За мрачноватого вида обложкой легко не заметить продолжения «Привычного проклятья», одной из самых симпатичных сказок, какие мне только встречались. Тут по-прежнему царствует настоящая – и потому непременно взаимная – любовь, по дорогам бродит нищенка-богиня, трёхглазый ящер дружит с хрупким человеческим детёнышем, а очаровательные девушки из хороших семей при необходимости раскроят череп негодяю – яблочко от яблоньки, родительская наука. Сведите вместе их всех, подкиньте суровых воинов, умеющих судить сердцем, а не умом, и плутов с непростой судьбой и шансом на исправление, да добавьте хозяев постоялого двора: надёжного, как дуб, хозяина, некрасивую умницу-жену и сынишку-непоседу. И увидите: всё у них будет хорошо.
Время течёт своим чередом, и берега Тагизарны побелели от снега. Но Кринашу нет передыха: то богатые господа приедут поохотиться – без оружия, зато всё шепчутся над какими-то картами, то беглого вора ищут, то какой-то фигляр заедет с неведомой зверушкой на плече, а вот замёрзший паренёк просится поработать за стол и кров… И за ящерами ещё поди угляди, и разбойники неподалёку крутятся, и тролли, и гарнизон рядышком расквартировался, этим тоже интересно заглянуть в «Посох чародея». Ох, сколько человек собралось на ужин за чисто выскобленным столом! Начинаешь читать – голова кругом идёт. Но стоит с каждым познакомиться поближе – уже вовек ни с кем не спутаешь, будь они хоть близнецы.
И это самое, может, приятное в книгах госпожи Голотвиной. Всякая нехитрая жизненная история – а у циников все они сведутся к какому-нибудь «родился, женился, умер» - становится под её участливым взглядом неповторимой, чудесной и ценной. И каждого героя ждёт-дожидается – как хорошо это видно с высоты читательского полёта! – его собственная, совершенно особенная судьба. А ещё здесь никому не дадут пропасть: ни слабому, ни сильному, ни неправедно обиженному, ни тому, кто сам виноват в своих злосчастьях. Подойдут, протянут руку, заслонят – не зачем-то, а потому что так и надобно человеку поступать.
Загадочный народ этого мира, ксуури, считает, что крепкая вера – самое могучее колдовство. Поверь сам, убеди другого – и огонь заморозит, а цветок ужалит. В «Посохе чародея» крепко верят в добро, любовь и справедливость – на том и стоят, - и скольких путников уже убедили. Болотная глушь, простой, по-деревенски основательный деревянный дом, безыскусная каша с мясом на ужин, - а поди ж ты, никто не покидает «Посох» таким же, каким сюда приехал. Вот и я со вздохом скупого, растратившего последние монеты, закрыла дочитанную книгу, огляделась вокруг и подумала: какое же отличное место этот наш мир!
