Цитаты из книг автора «Оливия Лэнг»

Неделю он был счастлив, но в Амстердаме страхи вернулись. На сей раз он избавился от них почти сразу, сочинив стихи об умиротворении, которое нисходит при мысли, что ты лишь один среди множества других, не менее сложных существ.

питали, и эту горькую истину надо принять, ведь хотим мы того или нет, так всегда происходит из-за оскудения чувств или слабостей тех, кого мы считаем самыми близкими.

Общая постель не дает непосредственного права вторгаться во внутренний мир другого, проникать в его мысли или мечты. В конце нас все равно ожидает разлука, какие бы иллюзии мы ни

Поразительно, до чего одинок человек, хотя он может прикасаться к своим соплеменникам, разговаривать и смотреть на них. Но театр образов прячется у него в мозгу: никто, кроме него, никогда не увидит спектакля, и на земле нет медиума, способного точно определить яркость прожекторов или темп действия.

люди, вопреки всем доказательствам, верят в статическое равновесие, хотя история мира ясно свидетельствует о том, что наша участь — распад и возрождение.

Не надо быть поэтом, чтобы иметь склонность к апофении, поиску взаимосвязи между разрозненными, случайными данными.

Возле меня на восток бежало течение, неутомимое как игла. Стежок во времени, стежок во времени. Что

Поднявшись, я увидела оленя, который пил воду. Он меня не заметил, пока карабкался вверх по берегу, и вдруг навострил уши. Задняя часть его туловища напряглась, как у лошади, — движение, которое, как я знала по себе, служит прелюдией к прыжку, — и дунул прочь. Он двигался до странности скованно, как игрушечный конь-качалка, проскакал на негнущихся ногах по дороге и скрылся в чаще леса. Олени в этих краях не являются ни редкостью, ни диковинкой. Если подобных мне на земле миллионы, то их — тысячи. Просто наши пути на миг пересеклись. Встретить оленя было так же странно, как игуанодона, заточенного в глубине веков. Просто все мы повязаны между собой.

того, чтобы улавливать звуки дня, мне следовало отключить зрение. За все утро я видела Уз лишь мельком, зато теперь слышала, как ниже, за зарослями крапивы течет вода, приток, сочащийся через долину внизу. Парочка вяхирей нежно ворковала, выводя свою песенку про коров и Сьюзен. Откуда-то сверху доносился стук проходящего поезда, свистящего при подъезде к перекинувшемуся через реку массивному виадуку. Ветер трепал деревья, плывущие облака то и дело заслоняли солнце, и на море трав падала тень. Впереди осталось еще одно поле, а затем дорога подходила к реке.

Всякий раз, как я прикрывала глаза, раздавалось стрекотанье кузнечиков, словно для