Цитаты из книги «Радиус хрупкости»

После библиотеки он долго не мог разобрать, что именно пошло не так. Или наоборот – слишком правильно. Вроде бы и не сказал ничего лишнего, и не дергался особо, но в теле все равно застыл дурацкий, едва заметный нерв. Еще и прыщ расцвел на подбородке – Сеня ведь точно его заметила, как не заметить, если он красный и пульсирующий, так и кричит – вот сюда смотри! Фрост поймал свое отражение в окне, пока Марго раздавала всем листочки с проверочными, даже в смутных бликах было заметно воспаленное пятно. Разлился еще сильнее. И все равно, когда после перемены Сеня села за парту рядом с ним, внутри у Фроста щелкнуло и зажглось что-то теплое.

Снаружи накрапывал мелкий дождь. Он никому не был должен, ни о чем не тревожился, ничего не боялся. Он даже никому не принадлежал. Может, только совсем немного тем, кто на него смотрел. Один дождик на двоих.

Как невыносимо, наверное, было выходить из дому, где тебе готовят завтрак и варят кофе, чтобы оказаться там, где с тобой в лучшем случае не разговаривают, а про худшие Сеня даже думать не хотела.

Грохот разносился по лесу сразу во все стороны. От сторожки в лес. От сторожки в Лебяжье. От сторожки к приоткрытой кухонной форточке. Но мама учила принимать слабости тех, кого любишь. А папа был лучшим из ее учеников.

Не осталось ничего, даже маминого присутствия, которое он постоянно ощущал где-то на краю сознания. Между ним и охотничьим ружьем не оставалось места для мамы. Ружье пришло в жизнь Фроста, когда мама из нее вышла, не объяснившись толком. Она сама говорила: свято место пусто не бывает. Место выжженной пустыни тоже заполняется с удивительной скоростью, мам.

Фрост потоптался на крыльце, прокашлялся и медленно зашагал по лестнице, чтобы папа успел спрятать следы преступления. Мама говорила, что любить – это принимать слабости другого. Папины слабости Фрост принимал. Остальные – не собирался. Даже свои собственные.