих несчастьях. Были бесконечные дни в доме у мужа, которого она не любила и которого в итоге сделала таким же несчастным. Были спиритические сеансы и связанные с ними книги, в которых Луки спасалась от обыденности, но которые в итоге не смогли спасти ее саму.

"Кафе утраченной молодости" действительно символизирует собой прошлое, куда закрыт обратный путь и где остались самые яркие мечты. Что стало с этими людьми дальше? Вы вряд ли найдете ответ в их рассказах, потому что взоры их навечно устремлены в прошлое, к хрупкой фигурке Луки, а душа так и осталась в кафе "Конде", хотя оно давно превратилось в магазин кожгалантереи...

В общем, эту книгу действительно нужно читать, особенно сейчас, долгими грустными осенними вечерами, когда хочется предаться меланхолии и окунуться в атмосферу Парижа 20-го века. Заодно будет повод приобщиться к литературе Нобелевской премии, а это уже многого стоит.

Странная книга… Зыбкая какая-то… Открываешь первую страницу и сразу же погружаешься в какой-то туман. Вроде и место действия известно (Париж) и время четко указано (1965 год), и все равно ощущение, что реальность ускользает сквозь пальцы. Как-будто в какой-то момент ты пересек черту отделяющую обычный логичный мир от мира то ли снов, то ли воспоминаний, то ли еще чего-то полупрозрачного, неощутимого…

Вместе с ГГ, потерявшим много лет назад память, мы бродим по этому миру в поисках ответов на вопросы. Кстати, сразу приготовьтесь, что ответы вы получите далеко не на все, а те, что получите, не факт, что правдивы, это уж точно не детектив о человеке, расследующем свое прошлое. Это какая-то попытка поисков себя, переосмысление пройденного пути, возможно, еще что-то, что вертится на кончике языка, но никак не обретет четкую форму…

Двигаясь от одного человека-ниточки к другому, мы будем сталкиваться с персонажами, которые порой не несут ни нам, ни ГГ никакой новой информации о том, что нас так занимает. Некоторые возникают и растворяются на страницах романа, казалось бы, без всякой на то причины. Русские эмигранты, бежавшие от советской власти. Люди, оставшиеся не только без семейных поместий, земель и драгоценностей, но и без Родины, гражданства и паспорта. Разорившиеся аристократы с острова Маврикий. Английские подданные, оказавшиеся в свое время в оккупированной немцами Франции как в ловушке. Люди, судьбы, события… Несвязанные между собой напрямую, но вот только ниточки сквозь время и пространство связали их в какой-то замысловатый клубок, распутать который не под силу ни им, ни нам, ни ГГ.

Книга неожиданно очень попала мне в настроение. Для меня она очень осенняя, меланхоличная, спокойная, пропитанная туманом и сыростью. Как раз то, что нужно, когда погода все же решила, что пришла пора лету и теплу уходить. За окном который день гудит ветер, на коленях примостилась кошка, на пару с которой вы пытаетесь согреться. В таком настроении очень приятно поперебирать обрывки чужих воспоминаний о прожитых жизнях. Коробки с фотографиями, бессмысленные для постороннего человека памятные безделушки, исчезнувшие под гнетом времени рестораны и гостиницы, опечатанное фамильное поместье, потерпевшая крушение яхта… Роман как старинный сундук набит подобными образами утраченного, потерянного, разрушенного…

Так нужны ли здесь ответы на вопросы? Принесут ли они хоть что-то помимо чувства утраты?..

По мере того как ночная тьма уступала место белому ватному туману, сквозь который еле проступали иглы пихт, во мне крепла уверенность, что никто не станет нас здесь искать. Мы ничем не рисковали. Мало-помалу мы становились невидимками. Даже наша городская одежда, которая могла бы привлечь к нам внимание — рыжее пальто и темно-синяя фетровая шляпа Вилдмера, леопардовое манто Гэй и пальто Фредди из верблюжьей шерсти, его зеленый шарф и черно-белые ботинки для игры в гольф, — все это растворялось в тумане. Кто знает? Может, в конце концов мы вообще исчезнем. Или от нас останутся только капельки влаги, липкая сырость, которую не удается стереть рукой с запотевшего окна.

Дальше...

Мне померещилось, что моя жизнь сделала резкий поворот.

