Глава 14. Связной

– Ну, что ж, друзья. – призвал Валлариан людей не расходиться сразу после завтрака. – Предлагаю приступить к вашим ультиматумам.

– Запросто, – отозвался Павел. – особенно, если уважаемый Валлариан, не сочтёт за труд, объяснить, в чём же всё-таки, заключается его корысть.

– Конечно поясню. Вас объединяет одна общая цель, приводящая к разному результату. Вы отдаётесь этой цели без остатка, выкладываясь по полной. Это идейный стержень, координирующий ваши действия и решения. Я же хочу воспользоваться этим фактом, чтобы общей стала не только идея, но и результат её реализации. Ко всему прочему, я хочу сделать вас причастными к судьбе Теней, затребовав с каждого из вас малую толику в восстановлении жизни и цивилизации на этой планете. Я ответил на вопрос?

– Как всегда крайне размыто, но это лучше, чем голые догадки. – Павел признал ответ состоятельным.

– Тогда с тебя и начнём.

– Мне не нравится система обороны.

– Что не так?

– Точки расположения турелей можно отследить, они стационарны. Можно заранее запрограммировать нанесение ударов, по нужным позициям. Более того, при такой компоновке, в случае атаки с одной стороны, три другие, остаются незадействованными. Даже у нас, на Земле, стратегическое вооружение, от которого зависит безопасность страны, стараются делать мобильным, ведь в движущуюся цель гораздо сложнее попасть.

Валлариан попросил Павла создать пару образов такого земного вооружения, после чего скоро согласился, со справедливостью такой конструктивной критики в адрес систем обороны станции.

– Я свяжусь с нашим наблюдателем на Земле, запрошу более подробную информацию о стратегии применения такой тактики размещения вооружения. Идея мне очень нравится.

– У вас на Земле есть наблюдатель? – Леру переполняло изумление и любопытство.

– Да, и не один. Кто-то же должен приглядывать за планетой, чтобы вы не превратили её в радиоактивную пустыню. А какое твоё условие, Валерия? – Валлариан смаковал имя девушки, как бы намекая, на его созвучие со своим.

– Я и Паша, мы должны увидеться с родителями. – чётко заявила Лера.

– Нет-нет-нет. – голос Древнего приобрёл больше строгости. – Я обещал, что научу тебя посещать Землю, в любое время, когда ты этого захочешь. И это обещание никак не связано с судьбой станции.

– Тогда, я хочу, чтобы вместе со станцией, изменился и облик кратера. У меня уже были очень яркие образы того, что в итоге должно получиться.

Валлариан коснулся сознания Леры, и на основе её образов, начал создавать голограмму будущего города.

Кратер заполнен водой, практически до самых краёв, а трещины каньонов, превратились в глубоководные каналы, по водной глади которых, рассекали парусные яхты. Берега оборудованы набережными, за которыми стоят высокие городские здания, а сама пирамида, больше напоминает висящие сады Семирамиды. Внутри пирамиды, всюду благоухает растительность, разбиты парки и скверы, радуют своей прохладой фонтаны. От каждой грани пирамиды, к берегу, тянется широченный мост, а по дну кратера, к его краям, ведут прозрачные тоннели метро, вливающиеся в кольцевые линии, опоясывающие город. Пляжи по берегам, и гостиницы с видом на пирамиду, возвышающуюся посреди водной глади. Величественный космопорт из стекла и бетона, поездка из которого позволит оценить все масштабы города-Эвереста, увенчанного снежной шапкой.

– Мосты, при необходимости, должны погружаться под воду. – высказал своё соображение Павел, глядя на голограмму.

– Чего хочешь ты, Лил?

– На меня большое впечатление произвёл рассказ Лер, о истории нашей Галактики. Не то, что написано в хрониках Джоре, а то, как было на самом деле, и о том, кто есть кто, во всех этих, давно забытых и перевранных на сотню раз событиях. Я хочу, чтобы в городе появился настоящий музей истории, в котором каждый желающий, смог бы узнать правду, и сделать для себя выводы.

– Крутая идея Лил. – загорелась поддержкой Лера. – только пусть в центре этого музея будет та статуя, которую я видела в подземелье. Это же возможно, да, Валлариан?

– Что за статуя? – поинтересовался Вир.

– Она словно живая. Вот она стоит, но в то же время, будто двигается. Это нужно увидеть, словами не объяснить. Ты видишь, и сразу начинаешь понимать и чувствовать, ту пустоту, которая царила во вселенной в самом начале времён.

– Чего хочешь ты, Вир?

– Да у меня всё просто. Ни при каких обстоятельствах, я не должен возглавлять никаких армий. Я тактик, а не стратег. Избавьте меня от всякого генеральствования, пожалуйста.

