Действительно, меня искали на примерку, но учтивая хозяйка, приветствовала меня, как обычного, может и щедрого, но всё же, гостя. Напоив меня чаем и расспросив о моём походе в Бобур, она перешла к делам.

Часть из того, что я заказал, было скреплено булавками, по-моему, это называется смётано. Так вот, часть смётанного гардероба, пришлось примерить, что бы Дин установила последние закрепки, кое-что поправила, ну и, подготовила заготовки непосредственно к шитью, ну или, как это там зовётся. Я был доволен тем, что дело не стоит на месте, а модистка, тем, что у неё практически всё сверсталось с первой примерки, чему способствовала моя фигура, которую, не преминула похвалить девушка.

Заметив моё смущение, она нежно провела своей ладонью по моей груди.

– Зря смущаешься. – улыбнулась она. – Ты отлично сложен. Женский глаз радуется.

На мой взгляд, в данный момент, её глаз не просто радовался, но и смеялся. Я стоял перед ней в одних труселях, а как по мне, так нет смешнее вида, чем мужик в трусах.

– Тимофей, – прикусывая нижнюю губу, начала модистка. – у меня к тебе, есть не совсем обычная просьба.

Я заинтересовался, почему-то прокручивая в голове слова гнома, но вовремя спохватился, разделив понятия просьбы и предложения.

– Я последовала твоему совету, и сделала кое-что для себя. Хожу в этом целый день, чертовски удобно. Но самое главное, испытываю непреодолимое желание, похвалиться. Жуть как хочется, что бы хоть кто-то увидел, какая красота может быть скрыта под одеждой.

Глаза мои расширились, и как мне показалось, блеснули искрами, обдав янтарным светом светло-синее личико эльфы.

Меня усадили в кресло, сразу снабдив бумагой и карандашом, а сама модель, юркнула за ширму, чтобы подготовить себя к демонстрации.

Перед моим взором, она предстала в короткой маечке на тонких лямках, открывающей её плоский животик, чуть округляющийся ниже пупка.

– Это я сделала, буквально, час назад. – пояснила Дин, устремив свой взгляд к низу живота.

Я даже не сразу сообразил, что на ней были трусики, настолько их цвет, сливался с кожей. Не знаю, как называется это у женщин, но у мужчин, такое бельё зовётся боксерами. Эластичная, облегающая ткань повторяла абсолютно все рельефы тела.

– А так? На попе хорошо сидят? – обернулась модистка, переступив с ноги на ногу.

Моим ответом было молчание и пересохшее горло, хотя, это всяко лучше, нежели побежала бы слюна.

– Это не всё. – сообщила Дин, и снова юркнула за ширму.

Следующая модель, была классической, в моём понимании. Женские трусики, ярко-красного цвета, украшенные по краю кружевом. Их изящная форма, тонкой линией проходила по бёдрам, прикрывая тканью половинки попки, и самый низ животика, как раз, по линии бикини.

– Вроде всё по твоему рисунку. Очень удобно. Мне нравится. – девушка несколько раз переступила с ноги на ногу, приподнимаясь на пальчиках.

Внутри меня дали отопление, причём кочегарить начали сразу, как в лютый мороз.

– А сзади? – Дин повернулась и приблизилась. – Сзади хорошо, не нужно поменьше или побольше?

Я аккуратно поддел мизинцем край трусиков, сместил, чуть больше оголяя попку, расправил кружево, движением сверху вниз. Кожа отозвалась на моё прикосновение, мелкими пупырышками, а ягодицы чуть приподнялись в напряжении. Дин снова повернулась.

Обратной стороной карандаша, я как бы отчертил ромбик, прикрывающий лобок.

– Если оставить ткань здесь, а остальное сделать кружевным, тоже будет очень красиво. – дрожащим голосом произнёс я. – И сзади можно всё заменить кружевом.

Внутри горел огонь. И ведь нельзя сказать, что впервые вижу полуголую женщину, но вся эта игра, типа, смотри, но руками не трогай, жутко заводила. Я хорошо успел разглядеть, как дёрнулись мышцы живота, чуть втянутого девушкой, и под его кожей проступили кубики брюшного пресса.

– Знаешь, как хочется, что бы о этой красоте, знала не только я. Хочется, что бы со стороны видели и завидовали. – на придохе произнесла Дин.