Три короткие, невероятно печальные истории, непохожие одна на другую, но в то же время между ними так много общего. Три молодые безымянные девушки, грезящие о переменах в своей безрадостной жизни: первая, вырвавшаяся из провинции в Париж и не нашедшая того, что искала; вторая, задыхающаяся в провинциальной повседневности и отчаянно жаждущая изменить хоть что-то; и третья, вернувшаяся из Лондона в родной Париж и загнанная в угол одиночеством и бездельем.

Патрик Модиано поведал нам устами самих героинь их трагические судьбы. Все три истории неспешны и, кажется, никогда не закончатся, однако каждый раз события принимают непредсказуемый оборот и наступает развязка... только кажущаяся таковой, потому что впереди девушек ждут отнюдь не радужные дни. Читатель не знает, что же произошло с ними дальше, но в то же время в тексте каждой "исповеди" тут и там мелькают подсказки, позволяющие строить хоть и туманные, но все же предположения. Самый очевидный финал, на мой взгляд, - у второй истории, ибо здесь все до боли прагматично и приземленно, хотя сама героиня не делает каких-либо намеков на то, что же все-таки с ней случилось.

Но вот что странно: каждая последующая история нравилась мне меньше предыдущей, и если первая вызывала полнейший восторг - и стилем, и любовной линией, и развязкой, - то третья оставила после себя легкое недоумение и не пробудила во мне сочувствия к главной героине. Мне не совсем понятно и то, почему автор решил ограничиться только тремя историями и расположил их именно в таком порядке, ведь они никак не связаны между собой, хотя и носят общее название. Единственное объяснение - некая символичность третьей истории, будто подводящей итог, но и это кажется не вполне убедительным. Да, в последней части есть лошади, которых каждое утро ведут на бойню - то из цирка, то из домов богачей; есть и учение, которое "помогает улучшить жизнь" - ведь именно этого пытаются добиться наши героини; есть даже святой Антоний Падуанский, которого просят найти пропавшие вещи, а три девушки, без сомнения, безвозвратно потерялись где-то на своем жизненном пути... Но почему-то этого недостаточно.

И, наконец, последнее, но не менее важное - это замысел автора, который издатели любезно поместили в самом начале книги. "Создать у читателя впечатление, будто он каждый раз слышит голос по радио - кто-то рассказывает случай из своей жизни, и вдруг передача прерывается..." - так выразился сам Модиано. Однако, если бы не эти слова, лично у меня бы ни за что не возникло подобного ощущения. Нет тех обрывочных фраз и неуверенности, о чем же рассказать дальше, которые свойственны живой речи, даже если это радиопередача. Каждая история имеет вполне четкие границы, а размытый финал, будто "заглушенный помехами", присутствует только в третьей части. Мы действительно не знаем ничего о настоящем героинь, но это довольно характерная черта для книг, где повествование ведется от первого лица. Рассказчик фокусирует все внимание на каком-то конкретном эпизоде из своего прошлого и зачастую не перескакивает на дальнейшие события - так же получилось и здесь. Поэтому считать "Незнакомок" чем-то большим, нежели просто хорошей грустной книгой, я не могу.

Нобелевская премия по литературе и справедливость ее присуждения тем или иным мастерам слова стали уже давно притчей во языцех. Свои домыслы по этому поводу выражу кратко, буквально в четырех предложениях. Нобелевская премия – НЕлитературная премия, а премия так сказать «за вклад и заслуги» и не нам с вами судить, кто вложил и заслужил. Вероятно, это и политизированный инструмент управления крупными читательскими массами для формирования определенных тенденций. (Вот только во имя чего?) При этом, на мой взгляд, не обязательно получить ее должен сверхпопулярный автор! Для меня, например, приятнейшим открытием стали Кутзее и Манро, о которых раньше я и практически ничего не слышал.

А теперь ни слова о «Нобеле»…

«Улица Темных Лавок» – атмосферный, короткий роман. Роман об амнезии, о страхе перед прошлым, об отсутствии реальности без памяти о минувшем. Главный герой, Ги Ролан, несколько лет назад потерявший память, пытается восстановить свою личность, узнать себя. В этом поиске, словно в лихорадочном сновидении, мелькают незнакомые ему лица, за которыми он следует по цепочке от одного к другому, и, каждый раз открывая новую дверь, оказывается перед следующими двумя. Попутно, разматывая клубок тайн, главный герой рисует картины своего прошлого, примеряет чужие личины, копаясь в мешанине «новых давно пережитых» впечатлений, и тянется к воспоминаниям, как жаждущий к миражу.

