Отзывы на книги автора «Оскар Уайльд»

Если судить по этой книге, то напрашивается краткая формула — Оскар Уайльд очень тонкий психолог. Потому что...

Оскар Уайльд очень тонкий психолог. Потому что поместил в предисловие к этой повести настолько точные и тонкие рассуждения о природе искусства и красоты, о творчестве и о его восприятии, что схватил за живое немедленно и сразу. И я готов был поставить первые пять звёзд уже по прочтении этого предисловия.

Оскар Уайльд очень тонкий психолог. Потому что сумел наполнить текст книги такими точными наблюдениями за поведением как мужчин, так и женщин — причём и тех и других из совершенно разных, если не диаметрально противоположных социальных слоёв английского общества тех времён — что как будто воочию присутствуешь во многих описываемых в книге ситуациях. Понятно, почему история Дориана Грея так и просится на театральную сцену или на экранизацию — желание визуализировать действие повести и перевести его на язык театральных сцен и актов появляется даже у далёких от режиссуры людей :-) Конечно, лёгкость театрализации повествования весьма умозрительна и упирается в проблемы реализации творческого режиссёрского замысла, но всё же, всё же...

Оскар Уайльд очень тонкий психолог. Потому что очень точно описывает внутренние побуждения совершенно разных людей (разных как по возрасту, так и половым признакам, социальному положению и культурной составляющей, и пр. и пр. и пр.) и их душевные движения и метания. Такое ощущение, что он прожил сам эти несколько десятков жизней, потому что проникновение в душевный мир героев и героинь очень точное и весьма полное. Едва ли не пугающе точное и полное...

Оскар Уайльд очень тонкий психолог. Потому что сумел наполнить текст своей повести таким количеством глубоких и сильных рассуждений, идущих то из уст сэра Генри (спасибо ОЛ за поправку), то исходящих от Дориана Грея или художника Бэзила, а то и разных других менее значимых персонажей, что хоть раздёргивай весь текст на цитаты и афористические мудрости и мудрые афоризмы — если бы я любил выписывать цитаты, то сейчас сидел бы уже над текстом книги он-лайн и выдёргивал бы те или иные формулировки и выражения! Конечно, вовсе не все эти мысли и высказывания бесспорны и безупречны по своей сути, ну так ведь для того и голова читателю дадена, чтобы немедля вступить с автором или с его персонажами в азартную и порой яростную дискуссию... В которой чаще всего автор начинает и выигрывает :)

Оскар Уайльд очень тонкий психолог. Потому что сумел затронуть в абсолютном большинстве читателей этой повести такие их собственные глубинные слои мыслей и чувств, что только диву даёшься — откуда он это всё про меня знает, а ведь так думает практически каждый читатель, неважно, в какой стране он проживает и на каком языке читает эту повесть. По крайней мере такое впечатление создаётся при беглом взгляде на количество и содержание всякого рода отзывов на эту популярную повесть (только на LL содержится более трёхсот читательских рецензий!).

А вообще, друзья, вместо портрета можно просто внимательно смотреть в обыкновенное зеркало, которое охотно и беспристрастно покажет нам всё, что мы порой прячем не только от других, но и от самих себя...

Его постигла та участь, которой он достоин. Судьба не расточает счастье на таких Нарциссов. О нем вспомнят, быть может…

Имя Дориан Грей гвоздем вбито в историю благодаря величайшему писателю своего времени Оскару Уайльду. Изначально у меня было желание проанализировать поведение этого героя, но уже через десяток-другой страниц устаешь от назойливого самолюбования. Да простят мое желание проводить литературные параллели, но не могу удержаться от того, чтобы не сравнить Дориана Грея с Фаустом. И тот и другой вступили в сделку с дьяволом, чтобы сохранить свежесть, молодость и красоту. У Грея есть свой Мефистофель, это я о лорде Генри. Однако если быть искренней, то Фауста я считаю человеком более высоких моральных ценностей (если в данном случае вообще уместно о них говорить).