Я было дёрнулся подняться, но вовремя осёкся. Вставать в моём положении, было бы верхом безрассудства. Если внешне, и в сидящем положении, я ещё хоть как-то сохранял видимость спокойствия, то стоило бы мне только подняться, как тут же вскрылись бы, все мои истинные желания.

– Там, в прихожей, я видел порванный садок, висит в углу, за удочками. Принеси.

Дин заметила, как я прервал свой порыв подняться, и теперь вжимаюсь в кресло, нелепо скрещивая руки на своих ногах. Бросив взгляд в то самое место, что сработало как стопор, она демонстративно прикусила губу, показав свои ровные, белые зубки.

Девушка на носках пробежала в прихожую и обратно, а я жадно поедал её глазами. Образ с сеткой, всплыл из глубин моей памяти, уверен, что раньше такое встречал на самом деле, и это, не продукт моей разбушевавшейся фантазии.

Выбрав место, где ячейки садка накладывались друг на друга, и формировали, более или менее, плотный рисунок, я приложил его к телу девушки.

– Вроде и одежда, а вроде, и нет. – улыбнулся я. – Кому надо, тот всё увидит.

Дин быстро сообразила, что я имею в виду. Вынула несколько колец-прутиков, развязала шнурки.

– Рыбой пахнет. – усмехнулась она. – Но чем только не пожертвуешь, ради красоты.

Девушка исчезла за ширмой и появилась уже облачённая в сетку, поверх обнажённой груди. Какое-то время рассматривала себя в зеркало, поворачиваясь то одним, то другим боком. Разворачивалась спиной, рассматривая себя через плечо. Несколько раз отходила и возвращалась к зеркалу, прикидывая, как этот наряд будет смотреться в движении. Экспериментировала с длиной.

Остановилась в шаге от меня, несколько раз привстала на носки, от чего её груди маняще качнулись. Опустила голову, рассматривая себя. Её длинные, распущенные волосы, каскадами осыпались с плеч.

Я представил, как там, скрываемая локонами своих волос, она вновь прикусывает губу, страстно желая напрыгнуть на меня, впиться в спину своими ноготками, прильнуть влажными губами к моим.

– Чего же ты ждёшь? – подумал я. – Иди ко мне скорее.

Дин набросилась на меня, как дикая кошка. Спину царапнули ногти, а я крепко ухватил её за бёдра. Девушка выдохнула со стоном, прогнулась в спине, по телу пробежала дрожь. Губы слились в поцелуе, она шарила рукой, в тщетной попытке стянуть с меня столь не нужные уже трусы. Мы долго боролись с собственной одеждой. Глубокое кресло, не лучшее место для секса. Несколько раз запутались в сети, в попытках стянуть её, и в результате, я не нашёл ничего лучше, чем протиснуться внутрь садка. Её грудь плотно прижалась к моему телу, обжигая жаром возбуждённых сосков.

Обычно, нужно прикладывать усилия, что бы доставить женщине удовольствие, но в этот раз, в роли догоняющего, выступал я. Благо, отстал я не на много, финишировав почти сразу за победительницей. Всё случилось быстро, не прошло и минуты. Девушка застонала, попыталась прогнуться, насколько позволили наши путы, тело задрожало, пах разошёлся горячими пульсациями, а поцелуй застыл, когда я вкушал влагу её губ. Девушка замерла, а вслед за ней, и я взорвался обжигающим фонтаном, пульсациям которого вторила вздрагивающая Дин.

Мы крепко обнимали друг друга, словно пытались слепиться в одном теле, из нас сочились горячие соки внезапной страсти.

– Прости-прости – повинилась вдруг Дин.

– За что? – совершенно не понял я.

– У меня очень давно не было мужчины.

– Совсем не беда. Можем продолжить – прошептал я, целуя мочку ушка, отчего Дин попыталась втянуть шею.

– Нет. Давай лучше повторим. – предложила она. – В более удобной обстановке и месте.

Было бы нелепо отвечать на подобное словами – «ну, разумеется», «я только за», «с превеликим удовольствием», и по этому, вместо ответа, я нежно поцеловал её, притянув к себе пальцами за подбородок.

– Нужно выбираться отсюда. – рассмеялась Дин, подёргав сетку. – Не хватало ещё, что бы мальчишки застали нас на такой рыбалке.

– Они же не входят в мастерскую без разрешения?

