Цитаты из книг автора «Оливия Лэнг»

Какими странными занятиями мы наполняем жизнь: воспроизводим устройство Аида, исследуем строение зерна пыльцы. Ничто не забывается. Все где-то накапливается, на поверхности или под землей. Этот процесс не останавливается, вот в чем загвоздка. Память все прибывает, как золотой ветер, образующийся на собственных руинах.

Сказки чем-то похожи на розы: из них делают гибриды, пересаживают на другую почву и они появляются вдали от родных краев.

В древности ад скорее рисовался обширным залом ожидания, где мертвые, бодрствуя, убивали время. Как бы ни называлось это место, живые люди не часто посещали его.

Порой одинокий странник чувствует, что время обратилось вспять, а порой — что он стоит на пороге иного мира, хотя поди догадайся, рай это или ад.

В лесу мне часто становится боязно, подобное чувство я испытываю еще разве что на многоуровневой парковке. Я боюсь, вдруг что-то случится, а вокруг — ни души, боюсь заблудиться — что среди деревьев, что среди бетонных колонн.

Реки петляют по мирам, как реальным, так и вымышленным, изливаются родниками и фонтанами и иссякают, образуя лиманы или болота. Они текут в романах Ч. Диккенса, поэмах Дж. Элиота и в Библии, неся тела или младенцев в корзинках. Это Сей и Флосс, сверкающая черная Конго Дж. Конрада, стремительные потоки Э. Хемингуэя и А. Маклина, Миссисипи Гекльберри Финна и Темза «Пустоши» [18] и Вирджинии Вулф. Хотя все эти реки были всего-навсего книжными, меня едва ли не пьянили их изображения, ведь они питали мою неуемную страсть к воде.

Открытие гигантского ящера — свидетельство непревзойденного умения с помощью обычной стамески и упрямого нежелания ошибиться воссоздать из беспорядочных костей мир, захороненный во времени.

Если вдруг наступит ядерная зима, то держу пари, хвощ с упругими листьями-иголочками пробьется сквозь пыль и обломки камней, как он это делал на протяжении последних двухсот тридцати миллионов лет. Equisetum, таково его научное название, — живая связь между нашим веком и эпохой динозавров.

не желанной, но для кого-то годной в пищу, хотя бы для голубя.

Оливия ЛэнгТело каждогоКнига о свободе