Цитаты из книг автора «Ольга Гусейнова»

Тем временем главная советчица любой женщины – змеища подколодная – заинтересованно приподняла голову. Смекнула бестия: если «несчастная», заблудившаяся и, главное, вкусно пахнущая иномирянка вызвала сочувствие у этих строгих официальных лиц, значит, можно «пугаться» дальше. Девяносто девять процентов – пожалеют и не пустят на опыты.

Как же хорошо дома! Ошалев от восторга и радости, признательно посмотрела на любимого, с легкой тревогой и неуверенностью наблюдавшего за мной. Егора сразу отпустило: расслабился и улыбнулся.

– Я вам еще нужна? – поинтересовалась, неохотно отпуская руку Егора. – А то дел по горло и обед готовить… – Да-да, конечно иди… – задумавшись над вопросом Глеба, глава рассеяно взял мою руку и поцеловал пальчики. И пока я, прижав руку к груди, словно на крылышках летела на выход, продолжил говорить о деле. Почти закрыв за собой дверь, я услышала очередной «перл» Савы: – Кошка влюбилась в тебя по самую маковку. Такую не часто встретишь. В твоем случае, наверное, никогда. Егор, почему ты ей метку свою не поставил? – в голосе известного балабола присутствовало легкое, насмешливо-завистливое недоумение. – Всему свое время, – ровный голос Егора расстроил меня. Но сразу же удивил: – Ксению я даже с тобой обсуждать не буду. Опасаясь быть застуканной за подслушиванием, как кошка, бесшумно скользнула к своему столу. Провернув самую необходимую работу, направилась в столовую готовить обед ягуару. Аппетит у него не шуточный, но в последнее время он почему-то просит, чтобы готовила ему только я.

В креслах, обложившись многочисленными пухлыми папками, сидели чем-то слишком озабоченные Хмурый и Громов. Оба в мятых рубашках, утомленные, видимо, ночь не спали, а может, и не ели с вечера. – Чаю сделай, – устало пробормотал глава, отрывая глаза от бумаг. Увидев меня, на мгновение замер, медленно окинул взглядом с ног до головы. Я вспыхнула от смущения, но твердо смотрела ему в глаза, ощутив его одобрительный отклик. Мужчинам мой внешний вид понравился. Глеб приподнял светлые брови в приятном удивлении и мурлыкнул: – Прекрасное утро. Хмурый откинулся на спинку кресла, положил большие сильные руки на подлокотники и продолжил меня рассматривать, а я совсем смутилась. Кивнув, волчком развернулась, отчего край подола вокруг ног закрутился, и рванула из кабинета.

Глеб встал и помог своей ненаглядной – вот не могла я не подслушать, ой, не услышать, их эмоции, – затем, исподтишка, пристально наблюдая за ней, поблагодарил: – Спасибо, девоньки, спасли от голодной смерти, – помолчал, заглядывая в удивленные глаза лисички, взял ее ладошку и, слегка пожимая, сделал комплимент: – Варенька, у тебя золотые ручки, они созданы для того, чтобы заботится о ком-то. – С-спасибо, Глеб Алексеевич, – пробормотала девушка, заливаясь жарким румянцем, но глаз от него не отвела. Глеб скосил на меня глаза, безмолвно спрашивая, не отвращает ли его голос Варю. Я улыбнулась и мотнула головой. Оборотистый кавалер расслабился и погладил девичью руку. Тут уж наша повариха, не выдержав эмоционального напряжения, кивнула, вытянула свою руку из мужской и чуть не бегом выскочила за дверь. Егор, хоть и чувствовалось странное напряжение в нем, флегматично поинтересовался: – Глеб, я смотрю, вы нашли с Ксенией общий язык? – Нашли, но ты не о том подумал, – Громов слишком хорошо знал друга и тоже не мог не почувствовать. Чтобы мужчины спокойно поговорили о своем без меня, вмешалась: – Будут указания… Егор? Действительно кот: встал легко и грациозно, при таких-то внушительных габаритах! Сладко потянулся, подняв руки над головой, отчего белая рубашка облепила потрясающее воображение мужское тело, позволяя полюбоваться его мощью и силой, и затем осведомился: – Раз ты у нас аудитор, с бухгалтерией накоротке? – Да, – кивнула я. – Забери эти папки, – кивнул на стопку на столе, – свежим взглядом просмотри. Нет ли чего интересного, странного, выходящего за рамки… – Хорошо, – снова кивнула я, поднимая увесистую стопку. И уже открывая дверь бедром, услышала хриплый вкрадчивый голос: – Я обожаю клубнику со сливками… и теперь ненавижу тот розовый костюм, который скрывал такую славную фигурку… Думаю, он услышал, как я хмыкнула. Повезло мне, что не видел, как бухнув папки на свой стол,

