поняла, что мама всю мою жизнь разговаривает со мной крючками. В каждой фразе, в каждой беседе обязательно присутствует крючок – и, если я немного взволнована, устала или нервничаю, я отреагирую.
Ресурс душевных сил, который тратился на противостояние очередному маминому рецепту ущемления меня, стал тратиться на мою собственную жизнь. Как будто не нужно было больше вырабатывать антитела на каждый мамин антиген, потому что источник поступления этих антигенов отсох.
И я с удивлением узнала, что мои дети бегают голодными по дому, я не веду хозяйство и не учу ничему дочь. Что я эксплуатирую одного ребенка, забросила второго, а третий перестал развиваться. Что у меня в доме недопустимый бардак. Такой же недопустимый, какой был всегда. Вот такая из меня вышла мать
это были формы маминого взаимоотношения со мной. И я долго считала, что это нормально – ведь в душе она сожалеет. Лишь теперь я понимаю, что она и не думала сожалеть. Она не считала себя передо мной виноватой, ведь она была лучшей в мире мамой, а дочь, если она хочет считать себя хорошей, обязана маму всегда пр
взаймы деньги давали ей чувство превосходства над нами. Муж не ощущал этого чувства, но сильно чувствовала я. Видимо, быть ничтожным в ее глазах было ему привычно.
Я поймала себя на том, что трачу всю свободную энергию на то, чтобы наладить с ней отношения. Я не замечаю людей, которым интересна, которым симпатична, не замечаю, как появляется дружба между мной и другими коллегами – все мое внимание сосредоточено на одном – я должна заставить ее полюбить себя. Я