Цитаты из книг автора «Орхан Памук»

«И я тоже хочу чувствовать себя усталым!» Немного смущаясь, Рефик начал строить планы: каждое утро заниматься зарядкой, избавиться от вялости и от животика, пусть небольшого, но все равно удручающего, прочитать все привезенные с собой книги, писать, размышлять и в конце концов вернуться в Нишанташи таким же, каким был когда-то, – здоровым, счастливым и уравновешенным.

«Какой свет, какая деятельность повсюду! – думал Рефик. – А я чем занимаюсь?» Голова у него была сейчас абсолютно ясной, хаос мыслей прекратился, но где-то в самой глубине сознания по-прежнему таилось беспокойство, а как от него избавиться и можно ли это вообще сделать, Рефик не знал. «Не буду об этом думать!» – сказал он себе

– Славные ребята, очень способные. На своем курсе были лучшими. Оба нуждаются в деньгах. – И он улыбнулся с видом не забывающего о своей выгоде покровителя молодых талантов. Таким Рефик никогда еще его не видел.

В углу комнаты висело зеркало. Рефик принес из уборной таз с холодной водой и поставил его рядом с зеркалом. Взглянув на свое отражение, решил, что выглядит бледным и нездоровым, однако следов тоски и скуки на лице не обнаружил.

Омер тоже откинулся на кровать. Лежал, курил, смотрел в потолок и пытался как следует насладиться этими последними минутами первого часа, проведенного вместе с другом. Они будут лежать здесь и болтать, словно два школьника в спальне или два солдата в казарме, а радость и волнение встречи станут потихоньку исчезать, разгоревшиеся дружеские чувства – остывать, и на смену им придет холодок, неиз бежный между двумя взрослыми людьми, не очень-то одоб ряющими образ жизни друг друга.

– Десять лет. А сейчас я уже совсем не тот амбициозный честолюбец, каким вернулся в Турцию…» Он вдохнул доносившийся из чемодана запах Стамбула, посмотрел, какие вещи и книги Рефик привез с собой, потом присел на край кровати, закурил и принялся рассматривать самого Рефика. Тот разгружал чемодан и складывал свои пожитки на крышку сундука. Омер вдруг с удивлением понял, что Рефик кажется ему чужаком. Он смотрел на друга, как мог бы смотреть какой-нибудь человек на знакомого мясника, которого из года в год видит за прилавком, если бы вдруг встретился с ним на улице и увидел его ноги. Омер привык видеть Рефика в инженерном училище, в Нишанташи и вообще в Стамбуле, а здесь он казался инородным телом. Внезапно Омер словно бы посмотрел на себя со стороны, так, будто был совсем другим человеком, и подумал: «Кем бы я мог стать? Чем бы я мог еще заняться, вернувшись из Англии?» Он снова, как делал это уже множество раз за эти два года, стал загибать пальцы: университет, инженерная компания, своя маленькая строительная фирма, жизнь в Стамбуле… «Нет, это все не то! – вдруг разозлился он. – А значит, я был прав!»

– Ну-ка, расскажи, как у тебя дела, – обратился он к Рефику и удивился, каким странным тоном это сказал. – Все в порядке, – ответил Рефик немного растерянно. Он похудел, потерял прежнюю округлость. Лицо бледное, во взгляде не чувствуется прежней счастливой уверенности и спокойствия – напротив, выглядит так, словно пытается побороть тревогу. Видно, впрочем, что ему, как всегда, хотелось бы сгладить все острые углы. Тем более что сейчас, после долгой разлуки, дружеские чувства в нем вспыхнули с новой силой, и он явно предпочел бы не омрачать радость от встречи.

Звякнул колокольчик на калитке. Несмотря на бурю, в Нишанташи все было спокойно, только гудел в деревьях ветер. Запах моря и водорослей исчез. Улицы были пусты, вечерняя людская суматоха улеглась. Буря разбивалась и рассеивалась, сталкиваясь с льющимся из окон покоем.

В этой гостиной со странным мангалом посредине он чувствовал себя непривычно беспомощным и подавленным.

Десерт кончился. Все встали из-за стола, не обращая особого внимания друг на друга. Никого, похоже, всеобщее молчание не беспокоило.