С целью жизни Грея все просто: он во что бы то ни стало хочет «оставаться таким, как есть», а портрет, пусть себе меняется. Вопреки законам природы, вопреки всему, он неистово хочет, чтобы все было так! Наивный, ведь так не бывает.

В жизни Грея нет искорки, в ней нет любви. Да разве можно считать то мимолетное увлечение, которое овладело им по отношению к Сибиле Вейн, любовью?! Он создает себе сказку, иллюзию, мираж. Но ведь на то он и мираж, чтобы в одно мгновение развеяться, как дым. То, что Дориан называл «любовью», потерпело тотальный крах, и вот он в отчаянии делает первую РОКОВУЮ ошибку, он бросает человеку, любящему его всем сердцем, черствую фразу: «Вы убили мою любовь!». Не смогло хрупкое девичье сердце вынести такого сокрушительного удара, разбилось…
В целом, мне дальше стало читать не интересно. Объясняю: становиться понятно, что ничего толкового из Дориана уже не выйдет, так как процесс деградации идет ускоренными темпами и апогей этого безобразия уже не за горами. Грей «все сильнее влюбляется в свою красоту и все с большим интересом наблюдает, разложение своей души»,- так пишет автор, так видим мы. Дориан сам себя засадил в свою идеальную оболочку, утешение ищет в музыке, в коллекционировании предметов старины и драгоценных камней, в наркотических зельях, влюбляется раз за разом, но любить не способен. Так проходит существование, назвать это жизнью язык не поворачивается, некогда многообещающего своей внешностью юноши.
Грея мучает совесть, которая в романе принимает причудливый образ – портрета. Сам Дориан говорит, что «портрет этот – как бы совесть. Да, совесть. И надо его уничтожить». Уничтожил, что с того мы с вами увидели в концовке.

И вот опять мои мысли мучительно терзают литературные параллели, так и подмывает сказать, что помимо Гете, роман напомнил мне Ницше, со своими философствованиями, при том настолько глубокими они оказались, что я, честно признаться, была к такому повороту не готова. Справилась, собрала мысли в кулак и уже могу говорить о смысле жизни, а точнее рассуждать о бессмыслии жизни нашего Нарцисса. Для Дориана Грея жизнь – это рынок, на котором торгуют всевозможными удовольствиями и прелестями жизни. Знаете, это как на распродаже в американском бутике: каждый спешит урвать свой кусок, при том, что зачастую идет по трупам. Так, в буквальном смысле, и поступает Грей в погоне за молодостью, весельем, и прочим, прочим… Так и проходит жизнь, бессмысленно, бесполезно. Грея нет, лишь портрет неподвластен времени в своем величии…

На календаре еще только март, а я, похоже, встретила одно из лучших для меня произведений 22 года - невероятно пронзительную, душераздирающую исповедь классика века девятнадцатого. Это очень горько и невыносимо тяжело читать - как всегда читать о несправедливости и боли - и вместе с тем это бесконечно красивое послание потомкам, а не только виновнику всех страданий Оскара Уайльда.

Альфред Дуглас (впрочем, все знавшие его и сам Уайльд звали его обычно Бози), сын маркиза Куинсберри, "златокудрый мальчик", разделил жизнь великого писателя на "до" и "после" (после - было коротким и ужасным), на свободу и тюрьму. Высосав из него все силы (творческие в том числе), все богатство, он оставил его умирать - в прямом смысле - в Редингской тюрьме. Уайльд не умер, слишком велика его была воля к жизни, слишком сильным было неистовое желание еще раз вдохнуть свободный воздух; но и прожил после освобождения немного: в 46 лет не стало гениального писателя. Причиной смерти стало последствие травмы, полученной в заточении.

Сколь много он мог бы еще написать и подарить поклонникам своего таланта, судьба же распорядилась иначе. Как справедливо замечает он в этой Исповеди, за все и всегда приходится расплачиваться, за чувства - в том числе и особенно за чувства...

