Цитаты из книг автора «Оливия Лейк»

Ник Жданов. Друг, – достаточно хладнокровно ответил и тоже ладони из карманов не вынул. – А Ник – это Колясик или Никита? Хотел мелочно добавить «везде побрито», но не стал. Я ж вроде дядя взрослый, серьезный даже. Но и мне не чужды петушиные бои. Я даже членом помериться могу. Если надо. Есть, чем похвастаться, так-то. – Николай, – ровно ответил. Ну пиздец, уделал меня своим спокойствием. Я пацан в глазах Наташки, а он сдержанный и выверенный мужчина. Ну класс. – Наташа, – он повернулся к ней, – не хочешь в театр сходить на комедию «Горе от ума»? Я думал пригласить на постановку романа Лема. Но роман этот такой нудный. Я весело хмыкнул. Наш человек, тоже не прочь помериться с соперником чем-нибудь. Пока через рот, потом, может, и невербально. Наташа глаза закатила и Еве крикнула: – Дочь, пойдем домой, ужинать пора! Моя девочка! Знал ее хорошо. Сейчас мы с этим Ником были оба где-то на уровне дворовых задиристых пиздюков. Только я пойду домой вместе с ней. А ему хрен на лопате.

Блядь, да я лучше член себе отутюжу горячим утюгом, чем на другую бабу взгляну не по-братски!

Каюсь, я не все указывал в декларации, но и без этого двадцать пять процентов от официальной зарплаты в «ТСТ Медиа» – деньги не маленькие. Хватит не то что ребенку, но и его ненасытной до бабла матери. Юля в шоколаде, как ни посмотри на ситуацию. Что забрал бы Ваню, или как сейчас. Я даже мысли не хотел допускать, что мне придется вот так же решать вопрос с Наташей. Евушку я обеспечу всем, что нужно – все самое лучшее. А Княжне могу в принципе все деньги отдать. Заботиться о них – естественный порыв и святая обязанность. Содержать Лазареву – да какого хрена вообще! Вот когда пожалеешь, что не обычный работяга или офисный сотрудник с окладом в сто тысяч.

Глеб, когда встречались на семейных сборищах, умилялся и восхищался Евой. Заявлял, что хотел бы такую девочку. Мне это не нравилось. Но я вообще к нему предвзята. У Ромы, кстати, такого не было: чужие дети для него – чужие дети. Обычные люди, только маленькие, иногда милые, иногда вредные, никаких показных восторгов.

Лех, пойдем, покурим. – Бить не будешь? – и нарочито поправил оправу модных очков. – Нет, но за голубей не ручаюсь, – сухо ответил. Мы вышли во внутренний двор, стали под козырек. Я достал сигареты. Славин айкос. – Я люблю ее, – сказал тихо, между затяжками. – Развод не дам. Тянуть буду до китайской, блядь, пасхи.

Суд на моей стороне будет. Это ты завел второй дом. – Да какой дом?! – взорвался Демьянов. – Мой дом там, где ты!

Леш, – резко начал Рома, – а ты что мудак такой? – Работа такая. – Чтоб тебе голуби на голову насрали. – Благодарю, но я не люблю птиц и дерьмо.

Наташа, – я резко развернулась. – Ева уснула. Добрый вечер, девушки, – галантно поздоровался. Они не отреагировали. Поддерживали меня во всем и выказывали единодушное «фи». – Понял. Пошел я на хуй, да? – никто не ответил.

Холодно сегодня, – бросил Ник. Я не выдержала и фыркнула. – Меня не нужно развлекать, тем более если не хочется. – Я думал небольшой смол-ток проведу, и вы присмотрите за детьми. Мне срочно нужно на конф-колл. – Няню наймите, – я даже зевнула. Иногда охота побыть стервой. Тем более когда мужчины хотят навязать мне своих горячо любимых отпрысков. Какая-то странная тенденция. – Вас можно? Двести долларов за двадцать минут, – и бумажник достал. – У нас здесь рублями платят, это раз. Так-то я тоже могу заплатить вам, чтобы вы вынесли лоток за моей собакой. Можно даже в евро. Ник пристально вгляделся в мое лицо, потом на Еву и снова на меня. – Это ваша дочь? – Ну не ваша же. Кто отец я точно знаю. – Я думал, вы сестра или бэбиситтер. Слишком молоды для матери. Я иронично хмыкнула. Зачет! Градус стервы снизился на пару делений.

Любимая, – по губам провел пальцем. Соскучился так. Я любил ее. И хотел. Вот и сейчас голодными глазами пожирал. Мысли как у животного после схватки за самку. Эволюция про меня реально забыла.