Цитаты из книг автора «Ольга Примаченко»

Практика молчания, как и практика смирения с неизбежным, сильнее, чем психоанализ, водка или химические успокоительные, ведь, когда действие последних заканчивается, тебя вновь с силой отбрасывает туда, где звезды Млечного Пути холодным молоком стекают по стенкам неба. Потому что in a city like this никому не нужны твои комментарии, мысли, заметки

поумирали и хватит. Что там у нас на повестке дня, где горит?

лично я верю, что «твой» мужчина (лучший из возможных конкретно для тебя) – это тот, который тебя выравнивает. Приводит в баланс между той, которой ты всегда хотела быть, и той, которой получалось быть при данных жизненных обстоятельствах. Рядом с «тем самым» ты становишься уравновешеннее и проще, а черты твоего лица разглаживаются и светлеют. Появляется внутренняя зоркость и какое-то особое чутье на людей.

Ты замираешь, прислушиваешься и чувствуешь, как бегут от красоты момента мурашки по коже, поскальзываются и падают куда-то вниз, туда, в пятки, куда ушла душа, как уходят из города вместе с бродячим цирком, раздав долги и распродав нехитрое барахло.

какое благородное занятие – верить в кого-то больше, чем тот в себя.

ближе к осени, чем к весне. Где-то в подкорке маленький прожорливый термит точит мыслью, что все в очередной раз «протеряно», дороги не пройдены, рассветы не встречены, отпуска не было и не предвидится, и морем пахнет только тюбик с кремом для загара – я держу его открытым на столе, и это примиряет меня с июлем.

Лето перевалило за половину, и стало неумолимо

и назвать ее как-нибудь просто и хорошо, например, Верой. Потому что у меня до сих пор любовь хлещет горлом и мурашки идут от родного запаха. А когда я уйду, я буду долго-долго просить, чтобы в следующей жизни мы снова встретились. Только – пожалуйста, Господи, – чуть пораньше. Вот тебе смешно, Господи, а я всякий раз, когда мы танцуем, не могу сдержаться, чтобы не зареветь. Не от страха или отчаянья — от любви.

Господи, дай, пожалуйста, чтобы навсегда, и чтобы никто из нас не ушел раньше времени,

Мне кажется, мы уже достаточно взрослые, чтобы причинять себе счастье, не спрашивая ни