Фрост перекинул рюкзак через плечо и слегка дотронулся до ее руки. Просто чтобы вывести из-за столика. Но его пальцы не разомкнулись. Сеня тоже не убрала руку.
Так и вышли: как будто это было само собой – держать пальцы, сомкнутые с пальцами. Тепло от ладони Фроста раскатывалось по всему предплечью, поднималось к шее. Сеня старалась идти ровно, но ноги все равно запинались. На улице стало прохладнее. Мимо проезжали машины, покачивались фонари. Они шли вдоль дороги молча, и только в ладонях пульсировал жар. Когда подъехала маршрутка до Трудового, Сеня ощутила, как внутри что-то лопается – будто маленький волдырь вскрылся от трения. Фрост медленно разжал пальцы – сначала один, потом другой, так, будто освобождал ее руку из теплого плена. На секунду их ладони еще держались вместе, только кончиками пальцев; Сеня пошевелила ими, и Фрост понял. Сжал ее руку еще сильнее, даже суставчики хрустнули. Словно решился. И Сеня была не против.