Отзывы на книги автора «Ольга Брейнингер»

Интересно, ново, свежо, голос поколения, к которому и я отношусь, но вот не взлетает и сыровато. Выглядит не как единое произведение, а скорее как сборник зарисовок, все очень хаотично и несколько бестолково. Возможно, характеризует поколение - именно на нас пришлась жизнь в эпоху перемен, понимание того, что мы абсолютно свободны выбирать себе такую судьбу, какую хочется, а не следовать советским паттернам рождение-сад-школа-институт-работа-замуж-дети-пенсия-внуки-смерть, и у кого-то строительство собственной жизни получилось удачным, а кто-то оказался у разбитого корыта или вообще в могиле.

"В Советском Союзе не было аддерола" - говорит Ольга Брейнингер, но ведь его и сейчас нет. И таких космополитичных граждан мира с просторов постсоветского пространства хоть и немало, но не большинство. Это как раз показывается отрывком про Чечню, где мальчик съездил поучиться в Оксфорд, а потом вернулся в родное село, потому что надо ухаживать за мамой и вообще клановые традиции. Главная же героиня, во многом списанная автором с самой себя, получилась невротичкой-перфекционисткой, глушащей таблетки и алкоголь и забывающей поесть. Вполне типично для девушек большого города.

Рожденная в Казахстане, в девяностых она перебралась вместе с родителями в Германию, где несколько месяцев провела в фильтрационном лагере с целью адаптации (смотрю на нынешних беженцев в Европе - ну ничего не меняется), потом поступила в Оксфорд, закончила его и занялась личной жизнью, которая помотала ее по Европе и занесла в Чечню, откуда потом вынесла за океан. Что неимоверно бесило - постоянное перескакивание с одного на другое и обрывочность повествования. Как сложилось в немецкой школе, получилось ли закончить вуз, неожиданный отказ любимому человеку после десятиминутной беседы с потенциальной золовкой, согласие на участие в эксперименте и саботаж в последний день. Складывалось впечатление, что героиня не приучена доводить дело до конца и привыкла сбегать при малейших трудностях. Хорошо хоть нашла в себе силы отказать чеченцу лично, а не сбежать молча (хотя он в Англии поступил с ней именно так - поколенческое, что ли?)

В общем, без восторгов.

Обычно про сборники рассказов хочется писать обстоятельно: мол, и такой там есть рассказ, и вот такой, и ещё другие, такие и сякие. Но обычно же мне так писать лень и пишу я что-нибудь вроде "половина ок, половину выкинуть и будет отлично". Но тут, пожалуй, интереснее про целый сборник написать что-то более связное, ибо - в отличие от альпиновской антологии "Время вышло" (ни одного рассказа не запомнил и написать ничего не смог, это совсем беспомощно показалось; хотя, казалось бы, даже авторы отчасти те же) - есть, об чом. Но тоже совсем кратко.

И если совсем кратко и без спойлеров, то "раньше даже будущее было лучше". Вместо, грубо говоря, романтики открытия неведомых миров и пыльных тропинок, вместо семян гигантских растений и разумного океана, вместо яблонь на Марсе и контактов с внеземными цивилизациями, наконец... этот сборник рассказывает о том, как:
- человечество облажалось;
- "остановите Землю, я сойду" (кто на Марс без обратного билета, кто раствориться в биг-дате, кто - уйти вслед за зовом японской попсы 1980-х...);
- сколько бы у человека ни было неведомых миров и пыльных тропинок далёких планет, он их все обязательно загадит.

И да, никаких внеземных цивилизаций тут, можно сказать, нет, хотя всякие параллельные реальности / измерения имеются. Но и там всё плохо!.. Человечеству одиноко и оно само от себя устало. Не знаю, впрочем, может, это только русские фантасты так, а за пределами Руси по-прежнему яблони на Марсе и всё такое, не петрю я в фантастике.

Отдельно о хорошем: какие замечательные Гаёхо и Белобров-Попов, какой лемоподобный и щемящий Веркин, какой меломанско-гиковый Хлебников, какой обаятельный Идиатуллин и какие вообще все молодцы, ни про один рассказ не могу сказать, что мне прям не понравилось (разве что "Раскладка" Березина, но и то только из-за надоевшей ещё в подростковом возрасте песни Чижа и Компании).

