Глава 3

– Ева?! – произнёс незнакомец, рывшийся в чужом розовом телефоне. – Красивое имя и сама ничего, ладная, а в остальном как? Уже опробовал?

– Ни пошёл бы ты?! – прошипел пациент на костылях, но в его голосе, стоявшая на стуле девушка не почувствовала угрозу к хаму.

– Фонит у тебя что-то… – невпопад буркнул друг, поводив глазами по палате.

– Не знаю, не заметил, вроде всё в порядке, – ответил пациент, – хотя, состояние у меня сейчас такое: фони, не фони. Может…

– Может! – загадочно прошептал хамоватый друг, потерев высокий лоб. – Может, не выспался.

О чём шла речь, Ева не поняла. О каком таком фоне? Хотя, после прихода посетителя у неё самой появился некий дискомфорт. И ещё! Она не подумала, что пока будет брить и мыть мужчину, его набедренная повязка сильно намокнет. Подумала бы она о таком раньше, прихватила бы парочку свежих простыней. Постель, по её наблюдательности, тоже следовало бы поменять. Наверное, санитарки не решились тревожить такую важную персону. Спрыгнула девушка со стула и убежала.

Минут пять её не было. Вернулась она с парочкой запасных простыней и постельным бельём, постояла у закрытых дверей, восстанавливая дыхание. «Три, два, один». Глубокий вздох. Выдох. Чтобы не было видно, что она очень торопилась. Хотелось улыбнуться, но – нет. Состроила серьёзную рожицу, предварительно самой себе в висевшем в коридоре зеркале показав язык. «Тук-тук-тук» – постучалась девушка в дверь. На этот раз её появление не вызвало у пациента удивления. Кажется, после стука в палату, он знал, что войдёт именно она. А Ева радовалась, что при ней мужчины не говорили ни о каких секретах. И ей не надо переживать. Иначе… голова с плеч. Какой адвокат возьмётся защищать её, что она не специально ввела высокопоставленных господ в заблуждение о своей глупости.

Обрадовалась девушка, что больной до постели при её отсутствии не дошёл, скорее всего, умывался он и чистил зубы. Иначе, беспокоить пациента, которому врач строго настрого запретил вставать, было бы проблематично.

Подала девушка мужчине сухую простынь и стала перестилать постель. Гость ехидно посматривал на медсестричку, которая на такого красавца и глаз не посмела поднять, залившись пурпурным румянцем, она ловко делала свою работу. А торопилась так, как будто пятки ей огонь обжигает. «Накаркала?!»

– Снимешь в конце недели гостиницу на своё имя. Отлежусь немного. Если отец будет спрашивать обо мне, скажешь, я по делам удалился, хочу с документами поработать. Свою работу я сделал, имею право на отпуск. И пока всё!

– А за это, – кивнул подбородком гость на покалеченную ногу друга, – в ответ их призвать не хочешь?

– Зачем?! – фыркнул седовласый. – У них горе, а мы тут… дадим, не дадим, пятьдесят на пятьдесят, мой голос решающий. Подставили меня. Знали, что у меня нет возможности им помочь.

Фу, выдохнула девушка, надеясь, что ничего лишнего не услышала. Дождалась, пока пациент уляжется, помогла ему, поддержала и повернула травмированную ногу, поставила удобнее костыли и убежала.

И о том, что забыла забрать свой телефон, который лежал на подоконнике возле хамоватого посетителя, Ева вспомнила намного позже.

Забрав Юльку от няни, усадив её в коляску, направились две сестрёнки домой через свой любимый парк, вот уже целых полгода как Ева вообще не бегала с утра пораньше. А раньше хотя бы через день да тренировалась. Поддерживала форму.

В своё время ходила она и на танцы, и в музыкальный, и в спортивный зал на лёгкую атлетику по гимнастике. Но всё это казалось ей детским баловством, развлечением для души. У кого-то имелось хобби, а у Евы было огромное желание попробовать всё по чуть-чуть. Естественно, что нигде она так и не показала высоких результатов. Среднячок. За многое она бралась, но душу ничто не цепляло.

Учёба – это другое. Без образования никуда. Освоила она три земных иностранных языка и один звёздный, папа оплатил хороших репетиторов и дополнительное образование. И, скорее всего, постоянная её занятость, «сверление» книг, не заинтересованность живым общением, особенно общением на глупые подростковые темы, оттолкнула не сверстниц от неё, а её – от маленьких глупых девочек. Круг общения Евы, в основном, составляли взрослые люди, с которыми она находила общие темы для разговора. И этого ей хватало. Личное пространство – свято!

– Ева, привет! – поздоровался Толик с катившей перед собой коляску девушкой, дымя электронной сигаретой.

– Привет! – ответила Ева на приветствие, подошедшему парню, глаза у которого от выкуренного выглядели покрасневшими и осоловевшими. А может, и не от выкуренного?

Начал ухажёр разговор с претензией, что он её долго ждёт, а она всё не идёт. Начал требовать рассказать, где она задержалась, почему так поздно возвращается домой. И не проводит ли она время с кем-нибудь.

Тон бывшего одноклассника Еве не понравился. Ревновать он её ещё будет? Обиженно сжав губы, отчего они, слегка выдвинувшись вперёд, стали ещё прекраснее, пошла она дальше.

– Раз время уже позднее, Толик, иди себе домой, – проговорила девушка.

Нет, поплёлся нетрезвый ухажёр за красавицей, извиняясь, что нагрубил. Но его извинения, уже через пять минут, перешли в новые претензии. Что ходит он к ней, мороженое даже раз купил, цветы два раза, бутылку воды, а она ничего ему взамен не дала, даже поцеловать себя не даёт. Не позволит он ей так с собой обращаться, было бы кому, а она – пустое место. А между прочем, девушек у него, – толпа за воротами, – только свистни.

Всё! Допёк! Поняла Ева, что бывший одноклассник решил своё плохое настроение на ней отыграть, и отвечать возмущающемуся парню, понимала, не имеет смысла. Что она ни скажи, всё ему словно красная тряпка для быка.

Так дошла Ева до своего дома, достала ключ и открыла входную калитку. Облегчённо вздохнув, что она уже дома, и этот неприятный разговор, настоящее мучение, нервотрёпка, закончен. Но шедший за ней парень, казалось, только и ждал, пока раздастся характерный щелчок. И как бы помогая, он придержал тяжёлую воротину, запуская вперёд девушку с уснувшим в коляске ребёнком, вошёл следом в большой чистый двор. «Бух!» – хлопнула за спиной тяжёлая калитка.

Ева оглянулась и поняла, что ничего не законченно, всё только начинается. Противные красные глаза парня ехидно смеялись над ней. Вот она и попалась!

– Пошёл вон из моего двора, – сорвалась девушка, понимая, что мягкие уговоры тут уже не помогут.

– Прямо тут или в доме на кроватке? – хихикнул Толик, приближаясь к девушке в плотную, хватая её за запястья. – Выбирай!

Всё ещё надеясь на благоразумие бывшего одноклассника, всё ещё не веря в угрозу бывшего друга, Ева попыталась открыть калитку и выгнать парня. Но он начал заживать её, сжимая вырывающуюся девушку в своих объятиях, пытаясь целовать и стянуть с неё узкие штаны на ремне. Выругался мерзавец, что не юбка на ней.