Книга или автор
4,4
52 читателя оценили
283 печ. страниц
2017 год
16+

Глава 2
Взаимовыгодное гостеприимство

Весна проникала даже сквозь запертые плотные двери, Алексей чувствовал это, а теперь особенно, когда довелось все-таки разок прогуляться без средств защиты. Снова тянуло туда, в лес, на яркое солнце, а что именно яркое и весеннее, он ничуть не сомневался. Станислав не раз уже ругался на беспрерывно ворочавшегося на кровати Алексея и стал чаще уходить ночевать к Анастасии. Легкая зависть тоже покою не способствовала… Очень хотелось открыть глаза и увидеть над собой заплатанный полог палатки, услышать шум дрезин или постоянный галдеж Третьяковской! Но пусть Леночка будет где-то недалеко! А видел отсыревший деревянный потолок, по которому теперь тянулся провод с керамическими изоляторами, и еле живой огонек лучинки, которую оставлял ему на ночь Станислав, чтобы Алексей с непривычки не упал, споткнувшись. «Вождю» снова пришлось потесниться, потому что подвал, служивший домом, был хоть и большим, но на всех не хватало. Снова… Лучше бы не напоминал о Пищухине! Алексей даже кровать перетащил в другой угол, несмотря на смех Стаса. Не помогло.

Утром пришел Ваня, принес втулку от старого велосипеда и попросил объяснить, зачем внутри шарики. Алексей уже давно привык отвечать на подобные вопросы, видно, Бабка постаралась, назначив ему роль репетитора по естественным наукам! Трудно было обойтись без учебников, но простые вещи можно рассказать и без них. Уметь считать и знать хотя бы про существование системы координат – вот и все, что теперь требовалось из всей математики.

– Если шариков там не будет, то железки будут прилегать плотно и при вращении сильно нагреются. Да и двигаться так быстро не смогут.

– А почему?

Знал ли он сам это в девять лет? Знал. Только изучал такие вещи не в школе… Но Ваньке не приходится забивать себе голову другими ненужными уроками, так что можно чуть превысить уровень школьной программы.

– Давай я пока тебе другую интересную штуку покажу… Принеси палочки, там у дяди Руслана должны были остаться. А втулку оставь!

Подъемник с противовесом мальчик уже видел, но собрать такой самому на расстеленном одеяле оказалось интересно. Алексей теперь вспоминал и устройство катапульты, которой развлекался в детстве в бункере. Приходилось ставить свои модели повыше на полку, чтобы маленькая Ленка не утащила какую-нибудь мелкую деталь и не подавилась. Потом еще повыше, чтобы не сломала. К семнадцати годам эти механические поделки перестали его интересовать и были отданы девочке на растерзание. Значит, и Ваня будет рад такой игрушке. Уже сделанное однажды легче повторить. После завтрака Алексей сам вырезал из дерева тонкие рейки, не доверяя мальчишке острый нож. Мать присела рядом, тоже поглядывая на полусобранный непонятный механизм.

– Ваня! Что ж ты делаешь?! – Алексей поднял голову, опасаясь, что не уследил и ребенок все-таки порезал палец. А нож уже красовался на другом конце стола, воткнутый в спинку стула. – Дядя Стас ругаться будет!

– Ничего себе детки… – Он даже слегка растерялся: зачем же тогда занялся этой бесполезной моделью? Похоже, и самому интереснее, чем Ваньке.

– Лёша, он уже стреляет из лука лучше вас, но вот в доме ему не разрешают этого делать.

– И мне не разрешают, Даша, много чего не разрешают… – Жена Калинина тоже была хорошенькой, но в отличие от Анастасии шуток не понимала. Да с Семеном снова связываться не хотелось.

– А что это такое будет? – Ваня тоскливо посматривал на ножик, теперь надежно прикрытый материнской ладонью. А она с интересом следила за движениями пальцев Алексея, красивые мужские руки завораживали. – Похоже на лестницу.

– Почти. Вещица тоже небезопасная, но, надеюсь, дядя Стас возражать не будет.

– Станислав вернется только вечером.

– Да? – Алексей снова оторвался от работы. – Он один ушел?

– Нет. – Даша поджала губки и вышла из столовой. Так и не удалось выяснить, дома ли Настя. Зато легкая ревность Дашеньки не осталась незамеченной Алексеем. К чему бы это? Может, к чему-то приятному… Но тут следует быть вдвойне осторожным.

Станислав не докладывал, куда и зачем уходит. Расспрашивать об этом Старейшину Алексею было лень. Сама расскажет, если захочет. Возможно, «вождь» специально держал интригу своими внезапными возвращениями, чтобы Алексей не слишком расслаблялся возле Анастасии.