Но!

Отдельно о плохом: поди, блин, отличи того же Хлебникова от Сальникова, Сальникова от Куприянова, Куприянова от Идиатуллина и так далее. Со старой гвардией (Гаёхо, Белобров-Попов) никаких проблем у меня, а у остальных прямо на удивление схожи манеры письма. Может, показалось, не знаю.

Внезапно не хватило раздела "Об авторах". Есть ощущение, что Гаёхо и Белобров с Поповым в сборнике самые пожилые и при этом самые не-пессимистичные: ну, такие, типа, да, будет полная херня, а вы как думали, дурилки? Без надрыва и печали. А вот 35-40-летние ещё не привыкли к мысли, что будущее по большей части станет продолжением прошлого, но уже прозрели её и немного этой мысли боятся.

Сборник, который хорош в квадрате: тема на обложке, которая позволяет включить сюда массу самых разных и неожиданных /на первый взгляд/ историй, и список авторов. Список из 39 фамилий, который позволит вам в одной книге познакомиться с современными писателями. Пусть один рассказ не всегда отражает стиль и слог, но все же чаще отражает.
Начала читать со знакомых мне лично авторов, для девяти из участников сборника готовила интервью, а с несколькими уже провела (можно посмотреть запись). Некоторых еще предстоит прочитать, но готова заметить, что вас ждет не легкое чтение. Отражая в текстах современные реалии, даже если автор пишет не о сегодняшнем дне, погружаясь в воспоминания, большинство из участников сборника выбрали довольно мрачные и тяжелые истории. На этом фоне отдушиной для меня стал Евгений Водолазкин с анекдотом, даже не одним, в своем рассказе

Про что пишут авторы?
О насилии и возмездии - Варламов,
о старении оболочки, как всегда эссеистскими мазками, Воденников,
о трех женских ипостасях в гормональном ключе Посвятовская,
о причудливом сходстве текстов и людей Водолазкин,
об изменах  — Драгунский, о пляжном — Толстая, о разноголосице в теле  — пьеса Кучерской,
о любви и собственнических инстинктах — стихи Стояновой, но всех не перечислить - читайте сами.
Идея и исполнение мне кажутся блестящими, а что касается мрачности и /порой/ беспросветности, ну так

какое время, такие и истории

Сильно расстроена качеством подобранных историй: некоторые из них графоманили, где-то — даже до слёз,  потому что вспоминаю с какой радостью и восторгом хотела прочесть этот сборник во время пандемии и с каким разочарованием на душе его заканчивала в 2025, но всё же рада, что смогла закрыть пятилетний гештальт по физическому TBR.

Из 21 истории по душе пришлись только 6, все остальные какие-то невразумительные и бестолковые; больше напоминают кратенькие зарисовки ни о чём с намерением создать фальшивую атмосферу уюта и безмятежности. И в принципе тон сборника такой вот несерьёзный и наивный: никто не беспокоится о работе, деньгах или жилье, потому что единственная проблема на повестке дня у персонажей — неубедительные любовные волнения, что для меня было оглушительно странно. Я понимаю желание авторов отвлечь от повседневных тревог и сместить внимание читателя на комфорт милых зарисовок об отношениях, но разве может не «комфортить» тот факт, что именно то, через что проходишь ты,  отображается в в истории, которую ты читаешь в такое нелёгкое время, и персонажам всё же каким-то образом удаётся через это пройти, тем самым утешив и приободрив тебя? Потому что ни одна проблем из тех, что описаны в «Любовь во время карантина» не была похожа ни на что, через что проходили я, мои близкие или родные люди во время эпидемии коронавируса. При этом стоит учитывать тот факт, что на момент покупки этой книги, я как раз-таки была в категории читателей, именуемых Young Adults, для которых и был написан этот сборник, и я знаю, что он бы не впечатлил меня так же, как и сейчас.