Исповедь - то многогранное произведение, которое читать нужно не спеша, слишком много всего здесь: жгучей обиды на человека, которого писатель считал близким другом (он до последнего, кстати, утверждал, что Дуглас - лишь его близкий друг, не более того), а тот оказался предателем, изменником и подлецом; чувства вины, раскаяния (как же напоминает все это "Портрет Дориана Грея". Нет, все-таки писатели умеют в какой-то мере предвидеть будущее...) и вместе с тем сколь много здесь красивых рассуждений о вере и о Христе, о сути подлинного Искусства и настоящей Человечности. Начинающееся в мрачных, темных красках, к концу оно поражает своими вдохновляющими мотивами. Мы словно воочию наблюдаем перерождение человека, много познавшего, способного - только вдумайтесь - простить. Несправедливо обвиненный, он находит в себе силы простить человека, причинившего ему по сути одно лишь зло. Живший за его счет "мальчик" ни разу не посетил своего друга в тюрьме, не написал ему ни одного письма, издевался над писателем, сам оставаясь на воле. Урок христианского прощения и смирения дает всем нам Оскар Уайльд. Его истинной любовью всегда было лишь Искусство; похоже, лишь оно и хранило ему верность...

Написанное в 1897-м, послание увидело свет только в 1905-м, спустя 5 лет после смерти писателя, чтобы навсегда остаться в памяти человечества. Не читала ничего красивее, глубже, трогательнее и печальнее. Исповедь сломанного человека, но не сломленного...

А есть ли на свете цветы, что не вянут,
Глаза, что на солнце глядят и не слепнут?
И есть ли на свете те дивные страны,
Где нимбы не гаснут, где краски не блекнут?

Группа "Флёр". Отречение.

Вот так бывает - садишься за книгу с мыслями: ну что ещё за Гэ меня тут ждёт? Старая мистика, мальчик заключает сделку с плохой бо-бо за красоту. Ну это уже было в мировой литературе! И не раз! Один из самых заезженных сюжетов! Да что тут вообще можно сказать? - не заключайте сделку с таинственным бо-бо, пожалеете! Уууу, как страшно. Однако вот вчитываешься, и понимаешь, что книга то совсем не об этом, понимаешь, что попал на один из величайших шедевров мировой литературы.

Первое, что бросается в глаза, это язык. Настоящее искусство. Это язык вне времени. Произведение сегодня читается так же легко, как энное количество лет назад. И ещё через энное количество лет оно будет читаться так же. Вне времени.

Второе, и самое главное, это тема романа. Искусство. Великое искусство. Сама суть искусства. Это нечто вечное, неодушевлённое, прекрасное. Когда человек видит пейзаж - это просто картинка природы. Но когда пейзаж рисует художник - это уже искусство. Это прекраснее, многограннее и долговечнее той картинки. Деревья разрушатся, скалы осыпятся, но шедевр вечен в своей идеальной красоте. Искусство творит человек, художник. Именно он более всего близок к вечности, его слуга. Ибо сам человек по определению искусством стать не может. И в этом его главная трагедия. Человек конечен. Но гордыня и честолюбие, но стремление к бессмертию свойственны человеку. И они ведут к разнузданности, к жестокости. Человек становится антиискусством. Самым отвратительным созданием на свете.

Третье, что мне понравилось. Это сэр Генри. Человек со своей философией, человек, слушать которого одно удовольствие, и от речей которого один вред. Нет, он не Дьявол. Он просто старый и ему скучно. И спасаясь от этой скуки, сэр Генри вступает с художником в бой на поле души Дориана. И одерживает блистательную победу! Ведь то, что говорит Генри так похоже на правду. Но это не правда. И это знает даже сам Генри. Он просто говорит, он остроумен. А остроумие и софизм всегда так легко спутать с умом и талантом...