– Это не проблема. – спокойно согласился Валлариан. – В любом городе, в любом государстве, на любой планете, всегда найдутся не только внешние, но и внутренние угрозы, бороться с которыми нужно точечно, а чаще всего, даже и скрытно. Возглавь силы специальных операций, а командовать армиями, подберём мы вам достойного генерала.

Когда все пожелания были высказаны, Валлариан снова обратился к Павлу.

– Ну вот, Паша, таким образом, каждый из вас, абсолютно добровольно, только что посеял зерно, ради которого есть смысл задержаться в этом месте. Надеюсь теперь, моя корысть стала более понятной?

– Абсолютно. – заверил Павел и улыбнулся. – Ты хитрый древний жучара.

После этого разговора, Валлариан оставил друзей, обсуждать стратегические планы. Они только что поделились своими соображениями, и теперь бурно пытались улучшить и рационализировать каждое из них, походя обсуждая, что понадобится для реализации задуманного. Вышел неплохой мозговой штурм.

Сам же Валлариан, пояснил, что ему необходимо уладить свои дела дома, прежде чем он окончательно переселится на станцию, а так же завершить последние приготовления, перед знакомством команды с местным искином.

Уже в обед, в столовой, за общим столом, состоялось торжественное знакомство.

Вместо Древнего, из комнаты, к столу вышел мужчина, лет пятидесяти, с внешностью университетского профессора. Чуть с проседью короткие волосы, короткая, с такой же редкой сединой борода, облегающая лицо, от уха до уха. Приятные, волевые черты лица, приукрашенные возрастными морщинами, и карие, с проницательным взглядом глаза. Лакированные чёрные туфли, из кожи с чешуйками, словно снятой со змеи, чёрные брюки по фигуре, с тонкими, более чёрными вертикальными полосами. Такого же исполнения пиджак, застёгнутый на верхнюю пуговицу, и белоснежная мужская сорочка с расстёгнутым воротом.

Мужчина проследовал к столу, отодвинул стул, ловким движением освободил от пуговицы полы пиджака, распахнув их чуть в стороны, уселся с видом хозяина положения, осмотрел присутствующих, и голосом Валлариана, сказал: – Неожиданно, правда?

– Офигеть. – единственным нарушителем тишины стала оценка Леры.

– Сам только привыкаю. – раздалось из двери апартаментов Древнего.

Вышедший вслед за незнакомцем Валлариан, объяснил, что не раз обращал внимание, что разумным крайне сложно общаться с Тенями, так как их истинный облик, практически невидим. Даже тот эффект воды в невесомости, достигается за счёт того, что сами Тени вынуждают воздух вокруг себя двигаться быстрее, из-за чего и создаётся такой образ, напоминающий кому-то воду, а кому-то мираж.

Прибывший же мужчина, ни что иное как, синтетик, вместилище для Валлариана, очень комфортное ходячее кресло, которое он будет использовать для перемещения по станции. Здесь же, на уровне апартаментов, он будет прибывать в привычном, им виде.

– Так тело дышит. – добавил Ашбу, указывая на своё нынешнее состояние.

– Здравствуйте, господа. – этот мягкий женский голос раздался откуда-то сверху и сразу со всех сторон.

– Это искин станции. – пояснил Валлариан. – У неё пока нет имени, так что, вам предстоит выбрать его сейчас.

– Мне понравилось, как Лера, назвала это место, когда мы впервые увидели пирамиду. – выступил с предложением Павел. – Можно же, чтобы станция, город и искин, носили одно имя?

– Вполне. И как вы назвали это место?

– Гиза. – отозвалась Валерия.

– Мне нравится. Очень нравится. Не придётся даже перестраивать психологический образ. – согласился искин. – Гиза, это же очевидно, женское имя?

– Вообще, это древний город на Земле и регион, долина, в которой расположены пирамиды, похожие на эту станцию. – пояснил Павел.

– Остальные, не против? – поинтересовался искин.

Вир и Лиллиан одобрительно кивнули головой.

– У меня есть и зрительный образ, но он, как бы это помягче сказать, не совсем привычен глазу. – предупредительно сообщила Гиза, призывая обратить внимание на растворяющиеся стены лифта.

То, что оказалось на месте лифта, заставило ребят повставать со своих мест.

Членистоногое существо, инсектоид, почти двухметровой высоты, пристально разглядывало присутствующих горстями рубиново-красных глаз, острой, змееподобной морды.

– Так выглядели Ауртай, древняя раса пришельцев из другой галактики. Именно этот образ, тысячелетиями приписывали Теням, при активной поддержке мифа, всем известными Джоре. – попытался разрядить обстановку Валлариан, видя реакцию присутствующих. – Так и не могу понять, почему эти существа сравнивались с богомолами переростками? На мой взгляд, ничего общего.