Хорошо, предположим, что я слишком придираюсь и рассматриваю эту книгу чересчур серьёзно. Предположим и то, что «истории» были созданы для того, чтобы умилить нас, вызвать улыбку или заставить хихикать и дрыгать ножками от восторга. Я прочла 21 историю и только 6 из них вызвали у меня улыбку и тёплое чувство в груди. С остальными что? Предлагаю хотя бы ознакомиться с «Проблема огурца в отдельно взятом хаусхолде», чтобы понять то, о чём я говорю. Я должна была умилиться с бытовой инвалидности и жалости к себе из-за нежелания учиться и слушать своего партнёра только потому, что тут в сеттинге «эстетика» карантина и две девушки? Или умилиться со сносок о себе любимой Ольги Брейнингер, которые занимали чуть ли не половину объёма единственного большого рассказа на весь «Любовь во время карантина»? Куда смотрела команда Popcorn Books, когда формировала этот сборник и принимала работы? По всей видимости, только на кошельки своих читателей, но точно не на качество и уместность некоторых историй.

Из всего, что прочла, религиозно советую рассказы Игоря Кириенкова (безумно красивый стиль письма), Маши Гавриловой (забудьте о таком тропе как «гендерная интрига» и попробуйте «интригу о домашнем питомце», вы не пожалеете!), Жени Красиловой (истории о вторых шансах в жизни, но не с прошлым, а с настоящим — моя новая любовь), Максима Жука (лаконично, но  с верной дозировкой иронии), Софии Денисовой и Микито Франко (самые «комфортени» этого сборника!!!)

Всё остальное — сугубо на ваш собственных страх и риск.

Издатель Елена Шубина придумала потрясающую идею телесной антологии, а ведущий редактор Вероника Дмитриева составила сборник, которому я, еще не дочитав, поставила десять из десяти и заказала в бумаге. Сорок рассказов на жизненно важную тему отношений с собственным телом (последний, инсайдерский, расскажет об авторах). Сверила с третью писателей, знакомых по романам, часы по ожиданию следующих книг, добавила новые имена в список к прочтению и отметила тех, с кем не по пути. К сборнику стоит возвращаться: в ином времени и состоянии могут откликнуться и открыться неожиданной стороной совсем другие истории. 

На обложке фрагмент картины «Вике» Виктора Пивоварова, одного из основателей Московской концептуальной школы 1970-х и классика книжной иллюстрации (легендарная надпись «Веселые картинки» его авторства), перед каждым рассказом иллюстрации известного художника Евгении Двоскиной.

Семь любимых

Алексей Сальников в «Водоплавающей кошке» телесно переместился на тридцать лет назад в прошлое, когда девятилетний Саша еще таскал в зажатых кулаках тефтели кошке, сестра Оля была жива, и он был для нее наказанием. Оля умерла, и Саша размышляет, каково это — успеть пожить. «92 кг» тонких наблюдений и узнаваемых деталей от Евгении Некрасовой с поражающим болезненностью и остротой ярким финалом — вишенка на торте самое мясо сборника. Вера Богданова в «Антителе» продолжает традицию литературы травмы и пронзительно препарирует два способа исчезновения тел, живущих в нелюбви. «Рыбка» Михаила Турбина и мир разведенного Семена, который ходит по мукам врачам, захватывает с первых слов. Кажется, что «Красавица» Анны Матвеевой вырвалась из «Картинных девушек», чтобы стать «Щеглом» сборника «Тело». Если во время чтения смотреть на «Даму за туалетом» Романо, то можно не заметить, как вокруг закончится воздух, а щеки станут мокрыми от переизбытка прекрасного. После узнаваемой семейной драмы в «Реплике» Григория Служителя на вечную и острую поколенческую тему остается только сказать, как круто Григорий подбирает слова и как я жду новый роман (который, встречала информацию, в работе, божечки). Гран-при по раскрытию открытию перед читателем улетает Екатерине Манойло за рассказ «Мы с тобой одной крови». Текстами про роды сейчас сложно удивить, только если это не рок-история трех сестер и одного идеального тела, которая просится на экранизацию к братьям Коэн. 

