* * *

Воспоминание мигает и бледнеет. Круг моих мыслей замыкается.

Как и в зале Отбора, я с большой вероятностью упустила свой шанс, позволив парню сбежать. Со мной что-то не так, я отличаюсь от других. Я всегда пыталась это что-то спрятать, подавить, затолкать глубоко внутрь. Эта потребность налаживать контакт, протягивать руку…

Но не стоит об этом думать. Харибда узнает. Они всегда все знают.

Я никогда не была похожа на них, на других кадетов. Говорят, что даже в Воспитательных комнатах я плакала больше всех. Что я кричала и не могла остановиться. Кого я так громко звала?

Ты хотела, чтобы тебя накрыли Защитой, – объясняли мне Мониторы. – Ты хотела ощутить силу.

«Ты сияешь так ярко. Ни у кого нет таких ярких искр. Как тебе это удается?» В голосе кадетов всегда звучали нотки зависти. Как я могла им объяснить то, чего я всегда боялась: что моя энергия исходит не из силы, а из ужаснейшей слабости?

И все же я выиграла Отбор. Среди всех для этой миссии выбрали именно меня. Но когда я в следующий раз обновлю Защиту, Харибда все увидит. Как я уже успела их подвести. Они спросят, почему я не вселилась в мальчишку, почему я его отпустила.

Я просто смотрела на него, когда он лежал.

Но я тогда думала, что, если вселюсь в него сейчас, его может забрать смерть. А я оказалась бы запертой в его теле.

Я встаю, искрами убираю с себя снег. Я сильная. Я избранная. Я докажу, что я достойна и что я не ослушалась Мантры. Я расскажу им, что я наблюдала, собирала информацию. Проверяла, жизнеспособный ли из него получится хозяин.

Я покажу Харибде, что они сделали хороший выбор. Я не повторю той же ошибки.

Я вселюсь в следующего, кого встречу.

* * *

– Гав.

Звук в отдалении. Я сажусь на четвереньки в снегу. Прислушиваюсь: это собака.

На вершине холма мерцает огонек. Снова и снова. И вот он останавливается на некотором расстоянии от меня. Ненадолго замирает, потом раздается другой звук. Звук медленно карабкающегося человека. С тех пор как парень убежал, сюда больше никто не приходил. «Снег их отпугнул», – думаю я и прячусь за деревьями.

– Пеппер! Боже, я опять ее потеряла.

Язык отличается от того, на котором люди говорили вчера. Однако на Харибде мы выучили все языки людей.

Шуршит одежда, потом слышно, как кто-то принюхивается, тяжело дышит. Собака бросается к просвету между деревьями. Останавливается.

– Пеп-пер!

Собака уставилась на меня, виляет хвостом. Глаза яркие, как луна. Вокруг ее шеи повязан ремешок. Если я поймаю эту собаку, то мне достанется и человек.

Я протягиваю руку. Она пятится, рычит.

Я рычу в ответ.

Осторожно опускаюсь на четвереньки. Медленно.

Так близко. Я почти могу ее коснуться.

– Черт, а-а-а-а!

Человек поскальзывается и сползает вниз, прямо в пространство между мной и собакой. Девушка. Я маскируюсь, сливаюсь с окружением, смотрю и слушаю. Бледное лицо, темные волосы. Водит повсюду фонариком. Скоро она подойдет поближе, и тогда я вселюсь в нее. Я весь день ждала, пока придет новый человек, и наконец вот он – мой шанс.

Она зовет собаку, прерывисто дыша. Раз за разом подносит ладонь к глазам. Я наблюдаю за ней, вслушиваюсь в ее слова.

– Пеппер? Пеппер! – И потом: – Глазам своим не верю!

Морда собаки выглядит так, будто она смеется. Она крутится и пританцовывает на склоне холма, в конце концов сворачивает на тропинку, ведущую вдоль карьера. Бежит вниз сквозь теснящиеся деревья – туда, где живут люди.

– Постой! – Теперь она говорит на языке парня.

Я готовлюсь к прыжку.

– Кто здесь? Ау? – Она поворачивается в мою сторону, но теперь, благодаря тому что снег прекратился, она не видит меня за маскировкой. Однако знает, что я здесь. Прищуривается.

«Сделай это сейчас, вселись в нее».

– Вы не… вы не видели собаку? Большую такую, светлую, с желтоватым оттенком?