И последнее, четвёртое, что мне так понравилось, это сюжет. Страшный, мистический, эротический. Именно такая фабульная канва и должна обрамлять такую задумку. Только тайна и атмосферность могут стопроцентно удержать читателя у книги. И они это делают. Но вместе со всем остальным. Цельно, идеально.

И вот, когда последняя страница закончена, понимаешь, что этот роман останется в тебе навечно. И в литературе. Тут природа человека и тут Вечность сошлись в бою. И этот бой никогда не закончится, не прекратится...

А есть ли на свете цветы, что не вянут,
Глаза, что на солнце глядят и не слепнут?
И есть ли на свете те дивные страны,
Где нимбы не гаснут, где краски не блекнут?

Группа "Флёр". Отречение.

Вот так бывает - садишься за книгу с мыслями: ну что ещё за Гэ меня тут ждёт? Старая мистика, мальчик заключает сделку с плохой бо-бо за красоту. Ну это уже было в мировой литературе! И не раз! Один из самых заезженных сюжетов! Да что тут вообще можно сказать? - не заключайте сделку с таинственным бо-бо, пожалеете! Уууу, как страшно. Однако вот вчитываешься, и понимаешь, что книга то совсем не об этом, понимаешь, что попал на один из величайших шедевров мировой литературы.

Первое, что бросается в глаза, это язык. Настоящее искусство. Это язык вне времени. Произведение сегодня читается так же легко, как энное количество лет назад. И ещё через энное количество лет оно будет читаться так же. Вне времени.

Второе, и самое главное, это тема романа. Искусство. Великое искусство. Сама суть искусства. Это нечто вечное, неодушевлённое, прекрасное. Когда человек видит пейзаж - это просто картинка природы. Но когда пейзаж рисует художник - это уже искусство. Это прекраснее, многограннее и долговечнее той картинки. Деревья разрушатся, скалы осыпятся, но шедевр вечен в своей идеальной красоте. Искусство творит человек, художник. Именно он более всего близок к вечности, его слуга. Ибо сам человек по определению искусством стать не может. И в этом его главная трагедия. Человек конечен. Но гордыня и честолюбие, но стремление к бессмертию свойственны человеку. И они ведут к разнузданности, к жестокости. Человек становится антиискусством. Самым отвратительным созданием на свете.

Третье, что мне понравилось. Это сэр Генри. Человек со своей философией, человек, слушать которого одно удовольствие, и от речей которого один вред. Нет, он не Дьявол. Он просто старый и ему скучно. И спасаясь от этой скуки, сэр Генри вступает с художником в бой на поле души Дориана. И одерживает блистательную победу! Ведь то, что говорит Генри так похоже на правду. Но это не правда. И это знает даже сам Генри. Он просто говорит, он остроумен. А остроумие и софизм всегда так легко спутать с умом и талантом...

И последнее, четвёртое, что мне так понравилось, это сюжет. Страшный, мистический, эротический. Именно такая фабульная канва и должна обрамлять такую задумку. Только тайна и атмосферность могут стопроцентно удержать читателя у книги. И они это делают. Но вместе со всем остальным. Цельно, идеально.

И вот, когда последняя страница закончена, понимаешь, что этот роман останется в тебе навечно. И в литературе. Тут природа человека и тут Вечность сошлись в бою. И этот бой никогда не закончится, не прекратится...

Весело, метко и остроумно описал Оскар Уайлд сожительство американской семьи Отисов и одинокого английского приведения в фамильном замке Кентервилей. В своей небольшой повести он успешно и с долей присущей ему иронии показал противостояние грядущих перемен и пытающимися держать свои позиции условностями изживающих себя традиций. Причём речь идёт не только о смене литературных направлений тех лет, но и о катаклизмах, происходящих в современных на тот момент реалиях.