Роман Модиано нельзя назвать динамичным и остросюжетным, это скорее методичное исследование, отраженное в зеркальных витринах уличных кафе и ресторанов, детективное расследование изнанки памяти, тягучее и сумрачное. Что ждет героя? Какая правда откроется ему? И будет ли это истиной или останется только призраком прошлого, рожденным случаем?

Герои у Модиано предельно обезличены, скорее имеют контуры и несколько явных примет, а все остальное остается размыто. Сам роман будто написан графитом на чистом листе памяти. Язык «Улицы Темных Лавок» прост, текст насыщен неброскими диалогами, которые очень подойдут для черно-белых съемок.

Спокойный тон повествования порой навевает откровенную скуку, что влечет за собой безразличное восприятие читателем новых открытий персонажа о себе и своем прошлом. Вероятно, раскопки своей судьбы – дело настолько кропотливое и внутренне выжигающее, что и сам Ги теряет способность определить четкую границу между воспоминанием и миражом и воспринимает свои находки подчас эмоционально притупленно, словно, не имея под собой твердой поверхности самоидентификации, ходит по ветхому плоту прошлого, состоящего из документов, фотографий и старых журналов.

Отказать роману в психологизме или философичности полностью нельзя, но мне отмеренной дозы не хватило. Завуалированная критика повседневности с ее смещением в сторону искажения настоящих человеческих ценностей, обезличивания, с заменой настоящего счастья мнимым или полузабытым, обличение фетиша прошлого – все это есть, но как-то неуверенно, мимолетно и смазано. В то же время изысканно стройная композиция, умеренность и замечательный финал произведения оставляют надеяться, что дальнейшее знакомство с этим французским прозаиком может быть весьма любопытным.

Париж.
Стоит только произнести это слово, как в голове проноситься вереница обрывочных смутных образов, а душу пронзает мимолетное ощущение счастья. Сколько искрящегося очарования в этой последовательности звуков.
Да и какой ещё город становился навязчивой манией такого числа писателей. Но среди авторов, в книгах которых Париж оживает, выходит на первый план, Модиано не самый популярный.
А между тем, его Париж, сотканный из сети бессчисленных улиц, присыпанных нежностью будто снегом, залитых спокойствием набережных и задыхающихся суетой площадей, прекрасен. В этом городе головокружительные повороты, доводящие до учащенного сердцебиения панорамы, увиденные сквозь дымку, сквозь тусклое стекло, будто действительность решила подражать картинам импрессионистов, и каждое здание, каждая вывеска рождают обрывочные мучительные воспоминания, а на каждом перекрестке призраки прошлого.
Героев этого романа Модиано призраки прошлого особенно настойчиво преследуют, застилают горизонт и цепляются за подолы пальто и не дают двигаться дальше. Она - француженка, уроженка Берлина с бретонской фамилией, сбежала в Париж из Швейцарии, куда, в свою очередь, сбежала из Аннеси от преследований отвергнутого поклонника, с маниакальными наклонностями (только представьте себе мужчину с изнеможденным лицом, странным взглядом, не расстающегося с ножом). Главного героя преследует его биологическая мать - демоническая женщина с огненно-рыжими волосами, и её спутник, похожий на священника-расстригу, которые вымогают у него деньги. Судьба свела их в метро: в давке после разгона демонстрации (ах, парижский конец 60-ых), а поводом стала её разбитая бровь. Могли встретиться и раньше, у Модиано жизнь - как город, где улицы - людские судьбы, то идут параллельно, то сближаются, то пересекаются, иногда и не раз.
Прекрасная история любви могла бы получиться, но была загублена вечным страхом, манией преследования и недомолвками. Мир наваливался всей тяжестью на каждое утро, все люди в городе были пугающие, обреченность нависала над каждым шагом. Никакое желание быть счастливыми не помогло, герои были молоды, но случайности не сплетались в стройную сеть, слова крошились на языке, а жизнь ломалась на кусочки, не трагично, а очень буднично - мелкими несостыковками, чужими неприятностями. Остается только надежда, что встреча спустя 40 лет, хоть что-то исправит.