Я не выхожу из-за деревьев, продолжаю выжидать.

– На самом деле она не моя, я просто за ней слежу. Она – как это по-английски – сущий кошмар.

Я меняю положение в темноте.

– Есть здесь кто? – спрашивает она снова и снова. В ее голосе чувствуется напряжение.

И тогда я с громким треском выбираюсь из своего укрытия, кожа теряет маскировку, готовясь к новому процессу. Она видит мою истинную форму, взвизгивает и пятится к занесенным снегом ступеням, которые ведут к поселению.

«Не смотри ей в глаза».

Моя кожа шипит, развертывается.

Я теряю вещественность, становлюсь серебристым мерцанием.

Моя кожа оборачивается вокруг нее, подстраиваясь, прилаживаясь к новому телу.

Она прочесывает и сканирует информацию, заново закрепляется.

Я вижу дверь – фиолетовую, в царапинах. Изображения пони. Я касаюсь ручки, давлю на нее. Не заперта. Дверь немного сопротивляется, но потом я распахиваю ее и оказываюсь внутри.

* * *

Плотно. Твердо. Тяжело.

Я сжимаю и разжимаю новые пальцы, поднимаю и опускаю руки. Каждое действие требует усилий. Я раскрываю рот, прощупываю языком холодное покалывание зубов.

«Ты дитя Харибды. Ты сильная».

Я вдыхаю воздух, он холодный.

«Они дышат. Они едят. И ты тоже должна».

Я вдыхаю и выдыхаю. Ее грудь поднимается, опускается. Я чувствую себя неправильной и тяжелой. Этот сжатый объем слишком удушающий, слишком удушающий. Я делаю более глубокие вдохи. Так лучше.

Ее сознание толкается и сопротивляется. Как много мыслей! Голова переполнена!

Как же она боится.

Я отталкиваю ее разум на задворки сознания, чтобы было проще просматривать файлы ее памяти.

Я прощупываю ее: мысли, слова, хаос. Она рассказывает мне все, что нужно, чтобы стать ею. Она говорит мне свое имя, показывает свою жизнь. Я один за другим снимаю слои времени, слои идентичности.

«Меня зовут Сильвия Ковальская. Мне девятнадцать. Я изучаю языки. Мне нравится путешествовать, я побывала во многих местах».

Прекрасно. Именно это мне и надо, чтобы удовлетворить Харибду.

«Я из польского города Закопане. Я приехала в Англию в рамках проекта „Лапы“. Студенты языковых курсов в обмен на проживание приглядывают за питомцами хозяев дома, гуляют с ними, кормят их».

Я проталкиваюсь дальше. Сильвия пытается сопротивляться, но я слишком сильная, слишком сосредоточена на цели. Вскоре она перестает упираться, уходит обратно на задворки.

«Мой любимый цвет – зеленый, мой любимый город – Осло. Я впервые поцеловалась рядом с дворцом Дожей, в Венеции. Его звали Нико, у него была синяя челка, его дыхание пахло лимонами».

Кусочки сознания Сильвии давят и дергаются. Они проталкиваются в мою голову, их слишком много.

Что-то не так. Передо мной встает стена, высокая и твердая. Теперь Сильвия сопротивляется. Я надавливаю сильнее, чувствую, как блоки поддаются.

«Больше всего я люблю своего дедушку. Он живет ради своего сада и ради меня. Он смеялся, когда я сказала ему, что уезжаю; он плакал, когда я первый раз вернулась домой…»

Я узнаю, что мне нравятся лошади и видеоигры, грозы и тосты с арахисовой пастой, лисы, ярко-синий цвет и польские пончики с голубикой, запах дождя на горячем асфальте, парень с голубой челкой, а еще девочка по имени Магдалена.

Я хочу съездить в Антарктиду и научиться танцевать лимбо, сделать тату с лисой и выучить рифф^[3] «Black Dog»^[4], спрягать английские глаголы, стать юристом, водить трактор, гулять с девочкой по имени Магдалена.

Я ищу информацию, которая будет полезна для ориентирования в этом странном мире.

Что-то не так. Настойчиво проталкивается одна конкретная мысль. Она что-то потеряла.

Желтоватое. Тяжело дышащее. Смеющееся.

Собаку. Чтобы стать этим человеком, мне сначала нужно найти собаку.