Цитаты из книг автора «Отто Вейнингер»

Плохо понимает тот женщину, который интересуется ее духовным миром. Женщина не хочет быть субъектом, она всегда пассивна, жаждет проявления воли, направленной на нее. Она и не хочет уважения. Она хочет только, чтобы ее желали как тело, чтобы ею обладали как вещью. Женщина доходит до своего существования, когда, благодаря мужчине или ребенку, она превращается в объект и этим приобретает свое существование.

Женщина не стыдится обнаруживать перед другими свое несчастье, так как оно не настоящее, не связано ни с какой виной; женщина далека от признания вины земной жизни как наследственного греха.

Есть мнение, что любовь мужчины к женщине – не что иное, как ударившее в мозг влечение к детумесценции, а Шопенгауэр утверждает, что: «только отуманенный половым влечением мужской интеллект мог найти красивым низкорослый, узкоплечий, широкобедрый и коротконогий пол: в этом влечении и кроется вся его красота»

Идеал ее – не покойное кресло, окруженное внучатами, а триумфальные шествия по всему миру на победоносной колеснице прекрасного тела.

Выдающиеся люди всегда любили только проституток

Материнская любовь инстинктивна и непроизвольна: животные ее не меньше знают, чем человек. Уж это одно доказывает, что материнская любовь – не истинная любовь, что подобный альтруизм не может быть нравственностью, ибо всякая мораль исходит из того умственного характера, в котором совершенно отказано животным. Только разумное существо повинуется голосу нравственности. Инстинктивной нравственности нет, есть только нравственность сознательная.

Во всякой любви мужчины к женщине, то же и в любви к представителю одного и того же пола, существенным является определенное лицо с такими-то психическими и физическими качествами; только материнская любовь неразборчива, она будет простираться на все, что мать когда-либо носила в своем чреве.

Взаимоотношение – единство эмпирически существующих промежуточных ступеней – определяется их положением между «М» и «Ж». Чтобы и здесь привести пример применения нашего принципа, укажем на следующий случай: тогда как всякая улыбка на устах девушки легко восхищает и воспламеняет «М», женственные мужчины интересуются и замечают действительно часто только тех женщин и мужчин, которые не обращают на них никакого внимания, подобно тому, как «Ж» тотчас оставляет поклонника, в котором она уверена и который, таким образом, уже не может более повысить ее самоценности. Поэтому-то и привлекает женщину только такой мужчина и в браке она остается верной только тому, кто пользуется и у других женщин таким же успехом, как и у них, – так как, в противном случае, они уже не могут придать ему никакой новой ценности и противопоставить свое суждение суждению остальных. У настоящего мужчины происходит это как раз наоборот.

Все это доказывает еще раз, что женщина может быть одна, но одинокой она никогда не может быть. С другой стороны, тщеславие женщины проявляется в том, что у нее существует потребность вызывать удивление своим телом, делать его предметом желания со стороны возбужденного в половом отношении мужчины. Эта потребность столь сильна, что есть женщины, которые довольствуются вполне только удовлетворением этой потребности; их удовлетворяет восхищение и вожделение мужчин, зависть других женщин; этого для них вполне достаточно; других потребностей у них нет.

Два дальнейших феномена, на которые вообще ссылается ценитель женской добродетели, – это женское сострадание и женская непорочность. Чудесная сказка о душе женщины создалась под влиянием женской доброты и сочувствия; но самым неопровержимым аргументом в пользу высшей нравственности женщины явилась женщина как сиделка, как сестра милосердия. Я неохотно касаюсь этого пункта и оставил бы его без внимания, но меня вынуждает к этому то, что в одном личном разговоре мне было сделано возражение, которое, по-видимому, повторят и другие. То, что женщины ухаживают за больными, не доказывает их сострадания. Это ошибочный взгляд. Наоборот, ухаживание за больным свидетельствует о наличии у женщин черты, противоположной состраданию. Мужчина никогда не мог бы смотреть на страдания больных – это мучило бы его и изнуряло, а потому мужчина не может долгое время ухаживать за больными. Кто наблюдал сестер милосердия, тот, вероятно, не раз удивлялся их равнодушию и «мягкости» в минуты самых страшных мучений смертельно больных людей. Так и должно быть, так как мужчина, который не может спокойно видеть страдания и смерти других людей, был бы плохим помощником больному. Мужчина хотел бы утишить боль, предотвратить смерть, он хотел бы помочь; но где помощь является лишней, там есть место для ухаживания – для занятия, к которому так приспособлена женщина.