Семь открытий

Сергей Шаргунов в «Кровинке» поделился мощным описанием родов и трогательными отношениями с маленькой дочкой, когда вокруг мир в огне (роман к прочтению: «Книга без фотографий» или «1993»). В «Родинке» Даши Благовой есть шикарная цитата о сексе, подсвечены неудобные телесные самоощущения и у каждого предложения опущены уголки губ. Оказывается, это фрагмент из романа «Течения» (роман к прочтению: «Течения» или «Южный ветер»). «Поллок и Брейгель» Ольги Брейнингер и кинематографичная «остропредметная» история о любви на расстоянии (роман к прочтению: «В Советском Союзе не было аддерола» или «Слишком далеко», который готовится к выходу в РЕШ). «Хрустальный желудок ангела» Марины Москвиной и астрономически-анатомический поэтичный автобиографичный рассказ без нравоучений (роман к прочтению: «Три стороны камня»). «Шея» Татьяны Щербиной и впечатляющая психосоматическая история отношений голова–тело через посредника — шею (роман к прочтению: «Запас прочности» или «Размножение личности»). «После тела» Дениса Драгунского и шикарный — плакать и удивляться — советский оммаж «Воскресению» Толстого и немножко «Эммануэли» (роман к прочтению: «Подлинная жизнь Дениса Кораблева»). «По контуру тела» Татьяны Стояновой — осязаемо телесные и откровенно природные стихотворения, впервые опубликованные в книге «Контур тела». 

И еще двадцать пять

Марина Степнова плетет плотное кружево метафор и рассказывает историю сына, который, пока мать ночами поет в ресторане, спит в гримерке. Алексей Варламов погружает в болезненный бредовый кошмар после насильного присвоения чужого тела в своем, но уже без души. Саша Николаенко делится тремя историями: о теле, которое не соответствует духу, об исчезновении жизни на Земле и о страхе жить в настоящем. Елена Колина рассказывает о несовместимых мирах телесности и книжности. Юрий Буйда рисует портрет женщины, которая очень любила себя и порядок, но потом приоритеты изменились. Майя Кучерская разбирает тело на запчасти и от души веселится в пьесе о юношеской любви. Александр Архангельский вместе с московской съемочной группой отправляется за телесностью в северную глубинку. Евгений Водолазкин увлекательно и с ностальгией анализирует сходство романа Набокова и английского детектива. Алла Горбунова пишет откровенные потусторонние и в то же время земные стихи не для чужих глаз. Анна Чухлебова превращает разговор о вечном в агрессивное патриотичное высказывание с уже привычными атрибутами. Дмитрий Данилов пишет белый стих о возбуждении, которое дает сила убивать. Арсений Гончуков буквально исследует тело и стадии его отрицания–принятия  и депрессивности–надежды. Ася Володина погружает в тревожную антиутопию, в которой тестируют оптимизацию человеческого тела. Алексей Федорченко делится интимными путевыми заметками. Татьяна Толстая рассказывает о большой и зрелой любви на песке, тонком, как соль нулевого помола. Тимур Валитов испытывает эмпатию на прочность страданиями на тему запретной любви. Василий Авченко сначала освежает путешествиями и морозом, затем обескураживает рассуждениями о северных богатствах империи и заканчивает за упокой прогнившего Юга. Татьяна Замировская вместе с профдеформированным редактором отправляется на встречу Клуба анонимных дисморфофобов. Ася Долина исследует телесную память и токсичные подростковые отношения. Елена Холмогорова рассказывает увлекательную лекцию о сказках и цветах в литературе. Героиня Анны Хрусталевой ведет пристальное наблюдение за чужими жизнями, замещающее отсутствие своей и соленой водой утоляющее жажду любви. Персонаж Николая Коляды ловит фрейдистский отходняк от наркоза после подтяжки лица. Дмитрий Воденников сочетает Лимонова, колбасу и немного поэзии. Елена Посвятовская объединяет прошлое, настоящее, будущее и торжественную старость. Фридрих Горенштейн в 1963 году написал, кажется, самый классический во всех смыслах рассказ из сборника: сдержанный и в то же время полный волнений. 

