– Даже так? – приподнял брови Костя. Посерьёзнел и спросил лишь: – Почему свидетель я?
– Жуков отказался, – равнодушно пожал плечами Гордеев и не сдержал улыбки. – Сказал, будет подружкой невесты.
– Будешь моим свидетелем?
– Ты кого-то убил? – широко улыбнулся брат. – Нужно алиби?
– Я женюсь на Веронике через, – Всеволод поднял руку и глянул на часы, – сорок минут.
– Не могли бы вы… не называть меня так?
– А как я должен тебя называть? – почти промурлыкал Гордеев, не отрывая от коленок будущей жены пожирающего взгляда. – Милая? Ненаглядная? Единственная? Желанная? Несравненная? Любимая?..
– Мы отправимся регистрировать брак, – почти шёпотом закончила Веденеева.
– Сначала в офис, – кивнув водителю, ответил Гордеев, – а затем в администрацию. Это будет чертовски длинный день, дорогая.
Какое ему дело до них, когда у двери его ждёт Вероника. Собранная, подтянутая, волосы уложены в строгую причёску, аппетитные округлости облегает строгое платье…
– Через пятнадцать минут встречаемся в машине. Едем в офис.
– А как же… – растерялась Вероника, но тут же взяла себя в руки и деловито кивнула. – Буду готова, Всеволод Платонович.
Благодарил не за чай, а за всё, что было между ними. За то, что она проявила милосердие и не оттолкнула, когда Гордеев, сражённый отчаянием и раздираемый ненавистью к отцу, прижимался к ней.