Мало тех, кто поймутСумрак… Тех, кто поверят —Он не враг, и ведутВ обе стороны двери.…Кем – не знаю ответа —Суждено ей когда-тоСтать? Весенним рассветом —Или зимним закатом?..
Ей отмерено времяМежду светом и тьмою…Непосильное бремя —Оставаться собою,Быть ни тем и ни этой,Но обоими сразу.Ни живой, ни отпетой,Лишь по сердца приказупоступать. Даже еслиРазорвут его в клочьяТе, кто день славят песней,Те, кто шастают ночью.
Он всхлипнул и вытащил меч. У меня отвисла челюсть. Не знаю, как убивать, но отпиливать им трофейную голову пришлось бы долго. Такого неуважения к противнику я еще не видывала.
Надо было сначала принести, а уж потом топиться! Вот за что презираю баб – нет в них ответственности ни на грош! Их только за смертью посылать! И ту толком организовать не сумела!
Анастасия посмотрела на нее с большим сомнением. Кошка стояла на столе неподвижно, как мраморное воплощение белой ярости, только кончик хвоста подрагивал, а из груди непрерывным потоком лился отборный кошачий мат.
Работорговец опасно налился кровью. Когда человек привыкает к тому, что ему постоянно дуют в попу, вывести его из себя становится раз плюнуть. У Станислава, напротив, за последний месяц нервы покрылись если не броней, то как минимум стеклопластиком. Команда неустанно заботилась о том, чтобы их любимый капитан был в тонусе.
Нацепить на кошку ошейник с медалькой «Мося» (другого опознавательного знака на корабле не нашлось) удалось на удивление легко: «котька» укусила Полину всего три раза, и то не до кости.