– Да всё равно, начнут мамкать по всем углам, покоя не дадут.

Дин приподнялась, проливая мне на живот продукты нашего соития.

– Сейчас воды согрею. Никуда не уходи. – она прищурила глаз и погрозила пальчиком.

– Буду ждать, русалка. – улыбнулся я в ответ.

– Кто?

– Ну, это… – попытка вспомнить провалилась. – Как вспомню, расскажу.

***

Дверь в мою комнату тихонечко отворилась, и через образовавшуюся щёлку, сразу в мою постель, прошмыгнула Афа, пристраиваясь под бочок.

– Не спишь ещё? – живо поинтересовалась она, ткнувшись носиком в моё плечо.

Афа только что закончила работу, и своим появлением, отвлекла меня от переживаний.

Нет-нет, вы не думайте, я ничуть не терзал себя по поводу случившегося между мной и Дин. Наоборот, я бы ещё сотню раз повторил, и не капли не жалею, что всё вышло именно так, но… Было как-то ссыкотно, что случилось всё именно так, как я себе представил, а следовательно, вполне возможно, что я принудил девушку, исполнить мою фантазию. И вот, если это так, то с большой долей вероятности, Гор, за такие выходки, натянет мне глаз на жопу, и будет прав. Он ведь заранее предупредил, и что-то подсказывает, что сделано это было не напрасно.

Хотя, с другой стороны, Дин сама предложила повторить, я об этом даже не думал. Да и не было того пьянящего ощущения власти, что я испытал, выпроваживая эльфов. Так что, очень надеюсь, что всё случилось по обоюдному желанию. Уж очень не хочется, ощутить на собственной шкуре, как Горыныч сдержит данное им слово.

– Ну, давай, рассказывай. Примерил? – пристала Афа.

– Одежду? Одежду примерил. Всё подошло.

– А модистка. – подколола девушка.

– Что модистка?

– Модистка подошла? Её примерил?

Я недоумевающе глянул на Афу. В полумраке комнаты, её лицо показалось мне вполне серьёзным.

– Ну, расскажи, как она?

– Афка, ты нормальная, вообще, нет?

– Да нормальная я, нормальная. Ну что, жалко тебе что ли?

Мне вдруг захотелось назло этой бестии, придумать что-нибудь очень извращённое, да и рассказать в красках, в надежде, что она отвяжется. Но я не позволил себе этого, испугавшись, во что это может вылиться для Дин.

– Лучше бы ты подсматривала за нами. – подумал я, представив себе эту картину, в которой за мной и Дин, украдкой наблюдает Афа. Крысы же вон, сбегаются на посмотреть. Хорошо хоть советов не дают.

От девушки пошёл настоящий жар, тело её дрогнуло несколько раз, послышался сдавленный стон, и она с силой укусила меня за грудь.

– Смотри! – продемонстрировала она мне свою ладонь, которой только что провела по собственному паху. – Я кончила.

У меня чуть мозг не кончился в этот момент.

– Не знаю, как ты это делаешь, но я хочу ещё. – потребовала Афа.

– Делаю что? – оторопел я от таких запросов и заявлений.

– Я сейчас будто видела вас. Как будто подглядывала. А ещё, я ощутила всё, что ощутила она. – взгляд у Афы был умоляющим. – Она же кончила почти сразу, как ты вошёл. Ну, покажи ещё разочек.

Для меня это стало не просто неожиданностью, но и своего рода, неким откровением, и в качестве научного эксперимента, я согласился на повторение. Воспоминания ещё были яркими, а тактильная память свежа.

Афа снова затряслась, застонала, больно впилась мне ногтями и зубами в руку, а потом откинулась, тяжело дыша.

– Никогда такого не испытывала. Покажи ещё, ну пожалуйста. – протянула она.

Вот сейчас, даже мне стало интересно, что же это такое происходит на самом деле.

Я представил наш первый раз с Афой. Девушка заскулила, почти по-щенячьи, выгнулась, схватилась за моё подросшее естество, которое заметно увеличилось в размерах, реагируя на возбуждение Афы, и через пару уверенных движений, взгромоздилась сверху, ритмично работая бёдрами.

– Пожалуйста, только не останавливайся, продолжай показывать! – просила она, и я показывал.

