Цитаты из книг автора «Орхан Памук»

безжалостный разум приходит к выводу, который никак не приемлет сердце, все наше существо начинает бунтовать.

Постареть, подурнеть, даже остаться без мужа и впасть в нищету не самое плохое, что может случиться в жизни, подумала я. По-настоящему плохо, когда никто тебя не ревнует

– Если ты пошире откроешь свои прекрасные глаза и будешь смотреть в оба, ничего плохого с тобой не случится, даже не думай! – И была такова.

постепенно забыл лицо своей юной возлюбленной. Меня охватило смятение; я изо всех сил пытался вспомнить его, но в конце концов понял, что, как бы сильно ты ни любил, нельзя не забыть, как выглядит человек, если совсем его не видишь. Через шесть лет жизни на Востоке, через шесть лет, проведенных на службе у пашей, в разъездах и над бумагами, я уже знал, что лицо, которое я рисовал себе в мечтах, не было лицом моей стамбульской возлюбленной. На восьмой год я забыл и это лицо и, пытаясь вспомнить его, видел уже совершенно другой образ.

Он шагал вниз, словно в бесконечность, по какой-то улочке по направлению к Золотому Рогу, и в этот момент у него перед глазами ожила картина, которую он видел с балкона Сулеймана. Он тут же понял, что хочет сказать городу, чтó хочет записать на его стенах. Это было и его официальное, и его личное мнение; то была и воля его сердца, и воля его слова. Он произнес эти слова сам себе. «Больше всего на свете я любил Райиху».

Мевлют знал, что всякий раз, когда он выкрикивал: «Бууу-зааа!» – переполнявшие его чувства слышны людям в домах, мимо которых он проходил, однако в то же время он понимал, что это была всего лишь очередная его фантазия. Конечно, могло оказаться правдой то, что внутри этого мира мог быть спрятан иной мир, в котором он, Мевлют, мог точно так же шагать по улицам, если бы только позволил появиться другому, скрытому себе. Мевлюту сейчас не хотелось делать выбора между этими двумя мирами. Ведь и общепринятая, официальная точка зрения была правдой, и своя точка зрения тоже; и намерение сердце было правдой, и намерение слова… Все это означало, что все слова, которые слетались к нему с реклам, плакатов, газет, вывешенных в витринах бакалейных магазинов, и надписи на стенах все это время шептали Мевлюту правду. Город посылал ему эти знаки и сигналы в течение сорока лет. Он почувствовал сильное желание ответить на эти слова, как он отвечал на них в детстве. Теперь наступила его очередь говорить. Что бы он хотел поведать городу?

Позднее он начал замечать, что существовала иная сила, которая помещала его мысли и мечты к нему в сознание. А за последние несколько лет Мевлют совсем перестал видеть разницу между своими фантазиями и тем, что он видел на ночных улицах: казалось, все это соткано из одной материи.

Ребенком и подростком Мевлют поверил, что загадочные предметы, которые он замечал на улицах, часто бывали фрагментами его собственных мыслей.

Именно так Мевлют понял истину, которую знал уже сорок лет: прогулки по ночному городу напоминали ему прогулки в собственных мыслях. Когда он разговаривал со стенами, с рекламными щитами, тенями, странными и загадочными предметами, которые невозможно было различить в темноте, ему казалось, будто он разговаривает сам с собой.

Мевлют ощущал, что свет и тьма в его мыслях похожи на вид ночного города. Может быть, именно поэтому он уже сорок лет выходил на ночные улицы продавать бузу, и ему не важно было, сколько он заработал.