Цитаты из книг автора «Паола Волкова»

Никакое искусство немыслимо без фундаментальной философии.

Все готические соборы несут в себе очень глубокий смысл и символ. Места, на которых они строились, были местами серьезными. Каждый собор – так полагалось – обязан был иметь подле себя Университет, который являлся источником тайных знаний. Кем конкретно была придумана конструкция собора не известно. Вот это и интересно во французской готике – она анонимна. Итальянское Возрождение все именное. Там все имеет свое имя. «Я отвечаю за свое произведение! Это мое творение! Это я создал!» А готика не имеет. Никогда, ни одного имени! Иногда, попадаются псевдонимы, но, на самом деле, готика безымянная. Это принцип. Потому что над всем стоит тайная охрана знаний. Никто ничего не должен знать. Все должно быть сокрыто и никому не ведомо. Это единственное условие, при котором все может быть сказано.

Но самое главное это то, что мы вообще не знаем того культурного текста, в котором они создавались и в котором родились.

Самым главным в искусстве является то, как искусство осмысляет тему пространства, потому что искусство – это самый чувствительный фрагмент сознания и это то, через что мы знаем, как относимся к пространству и в каком пространстве мы живем.

Запомните раз и навсегда – мощь и сила композиции любого античного сюжета, будь он на вазе, скульптуре и, вообще, где угодно, связан с самым главным – с Элладой. С тем, с чем связаны и сами Олимпиады – с остановкой времени

Павел Александрович писал, что на древнегреческом слово «эллада» обозначает «мы остановили время» «Лада» – это слово означает «течение времени».

Рубенс редкий художник, так как кисть в руки брал редко. За него писали ученики, а он подписывался под этими работами. Потому что все эти фальшаки имеют подлинную подпись. Циником был изумительным, а им быть не легко.

Потому что они волхвы – свободные люди, с внутренней свободой, прорицающие будущее. Они первыми пришли в ясли и первыми прикоснулись к новой истине и новому времени. И они принесли свои дары вечности этому новому времени, включая и злато, и ладан, и мИру. Они чувствовали себя теми, кто первыми распахивает двери новой эпохи. Они первыми дают увидеть нам эту истину. Поэтому они и называют себя предтечами, прорицателями, волхвами.

То же самое и Микеланджело. Вы не думайте, что они жили, ничего не зная друг о друге. Они входили в очень интересное сообщество, во главе которого стоял Ян ван Ахен, и которого мы знаем, как Иероним Босх. И он был главой этого круга людей, которые называли себя адамиты и были апокалиптиками. Они себя не афишировали, и мы узнали о них относительно недавно, а вот Булгаков знал о них. Когда я буду читать Босха, а он кроме «Апокалипсиса» и «Страшного Суда» ничего больше не писал, то почитаю вам Булгакова. У него очень много цитат из Босха. И именно на адамитской теории написано «Собачье сердце» и я это буквально докажу. Картина искусства и жизни в достаточной степени сложна.

Карл составляет завещание, в котором делит свою империю на две части. Одну часть, в которую входят Испания, колонии и Фландрия, он оставляет сыну – Филиппу II, а западно-европейскую часть империи, он оставляет своему дяде – Максимилиану. Никто, никогда так не поступал. Он был первый и единственный, кто неожиданно отрекся от престола. Почему он себя так ведет? Чтобы после его смерти не было междоусобиц. Он боялся войны между дядей и сыном, потому что очень хорошо знал и одного, и другого. А что дальше? А дальше он устраивает собственные похороны и, стоя у окна, смотрит, как его хоронят. Проследив за тем, что похороны прошли по высшему разряду, он после этого сразу уходит в монастырь и принимает постриг. Там он еще какое-то время живет и работает.