К вечеру бомбометательный аппарат оказался полностью достроен, о чем многие тут же пожалели. В столовой можно было оглохнуть из-за детского визга и грохота камней в ведре от метких попаданий пристрелянной катапульты. Алексей решил, что Амалия и Даша неплохо справятся с развоевавшимся потомством и без него. Даже за дверью звуковой волной восторгов просто с ног сбивало! Неудивительно, что столовая быстро опустела. Кажется, на сей раз он угадал с игрушкой.

– Лёш, ты что натворил?! Они теперь неделю не угомонятся, пока всё не разнесут. – Выскочившая в коридор Анастасия смотрела с упреком, но, кажется, пока не собиралась убить возмутителя спокойствия на месте.

– Я не виноват! Что ты родила такую воинственную девчонку… Уж тут я совершенно ни при чем!

– Девочкам тоже приходится защищать себя, пусть лучше воюет. Но не так же громко!

– А по-моему, я ей нравлюсь. Тебе не кажется? – Алексей не знал, за что его любят дети, и удивляться перестал. Сам испытывал слабость к шустрым девчушкам. А когда же он успел так увлечься самой Анастасией?! Столь долгие и горячие чувства были необъяснимы, потому что она, увы, не отличалась пышными формами. Но при первом же взгляде внутри будто вспыхнула искра размером с шаровую молнию! Похоже, опыт и чутье лучше разбирались в скрытых от глаз женских достоинствах. Настя хихикнула не хуже дочки, отступая от него вглубь комнаты.

– Нравишься. И я свою дочь знаю…

– А тебе – совсем нет?

Смотреть на него приходилось снизу вверх. Светлые волосы немного темнели к затылку, хорошо, что брови и ресницы русого цвета, иначе не видать бы этой выразительности взгляда и веселых искр в глазах. Алексей знал, насколько хорош, и бессовестно пользовался этим. Шея тоньше, чем у Стаса, руки изящнее, – он не похож ни на одного из сильных и плотных мужчин общины, привыкших к тяжелой работе. Такой не донесет тушу кабана на плече. А зачем? Ведь он может заставить других сделать это. Мысль снова вызвала смех, который был неправильно истолкован Алексеем.

– Настя, ты так меня рассматриваешь…

Искорки. Веселые, бесшабашные. Притягивающие. Но придется объясниться.

– Рассматриваю. Как картинку из журнала, ты на нее похож, таких красавцев не бывает! Дочке-то по вкусу, а я, знаешь ли, вышла из возраста, когда можно прикасаться губами к понравившемуся глянцевому изображению.

– Оно живое, Насть! Могу доказать. Если захочешь…

– Не надо. Я и так тебе верю. И, Лёш, когда ты, наконец, успокоишься?

– Никогда, Настя. Пока ты рядом со мной… Никогда не видел такой женщины: медные волосы, глаза синие, кожа белая – с ума сойти!

– Нет, это уже терпеть невозможно! А если просто внешность нравится, вот и подожди немного, пока Ивушка подрастет, и ты попадешь в ее лапки! Ты надежный, Лёша, хоть и легкомысленный иногда. Что с тобой?

Она думала, что сможет дать надежду на что-то хорошее. Но он почему-то отшатнулся, как от чумы… Что же произошло? Что она такого сказала? Алексей сделал еще шаг назад, лицо побелело. Материнский инстинкт подал сигнал тревоги. Не думая, Анастасия схватила стрелу, острый наконечник проткнул кожу на шее Алексея под ухом, потекла струйка крови, а он будто и не заметил.

– Что?! Что ты сделал?

– Ничего… Настя, не надо, я не извращенец. Просто… Нет, не просто. Я не хочу больше говорить об этом.

Она опустила руку, разглядывая испачканный наконечник стрелы.

– Извини… Я не подумала. То есть подумала черт знает что. У тебя был такой вид…

– Наверное.

Он провел рукой по шее, размазав кровь, и вышел. Хотелось побежать за ним, успокоить. Еще раз попросить прощения за причиненную боль. Но он справится сам.

Самое печальное – Анастасия права. Он бессознательно приглядывался к Ивушке, нет, вовсе не с тем намерением, за которое стоило бы вскрывать сонную артерию! Но ведь… Да просто представлял, что из девчонки вырастет. И вот уже этот размытый будущий образ не мог не волновать слегка. Алексей матюкнулся от души. Что за манера такая: присмотреть будущую жену и воспитывать под свои потребности?! Не так уж неразумно. Но безнадежно, и не нужно никого обманывать.