Люди вообще много чего говорят... а потом человек исчезает, и получается так, что о нем ничего толком и не знаешь, даже о том, кто он такой...

Увидела эту книгу в ленте друзей и заинтересовалась привлекательной обложкой. Скачала. А буквально через парочку дней узнала, что Патрик Модиано стал лауреатом Нобелевской премии по литературе этого года. Конечно же, данный факт подвигнул меня к тому, чтобы побыстрее прочитать данное произведение, ведь интересно же, за что нынче сию премию выдают. Небольшой размер «Кафе...» позволил мне прочесть его в течение одного дня, сидя сначала в нудной очереди за справкой, а потом дома на куда более уютном диванчике с чашечкой горячего и ароматного чая. Сразу скажу, что второе место по атмосфере куда больше подходило к книге, чем очередь, полная сварливых дамочек в возрасте (благо, без крыс в сумочке). Вероятно, именно поэтому сначала роман казался мне каким-то скучным, а потом, когда я его уже дочитывала дома, я осознала всю его прелесть. Все-таки иногда и место чтения играет огромную роль в восприятии читаемого.

В общем-то, по названию книги сразу понятно, о чем она приблизительно будет. «Кафе утраченной молодости». Этот небольшой роман рассказывает о разных людях, вспоминающих времена, которые больше никогда не вернутся и одно кафе, которое всех их объединяло. Многие из них почти друг друга не знали. Вернее, некоторым казалось, что они хорошо знакомы, но стоило человеку исчезнуть, как оказывалось, что о нем не было ничего известно, кроме имени и адреса, записанного в потрепанной тетради. Как прозаично и как жизненно. Но эта книга не только об ушедшем, не только о молодости, которую уже не вернешь и не проживешь заново. Главным героем здесь вообще, на мой взгляд, было само кафе, «Конде». Оно объединяло всех остальных героев, притягивая их к себе. В этом кафе встречались люди, которые по жизни никак не могли бы пересечься в в другом месте. И все эти люди, случайно встретившиеся, очень повлияли на жизни друг друга, возможно, этого даже не заметив. Я очень люблю истории, в которых все так переплетается. Здесь перед читателем предстают четыре рассказчика, которые кажутся настолько разными и отдаленными друг от друга, насколько это вообще возможно, но в итоге все они сплетаются в один тугой клубок, который не размотаешь, немного не запутавшись в нитях, не перекрутив их между собой, создав узор, которого вроде бы как и не могло получиться.

Очень реалистичная и при этом поэтичная проза. О любви, о расставаниях, о секретах, о случайных встречах и местах, где эти встречи случаются. Это история о жизни разных людей, которых объединило одно кафе, которое уже вовсе и не кафе, но все равно его стены продолжают хранить множество воспоминаний, обрывочных воспоминаний об именах и лицах людей, которые были невероятно важны друг для друга, но которое совершенно ничего друг о друге не знали. Невероятный маленький роман, вместивший в себя много меланхоличной грусти и ностальгии.

Это одна их тех книг, прочитав которую, многие читатели недоуменно пожмут плечами: "Ну и что?".

Сложно объяснить, что же так цепляет в Модиано. Изысканный стиль? И да, и нет. Модиано пишет очень простым языком, без метафор и красивостей, порой излишне сжато и сухо, но при этом и минималистичным его стиль не назовешь. Если не стиль, то, может быть, есть что-то особенное в сюжете? Но проза Модиано практически бессюжетна, точнее, наполнена событиями, но происходят они как-то бессмысленно и бестолково. Тогда, наверно, герои Модиано как-то особенно привлекательны? Да нет, и герои не сказать чтобы были яркими типажами, они обычно какие-то растерянные, безвольные, заплутавшие в событиях собственной жизни.

Ничего лучшего не могу найти, чем сказать, что в книгах Модиано главное - это та самая, с трудом поддающаяся определению атмосфера, которую чувствуешь, а конкретно показать, как она возникает, не можешь. В книге "Незнакомки" места действия типичны для Модиано - Париж и Женева. Вообще топография его книг всегда очень подробна, мы точно знаем, где происходит действие, по каким улицам блуждают его герои-тени. Может быть, по той причине, что я очень хорошо знаю эти города, меня с головой накрывает той самой "атмосферностью", когда читаю французского классика? Нет, точнее, не только поэтому. Города Модиано всегда какие-то сонные, всплывающие "из глубин забвения", это и не города вовсе, а картинка со старой открытки, что-то столь же хорошо забытое, как большинство событий жизни. Мы смотрим на персонажей как бы сквозь толщу воды (или времени?). А когда закрываем последнюю страницу, ощущаем чувство утраты и беспокойства.

