Восстановить старый Комитет, как предлагаешь ты, было бы крайне трудно, но мы можем попытаться перевернуть ход голосования за создание нового. Пока Джерт не знает, что Генрих выжил, у нас есть на это шанс…
– И ты так легко поверил отцу, который бросил нас сразу после смерти мамы? – прошептала я и выбросила руку с зажатым кулоном в его сторону: – Что здесь?
– Так ты знаешь, что это такое? – крикнула я и, сглотнув, тихо добавила: – Ты знал, что я могу сливать воспоминания в такие сосуды, и молчал об этом? Почему?!
Под пальцами скрипнуло стекло, и я коротко вскрикнула от боли. От пореза потекла алая струйка, и кровь капнула на маленький фиолетовый флакон в виде амфоры.
– Ещё больнее? – зло прошипела я. – А фото ты скрывал от меня тоже, чтобы не было ещё больнее? Чем это, интересно, фотография мамы могла сделать мне больнее? Все эти годы я даже не знала, как она выглядит! Это, по-твоему, не больно? Я не узнала её в чужой памяти! Почему ты прятал это? Отвечай!
– Этого в видении не было. – Я хлюпнула носом и посмотрела на брата: – Говоришь, это фото нашей мамы? Как это вообще возможно? Может, у нас есть ещё сестра? Но… эта девушка выглядела точно так же, как на фото! Даже платье то же самое! А может… отец сказал тебе неправду и мама жива?
– Быть не может! – растерянно прошептала я. – Ты что-то путаешь. Она же была такой молодой в его памяти! Но… если это мама, почему ты скрывал от меня фото? Нет, но в его памяти… Быть не может! Я схожу с ума?