– Два дня? – эмоциональную броню Егора пробило удивление. Даже смоляную бровь приподнял. – В пятницу свадьба, ты забыл? – возмутился маг. – Моя жена не будет рботать среди местных самцов! Ты сам виноват: затянул с заменой. Хмурый на миг закатил глаза: – И чего ты так над ней трясешься? Она стойкая девочка, два года нас терпела – и ничего. Клюнула только на умного, но ревнивого мага-всезнайку. Кох ядовито хмыкнул: – Я посмотрю на тебя, когда ты свою девочку встретишь. – Все, работы – непочатый край, некогда. Думаю, если Нюра будет приходить с тобой, пока ты работаешь с Ксенией, а после поможет ей, с тебя не убудет, – проскрежетал Егор и направился к своему столу.

Закусив губу, бросила короткий взгляд на мужчину, напоминающего ворона-перевертыша, с неподдельным любопытством наблюдавшего за мной и Егором, и призналась: – Я боюсь. – Меня? – изумился Кох. – Его? – синхронно с ним выпалил Хмурый.

смотрел на Егора Сава. Тот кивнул утвердительно. Пару мгновений все молчали, затем Закурский неожиданно зло рыкнул, заставив меня вздрогнуть: – Как ты с Келем снюхалась? Увидев, что Егор резко положил ладонь на плечо другу, предлагая ему умерить пыл, я воспряла духом и начала объяснять: – Понимаете, я эмпат… После месяца скитаний меня подобрала чета ежей, приютила, дала работу. У них своя пекарня с кафе. Как-то раз там случилась потасовка вампиров с магами. Я их успокоила, убрала негативный фон, вот и… – Саве явно не терпелось – опять открыл рот, и я поторопилась закончить: – Об этом узнал верховой Марк, потом зачем-то рассказал Келю. Егор, нахмурившись, посмотрел на Глеба, но его опередил Сава, громоподобно рыкнув: – Я знаком с тем кровососом. Старый хитрющий черт. Глеб снова обрисовал квадрат и поделил его резкими жестами, показав, как кто-то сжимает что-то в кулак. И Сава тут же согласился с ним: – Да-да, мне тоже донесли, что в Верхнем городе передел намечается. Видимо, вампир решил нашими руками убрать конкурента. Такого дошлого волчару в соседях держать – чревато последствиями. Ладно, надо потолковать и с Марком. – Затем обернулся ко мне и добавил: – Ну и что дальше было? – Кель в приказном порядке пригласил меня в ресторан и… – …купил себе светлого мага и заодно – красивую бабу! – презрительно хмыкнул рыжий. Желтые глаза Егора сузились, он слегка наклонил голову, слушая и рассматривая меня, по его мнению, надо полагать, незадачливую рысь. А у меня шея уже заболела, смотреть на них снизу вверх. Зыркнув на разговорчивого тигра, я с сарказмом ответила: – Если бы вам, а затем и ребенку самых близких оборотней в чуждом для вас мире пообещали вырвать ноги, то поверьте, и вы бы решили, что сотрудничество с Келем не самый худший вариант. Темные брови Глеба взлетели на лоб, он демонстративно осмотрел мою фигуру и недоверчиво фыркнул. – А Глебушка снова прав, котенок. Тебе прямо в ресторане ноги вырвать хотели? – от прозрачных намеков слишком озаботившегося моим моральным обликом Савы даже рысь пришла в себя и зарычала. Кажется, я тоже показала клыки, потому что тигр развеселился: – О, а киска-то характер проявляет! Я отлепилась от стены и, злобно глядя ему в глаза, с холодной угрозой предложила: – Хотите, киска на вас лично продемонстрирует, что ответила в первый раз на деловое предложение руки и сердца Эрику Келю? – Может, лучше на мне? – вперед выступил Егор, заслоняя Саву собой. Мужчины напряглись, а я «сдулась». Понуро опустив плечи, покачала головой, а Хмурый проскрипел, словно несмазанный механизм: – Почему же? Не бойся, покажи, на что способна, даже интересно… – На вас же не подействовало, – нехотя призналась. – Я видела. Выложилась по полной, чтобы… вы контракт подписали. Сава и Глеб посмотрели на Егора, тот коротко кивнул. – Как тебя зовут, полностью? – хриплым шепотом спросил он. Видимо, щадя поврежденное горло. – Ксения Зацепина, – всхлипнула я, не выдержав эмоциональной усталости, измотанная стра