"Незнакомки" не хуже и не лучше других книг Модиано. Кому-то она покажется легковесной, если забыть о том, что столь же странными и необязательными для ознакомления покажутся большинство событий жизни любого человека. Особенно если этот человек - не из тех, кого принято называть выдающимся. Таковы и незнакомки Модиано - просто три женщины, пережившие некие драматические события в прошлом. И когда они рассказывают о них, то описывают что-то, будто бы и не имеющее к ним отношения. В то время как на самом деле это имеет отношение ко всем нам.

Такие книги придают смысл существованию неприметных людей, многие из которых - читатели Модиано, а другие никогда о нем не слышали. И все-таки человек есть то, что он видит и как он видит. Патрик Модиано во всем видит красоту и оттенки, оттенки, оттенки.

На редкость спокойная книга, располагающая к размышлению и навевающая собственные воспоминания. Когда читаешь Модиано очень хочешь достать с верхней полки свою собственную коробку с сокровищами. Что там у вас? Старые фотографии, открытка с поздравлением и парой фраз "у нас все хорошо", засушенный цветок, рецепт, записанный на старом конверте, ракушка, привезённая с моря...

"Улица темных лавок" - это роман о человеке, который, во времена фашистской оккупации Франции потерял память, и теперь, 10 лет спустя, пытается восстановить ее.

"Я? Пойду по следу. - По следу? - Ну да. По следу своего прошлого".

Трудная задача.
Чтобы восстановить нить событий, "Ролан" вынужден обращаться к архивным записям, к людям, которые возможно его знали и конечно же, к своим несвязным воспоминаниям. Ему удается установить не так уж много: его подлинное имя Джимми Педро Стерн, он еврей греческого происхождения из Салоник и, скорее всего, работал на дипломатический корпус Доминиканской Республики.
Возлюбленная Педро - французская модель Дениз Кудрёз, друзья - Фредди Говард де Люц, американская танцовщица русского происхождения Гей Орлова, и английский жокей Андре Вильдмер бегут от чувства всепоглощающего страха, бегут от реальности. Липкий, мучительный, парализующий страх и беспомощность.
Каждый пытается избавиться от него по своему... белый снег, стирающий память, обрубленные швартовы и бесчисленное множество молюкских дроздов.

Прошлое и настоящее, молодость и старость, светлое и тёмное - наслаивается и наслаивается... Повествование, которое внезапно оборвется и совершенно поразительный фрагмент из прошлого... Туманное прошлое и эмоциональное настоящее. Размытый сон.

Но у меня в памяти сохранились лишь смутные образы. Санки, скользящие по снегу. Каюта на теплоходе, куда входит мужчина в смокинге, силуэты танцующих за стеклянной дверью..

Или вот это:

Этот ресторан находился на углу двух тихих, спокойных улиц, перед ним была терраса под красно-зеленым холщовым навесом, огражденная растениями в кадках. На террасе полно народу. Я слышу гул голосов, позвякивание бокалов, вижу внутри ресторана стойку из красного дерева и над ней - длинную фреску с пейзажем Серебряного берега.

Немного сентиментально и очень безнадёжно. Страшное чувство одиночества и вечного преследования, дыхания за спиной. Это так похоже на Ремарка и совсем капельку на Хемингуэя... но это Модиано. И мне он понравился.
Путеводная нить Ариадны...где нет прошлого, там нет настоящего, а будущее маняще несбыточно.
Одна лишь надежда, призрачная надежда на улицу Тёмных Лавок...

Книга , которая хороша даже не своей сюжетной историей, а обещанием продолжения. Продолжением не поисков прошлого Ги , или Педро, а манящими персонажами , скользящими рядом. Силуэты людей, проходящих по краю жизни героя, такие туманные ...такие привлекательные...такие обрывочные. Их истории почти не расслышать, но как бы хотелось продолжить идти с ними рядом, присесть отдохнуть и слушать, слушать...печальные воспоминания о прожитых годах, о потерях, о страхах, о мечтах и мыслях.

И выглядело это для меня так...