Американский посол приобрёл старинный замок в Кентервиле, но был предупреждён заранее о том, что в замке уже много лет обитает привидение. По рассказам, привидение наводит ужас на всех свидетелей его существования, а у некоторых даже не выдерживало сердце от богатой на впечатления встречи. Но семейство Отисов ни само кентервильское привидение, ни его усидчивые попытки их напугать нисколько не выводят из состояния здорового равновесия. Уайлд изящно поддел американцев за их слегка циничный прагматизм и здоровый утилитаризм, описывая как мистер Отис предлагает несчастному призраку машинное масло "Восходящее солнце демократии" для смазывания грохочущих цепей, а миссис Отис любезно рекомендует настойку от несварения желудка. Им даже совершенно наплевать на кровавое пятно возле камина, о присутствии которого на ковре ежедневно так тщательно заботится ответственное привидение, так как его можно стереть отличным пятновыводителем "Пинкертон".

Семейство настолько запугало несчастного сэра де Кентервиля, что привидение заполучило нервный срыв и впало в депрессию. И только пятнадцатилетния Вирджиния, начинающая художница, проявила хоть какое-то сочувствие к бедолаге и помогла ему обрести давно заслуженный покой.

Весело, метко и остроумно описал Оскар Уайлд сожительство американской семьи Отисов и одинокого английского приведения в фамильном замке Кентервилей. В своей небольшой повести он успешно и с долей присущей ему иронии показал противостояние грядущих перемен и пытающимися держать свои позиции условностями изживающих себя традиций. Причём речь идёт не только о смене литературных направлений тех лет, но и о катаклизмах, происходящих в современных на тот момент реалиях.

Американский посол приобрёл старинный замок в Кентервиле, но был предупреждён заранее о том, что в замке уже много лет обитает привидение. По рассказам, привидение наводит ужас на всех свидетелей его существования, а у некоторых даже не выдерживало сердце от богатой на впечатления встречи. Но семейство Отисов ни само кентервильское привидение, ни его усидчивые попытки их напугать нисколько не выводят из состояния здорового равновесия. Уайлд изящно поддел американцев за их слегка циничный прагматизм и здоровый утилитаризм, описывая как мистер Отис предлагает несчастному призраку машинное масло "Восходящее солнце демократии" для смазывания грохочущих цепей, а миссис Отис любезно рекомендует настойку от несварения желудка. Им даже совершенно наплевать на кровавое пятно возле камина, о присутствии которого на ковре ежедневно так тщательно заботится ответственное привидение, так как его можно стереть отличным пятновыводителем "Пинкертон".

Семейство настолько запугало несчастного сэра де Кентервиля, что привидение заполучило нервный срыв и впало в депрессию. И только пятнадцатилетния Вирджиния, начинающая художница, проявила хоть какое-то сочувствие к бедолаге и помогла ему обрести давно заслуженный покой.

Ох, уж эти американцы) Никакого уважения к традициям и к обычаям чужой страны, никакого уважения к старшим...Довести бедного призрака до белого каления - это они могут)

Добрая, милая и чудесная книга об одном несчастном привидении и целой толпе народа (семейке Отисов), поселившемся в Кентервильском замке. Поселившимся несмотря на все предостережения и заверения лорда Кентервилля в том, что призраки существуют и один из них много лет не дает все покоя в замке.

Американцы - люди прежде всего практичные, какие привидения - их даже кровавое пятно в библиотеке замка не испугало (есть же суперочистители типа "Ваниш", которыми очистить можно все. Почти все). Маленькие близнецы тут же принялись за охоту над призраком, сам мистер Отис предложил призраку мазь, чтобы тот не слишком гремел цепями (спать же невозможно под такой грохот), а заботливая миссис Отис предложила призраку средство от несварения, чтобы бедняга так не завывал по ночам...И лишь одна 15-летнняя Вирджиния не доставала своими нападками и заботой самого древнего обитателя замка, за что и была вознаграждена (а сама история получила жанр "романтической").

5/5, я , конечно, приготовилась было читать жуткую историю, но и эта мне очень понравилась. Описать с юмором и с иронией такие сверхъестественные мистические явление - это, похоже, под силу лишь Уайльду)