«Тихо, тихо, успокойся, скоро все пройдет», – прохрипел на ухо оборотень, закрывая меня от смерти. Он оказался прав. Ад закончился быстро. С полминуты мы прислушивались, ожидая продолжения, потом Егор приподнял голову, выпутываясь из моих объятий. Мы столкнулись взглядами и еще с минуту смотрели друг на друга. Я с трудом пошевелилась и убрала ноги с его спины, а то в весьма двусмысленной позе растянулась. И сразу почувствовала, как очень быстро твердеющая мужская плоть начала давить мне в живот. Желтые глаза довольно сверкнули, а вот мои щеки полыхнули жаром смущения. Егор нахмурился и посмотрел в сторону, отодвинул голову и осторожно стряхнул оставшееся в волосах битое стекло, а затем – начал вылизывать мои поцарапанные осколками, кровоточащие руки. У меня дар речи пропал. Я ошалело уставилась на мужчину, который снес голову бывшей любовнице, а мне… залечивает раны, да еще таким способом!.. Уму непостижимо! Глотнув воздуха, я уже открыла рот сказать, что у него в кармане амулет связи давно надрывается, но Хмурый сам не то услышал, не то соизволил достать его из внутреннего кармана и ответить:

Закончив с первоочередными делами, слишком занятый руководитель компании, улегшийся на мне, основательно придавив немалой тушей к сиденью, вновь посмотрел на меня, надо думать, наконец-то вспомнив об этом. А уж каково мне было: с задранной до пояса юбкой, основательно затекшими ногами лежать под ним среди осколков стекла и чувствовать, как в пах опять толкнулась его твердая плоть! Я дернулась, пытаясь вылезти из-под тяжелого мужчины. Какое там, здоровенная ладонь Егора медленно, словно ему некуда спешить, а вокруг ничего такого из ряда вон не творится, скользнула от моей лодыжки до самой ягодицы, слегка помяла ее. Желтые глаза загорелись ярче, крылья носа затрепетали. Зачем он ко мне принюхивается? – Ты очень вкусно пахнешь. – Я? – едва слышно пискнула, желая срочно скрыться от изучающего мужского взгляда. – Ты. Знаешь, твои прикосновения почти обжигают. – Да? – уже сипло прохрипела я, пытаясь сгруппироваться, чтобы, если что, отпихнуть рехнувшегося начальника. – Да, – совершенно спокойно ответил он и через секунду полез наружу задом, раздраженно фыркая, подобно огромному коту. Но думаю, он услышал мой громкий облегченный выдох. Хотя часть меня захныкала солидарно с рысью от разочарования. Потому что признала: этот котик – мой! Подумаешь, боюсь его. Пока! Следом за шефом и я выбралась из машины, которой тоже досталось, осторожно стряхивая с себя стекло и поправляя кое-где, увы, пострадавший костюм. Все подтягивались к группе народа, скапливающейся вокруг явно чего-то нехорошего. Хмурый тоже быстро направился туда, и я за ним, на цыпочках, потому что во время спасательной операции, как водится, потеряла обувь. К моей неожиданной удаче, туфли нашлись: преспокойненько валялись там, где упали. На ходу отряхивая ступни от пыли и камешков, я обулась и поспешила узнать, в чем дело.