Сейчас главврач в крупном медицинском центре и член правления. Родители тоже потомственные врачи. Ну заебись! Картинка, а не мужик. Даже, сука, штрафов за превышение скорости нет!
Помимо всякой мелочи мне приглянулся большой парусник. Написано, что «Черная жемчужина» Джека Воробья. Возраст от семи лет, но Пашка у нас умный и усидчивый, он мастерил из картона и дерева уже давно. Терпением пошел явно в маму. Это хорошо. Папа у него какой-то дебил, если справедливо. Сначала нагадил в своем доме, теперь удивлялся, почему воняет.
Ты подпишешь? – проигнорировала мои нападки.
Я снова взял это заявление, чиркнул зажигалкой, пламя занялось моментально. Можно бесконечно смотреть на огонь и как медленно краснели щеки Машки. Шокирована. Я достал сигарету и прикурил, тугую струю в ее сторону выпустил. Заявление о расторжении брака догорало на тарелке. Это только рукописи не горят.
Как оправдываться, когда поступку нет объяснения? Мои договоры с совестью (это не измена, а спортзал; ты мало давала, поэтому подъедался на стороне; с мужика спрос меньше) вряд ли впечатлят Машку.
Наташ? Случилось что-то? Тебе плохо?
– Нет, не плохо. Не спится. Тебе тоже?
– Я работаю. А что?
– Клубники хочу. В карамели. Соленой.
– В два часа ночи?
– Ага.
– Десять минут.
– Серьезно?
Это нереально.
– Я подготовленный.
– Тогда жду… С клубникой.
Рома, а почему ты мне больше не папа? – шепнул едва слышно. – Мама сказала, что я тебе просто не нужен. Что мешаю.
Мразь. Просто мразь. Похер, что обо мне сказала, но неужели сына совсем не жалко?
– Вань, так вышло, что я ошибся. Думал, мы похожи, потому что отец и сын, а оказалось, что братья. Это ж здорово!
А твоя мать и наш отец – конченные твари. Но это вслух не сказал.
Наташ, – когда распахнула шубу, шепнул Ник, – ты знаешь, что сведешь сегодня с ума не только мужа, но и меня?
Я посмотрела на него из-под ресниц.
– Знаю.
Нику понравился мой ответ. Уверена, вечером будет очень томным…
Наташ, кинофестиваль открывается, пойдем вместе?
– Нет, Ром, не пойдем.
Он обреченно хмыкнул. Подумал, что отказываю просто так.
– Меня уже пригласили.
Резко голову вскинул, глаза сузились в серые щелки, волна ревностной агрессии в меня ударила.
– Артем?
– Нет.
– А кто?
– Не важно.
Рома смотрел на меня пристально с полминуты, потом зло расхохотался.
– Ебаный в рот, я ему еще и билеты сам отправил!