Когда же он сам успел подумать об этом? Видно, когда Ива с детской серьезностью заявила, что женит на себе дядю Лёшу, потому что он красивый. Ванька ее решение одобрил, потому что не хотел, чтобы новый прикольный друг куда-то уходил. Взрослые под стол сползали от хохота. А «дяде Лёше» ничего не оставалось, как галантно чмокнуть маленькую крепкую грязноватую ручонку будущей супруги и забыть об этом. Да к черту всё! Время покажет.

Картинка из журнала, ну надо же! Мало птер постарался, надо было побольше… Алексей ощупал рубцы на лбу. Они давно не беспокоили, и он даже стал забывать. А Настя, казалось, вообще не обращала внимания. Лицо… Дар и проклятие, снова, но только теперь всё совсем наоборот. Шум в столовой не утих, новая игра еще не надоела. Алексею хотелось побыть одному, даже здесь можно было иногда позволить себе такую роскошь. Но довольно скоро Анастасия решительно открыла дверь и присела на край его кровати.

– Лёш, надо рану обработать.

Он только молча повернул голову. Неглубокий порез уже перестал кровоточить и не причинял сильной боли.

– Чем вытирал? На тряпку наплевал, что ли?

Анастасия приложила к ране кусочек бинта, смоченного травяным настоем. Такие настойки Амалия готовила на спирту, поэтому жертва примитивной медицины не смогла более оставаться безучастной.

– Блин, ты хоть предупреждай, что оно щиплет! – Алексей подскочил на кровати, отобрал бинт и сам осторожно протер шею. – Садистка. Вообще-то, я не отказался бы… Можешь даже меня привязать, только давай обойдемся без ножей и стрел.

Шутка зашла слишком далеко. Анастасия не ответила, пыталась только разобраться, насколько же он был в этом серьезен. Чувствовала, что причинила боль, но его волнует вовсе не лишняя царапина. Что-то другое. А Алексей тонул в ее глазах еще более густой синевы, чем собственные. Сейчас он выглядел растерянным, надежда перемешана с обидой, еще не получил отказа, но уже принял его и страдает от этого.

– Лёша, ты хороший, ты и мне нравишься. Но ни на что не рассчитывай.

Чужая женщина. Нет, это никогда его не останавливало. Алексей сам себя остановил. Что он может ей дать? Обжиматься по углам? Для этого ей Станислава достаточно. А больше и нечего предложить. Не нужен… Никто не хочет ломать устоявшийся порядок вещей ради небольшого любовного приключения. Значит, всё остается по-прежнему. Но инстинкт-то никуда не денется и при виде красивой женщины тут же дает о себе знать. Настя слишком хороша, чтобы ее игнорировать.

– Никакой надежды? – Он понимал, что дальше ничего не последует. Понял раньше, чем приступил к делу.

– Стас появился в моей жизни не вчера. Он мне нравился еще с детства…

Алексей даже вздрогнул, снова вспомнив о собственном опыте. Чувства столь давние уже не преодолеть. Ему вовсе не хотелось сейчас слушать о чужих переживаниях – хватало и своих. Тоска и безысходность – наверное, все же весна – и без того не давали ни спать, ни жрать нормально. Одно Алексей знал точно: весь мир теперь разделился на два полюса, только два направления он чувствовал, будто сам превратился в магнитную стрелку. К ней или от нее. И «она» была вовсе не этой темно-рыжей охотницей, сидящей рядом на расстоянии вытянутой руки. Тянуть руки сейчас, пожалуй, не стоило. Он лишь смотрел, как на лице Насти отразилась любовь к другому… С ним-то вполне можно обойтись и без любви, лишь бы улыбалась так же!

– Много лет назад мы пришли к ним в убежище, это тоже был какой-то подвал. И нас с мамой встретил молодой парень, симпатичный такой, небритый. Сильный. Прямо как в кино, тоже представляешь, наверное? – Она улыбнулась воспоминаниям. – Но ни в одном фильме, ни у одного актера не было таких полумертвых от усталости глаз. Мне хотелось сделать что-то, чтобы ему стало легче! А он был настолько взрослым, что я не знала, как и подступиться. Потом как-то забылось… Стас двадцать лет тащил на себе столько дел и ответственности, что на троих было бы много. И только недавно он стал выглядеть живым… Конечно, у нас не сразу наладилось… Детские воспоминания были слишком глубоко. Но я вспомнила. И теперь стало лучше нам обоим. А ты ничего мне не расскажешь?