Показывал, как она мстила мне, за ту ночь, что я провёл у оборотней, показывал, как держал её за талию, когда она отмывала меня в бане, а потом показал, то, что видел сейчас. Как она двигается, как раскачиваются её груди, как она прогибается, запрокидывая голову.

Наконец, полностью лишённые сил, мы оба обмякли, тяжело дыша, распластались по постели.

– Ты знаешь, что ты маньячка? – спросил я, целуя девушке ушко.

– Теперь знаю. – ответила Афа. – Но я не виновата, что ты такой вкусный. К тому же, маньяк у нас ты, вторую девку за день удовлетворил.

Я улыбнулся, но Афа этого не увидела. Она продолжала лежать на мне, уткнувшись головой в моё плечо.

– Сил нет, даже подняться, как ты меня измотал. А надо умыться сходить, хотя, я вроде и травки пью.

Я нахмурил бровь, в надежде, что речь идёт о каком-то противозачаточном средстве.

– Ты же не прогонишь меня?

– С чего вдруг?

– Ну, мало ли? Вдруг, на сегодня, женщин в твоём окружении уже было в достатке, и ты их больше видеть не хочешь.

– Конечно, не прогоню, не говори глупостей.

Афа скатилась с меня и прижалась спиной.

– Обними меня. – попросила она, и почти замурлыкала, когда я обнял и прижался всем телом. – Ммм, пожалуйста, не одевай бельё, давай полежим голенькими.

Я лишь сильней прижался, выражая своё согласие.

– Мы же ещё такое повторим? Только ты обязательно должен с кем-то переспать.

Я аж приподнялся на локте, от такого неожиданного требования.

– Афа, с тобой всё в порядке? Ты меня пугаешь.

– Всё лучше всех. Сегодня ты показал мне такое, что само по себе лучше секса. И ради того, что бы повторить, я готова отпустить тебя на новые приключения. За новыми эмоциями, для меня.

Афа выглядела сейчас каким-то заправским энергетическим вампиром, или наркоманом, буквально требуя от меня новой дозы.

– Откуда такие склонности и запросы?

Афа повернулась, посмотрела мне в глаза.

– Смотри.

Над нашей кроватью засветился маленький пузырь с синим пламенем. Совсем крошечный, в разы меньше тех, что я видел в пещере Гора.

– Это всё, на что я способна. Правда сейчас, чувствую, что могла бы и больше, но боюсь, что не смогу совладать. Я ведь совсем не умею этим распоряжаться.

– Ты ведьма?

– Нее. – улыбнулась Афа. – Папа совсем не любит затрагивать эту тему, и лишь однажды, рассказал мне о том, кто моя мать. Мы ведь с сестрой не родные. Точнее, у нас разные матери. Моя мама отдала меня отцу, практически сразу после рождения. Она была огненной ведьмой, говорят, очень сильной. А ещё, говорят, она могла выпить человека до дна, как сосуд.

– Убить?

– Нет, она пила эмоции. Если брать по чуть-чуть, и самые сильные, то вреда никому не будет, но если вовремя не остановиться, то человек превратиться в пустышку. Без любви, без радости, без печали и сострадания. Я точно знаю, что унаследовала часть её дара.

– Выходит, ты тоже можешь питаться чужими эмоциями? – предположил я.

– Выходит, что не выходит. – опровергла Афа. – Получается, что ты моя мать кормилец. Я бы попробовала объяснить, что пережила сегодня, но ты не женщина, ты не поймёшь. Равно, как и я, не смогу понять, если бы ты попытался объяснить, свои ощущения. Ты словно впитал в себя чужие эмоции, сам этого не заметив, а потом отдал их мне. Я это почувствовала, когда ты показывал нас, в настоящее время, там такая карусель творилась. Мои же собственные чувства возвращались ко мне, как эхо.

– Так зачем тебе чужие ощущения? – я коснулся пальцем кончика её носа.

– Чужие вкуснее. – Афа дернулась, и резким движением прикусила мой палец зубками.

Запущенный ею пузырь огня задрожал и погас.

– Давай спать? – предложила Афа. – Только обними меня, пожалуйста.

И я опять слышал эту перекличку, между Зарёй и Востоком, опять нёсся куда-то, взмыл вверх, разрывая облака и проваливаясь в черноту, усеянную звёздами. Что-то очень быстрое ударило в бок, ослепительная вспышка, темнота, снова яркий свет, эльфа, и зазубренный, до мельчайших подробностей, остаток немого сна.