Валлариан предложил подойти к существу, объяснив, что на самом деле, это голограмма, создаваемая энергетическим полем, за счёт чего, с ней можно взаимодействовать даже на физическом уровне.

Каждая часть существа была похожа на огромный речной орех чилим, соединённая с соседним, тонкой шейкой. Шипастая форма каждого члена туловища, создавала впечатление прочной панцирной брони, и неприступности существа. От подбрюшья расходились шесть членистых конечностей, обильно усыпанных, торчащими во все стороны, острыми шипами, и заканчивающихся острыми пиками. Там, где у существа, соединялись нижняя и средняя части тела, ещё две конечности, выполняли функцию рук. Они были тонкими и длинными, имели шипастые отростки и четырёхпалые кисти, с непропорционально длинными гибкими пальцами. Длина последних была не меньше длины предплечья. Кожа лоснилась удивительным узором, но совершенно не была похожа на покров насекомых или чешую рептилий. На ощупь она была как бархат, прикосновение к которому, порождали желание прикоснуться к существу ещё и ещё. Замысловатый узор, как на шкуре жирафа, плавно перетекал из угольно-чёрных пятен, в стального цвета прожилки. Каждое чёрное пятнышко, было будто трёхмерным, оттенённое тонкой каёмкой графита, от чего, при движении существа казалось, что рисунок перемещается по его телу. Острая змеевидная голова венчалась удлинённым роговым наростом надбровных дуг, под которыми десяток кроваво-красных паучьих глаз, смотрели на окружающих, словно из бездны.

– Ужас какой. – еле вымолвила Лил, так и не осмелившаяся приблизится к существу.

– А мне очень нравится. – Вир попробовал толкнуть голограмму, и удивился, как его рука встретила сопротивление. – Вот такой образ и нужен искину. Наличие на станции, известной всем Тени, может быть отличным методом устрашения недовольных.

– Что Вы имеете ввиду, господин Оот? – поинтересовалась Гиза.

– Ну, знаешь, всегда найдётся бунтарь, который мутит воду. Убить такого, вроде как не за что, но и безнаказанным оставлять нельзя. А так, всегда можно привести к смутьяну нечто такое, – Вир указал на голограмму. – и в красках описать, как это существо будет медленно и заживо переваривать возмутителя порядка, если нарушать законы, и снова вести себя неподобающем в обществе образом.

– Никогда не думала в таком ключе. – Гиза на мгновенье задумалась. – Когда создавалась станция, этот образ был выбран специально, так как все строители, трудились здесь добровольно, и прекрасно были осведомлены, кто заказчик. В то время все знали, что планета населена Тенями и Архами, а наш истинный облик, мы редко демонстрируем на публику. Нам нравятся мифы, сопровождающие наше существование, и мы с огромным удовольствием поддерживаем и подпитываем, некоторые из них. – пояснила Гиза, как бы от имени Теней.

Валлариан попросил друзей проследовать за ним к алтарю, чтобы провести медицинское обследование и приготовить призмы, для каждого члена их новой семьи.

Спустившись на уровень ниже, никто не удивился, что Гиза была уже там, радушно встречая гостей.

Искин станции бегло объяснила основную разницу между привычным, для людей, медицинским оборудованием и тем, что представляет из себя алтарь. После чего, в качестве первой лабораторной мыши, пригласила Леру, расположиться в одном из ложементов.

В отличии от стандартной медкапсулы, ложементы алтаря были открытыми и покрыты толстым слоем зелёного геля, который по каким-то причинам не стекал и не покидал пределы ложемента. Раздеваться не требовалось, и Валерия улеглась в липкую, на вид, субстанцию. На удивление, гель не был липким и противным при соприкосновении, наоборот, ощущения были крайне приятны, а при контакте с открытой кожей, возникала чуть заметная прохлада.

Процедура, приготовленная для Леры, была очень проста, и не требовала ни сна ни обезболивания. Рядом с креслом, в небольшой блестящей трубке, образовалось отверстие, в котором находилась небольшая чёрная пластинка, размером со спичечный коробок, но всего миллиметра три толщиной. Это был коммуникатор, который устанавливался не сверху запястья, а вживлялся в кисть, контактируя с призмой, через нервные окончания.

Лера бесстрашно взяла пластинку, уложила на подсвеченное на руке место, и принялась спокойно наблюдать, как растворяется и проникает под кожу девайс, или как растворяется кожа, пропуская сквозь себя устройство.

– Абсолютно не больно, и даже нет никаких неприятных ощущений. – заверила Лера.

– Госпожа Валерия, я обнаружила в Вашей памяти один интересный образ, можно ли использовать его для визуализации искина алтаря?

– Гиза! – в голосе Леры звучало недовольство. – Мне очень не нравится, когда, без моего ведома, шарят по моим мозгам, это во-первых. Во-вторых, я же не знаю, о каком образе идёт речь.