Сборники малой прозы разных авторов — всегда шкатулка с двойным дном. Даже с тройным: поверхностно — высказывания на как бы объединяющую (но, в зависимости от настроения авторов, порой и разделяющую) тему, в начинке — возможность убедиться, что автор говорит все тем же голосом, различимым и в крупных вещах и надежда, что не сфальшивит (сюда же возможность обозначить точку «за наше случайное знакомство» или же, будем откровенны, «больше никогда»), последний уровень (днище? глубина мастерства?) — способность автора развернуться, но не расплескаться. Иными словами, малая форма доступна не всем, и иной Акела нет-нет да и промахнется. И это не считая личных предпочтения и притязаний аудитории. Впрочем, в случае антологии «Новое будущее» (Inspiria, 2023) для опытного читателя никаких сюрпризов, а для неофита сплошь удивление и, в идеале, радость узнавания.

Я, пожалуй, согласна с соучредителем премии «Новые горизонты» (как известно, самой фантастической из всех литературных) и составителем сборника Сергеем Шикаревым: это speculative fiction as is. Потому что авторы не занимаются бытовой футурологией, а — каждый в своей манере — размышляют о грядущем, которое условные мы как бы заслужили, но это не точно.

Вас ждет типичный Владимир Сергеевич ни-строчки-в-простоте-Березин, зашивший в текст массу аллюзий, половину из которых угадать сможет только его астральный близнец. Эдуард Веркин, как всегда, меланхолично распишет сюжет вовсе не о том, что вам кажется. Трикстер Алексей Сальников будет ехидно нежен и абстрактен. Шамиль Идиатуллин расскажет очередную байку о том, что взрослые это такие биологически зрелые психологические неудачники, потому что наши дети лучше нас во всех смыслах. Текст Артема Хлебникова о влиянии японского сити-попа на неокрепшие умы отлично подойдет для сценария к эпизоду Love, Death&Robots. А тревожная и чуть манипулятивная проза Ольги Брейнингер и Рагима Джафарова — вполне себе идеи для Black Mirror. Михаил Гаехо почтительным наклоном головы передает привет Толстому (который Анна), леди Годиве и, по-моему, скрипту по имени Аннушка, вновь и вновь разливающему масло в одной из параллельных вселенных. Олег Овчинников — в лоб как стендапер — сыграет на струнах любви к старому доброму Стивену Кингу и других обсессиях. От текстов Константина Куприянова, Дениса Дробышева и Сергея Жигарева и давних соавторов Белоброва-Попова повеет легким ароматом лаковых обложек начала 2000-х (в этом месте я обычно ностальгически всхлипываю: «О-о-о, на мою девушку упал космодесантник») с верхними нотками журнала «Если» и нижними (почему-то для меня, не спрашивайте) польской фантастики.

Издавала ли звуки неодобрения? Ну а как же. Иногда очень сложно отстроиться и не душнить, но это скорее профдеформация и общее бремя некоторой начитанности, мешающее считать недвусмысленный симулякр ностальгическим оммажем.
Получила ли я удовольствие? Безусловное, потому что не строила ожиданий, одновременно представляя, что меня ожидает.

Рекомендую ли я «Новое будущее» к прочтению? Разумеется. Может быть, в будущее и не всех возьмут, но выбрать реальность по себе можно уже сейчас.

Хочу предупредить любителей классического рассказа в духе Чехова, О'Генри и других мастеров - в этом сборнике простых историй с законченной концепцией немного. Большую часть составляют размышления, зарисовки, рассказы в стиле дневниковых записей и даже стихи, которые будут понятны далеко не всем.

Я была скорее разочарована, потому что люблю внятное повествование, люблю понимать, какую мысль хотел донести автор. Люблю простые истории из жизни, не люблю заумь, не люблю наблюдать, как автор копается в себе, по ходу дела вклинивая в текст странные эпитеты и стрёмные метафоры. К сожалению, пока не вскроешь упаковку, понять, что ждёт внутри, невозможно, это прямо беда книг 18+.

Мне, например, не очень интересно было читать описание родов троих детей автора. Или пьесу от лица частей тела подростка, включая член. Или как автор описывает отношения со своей родинкой. Или непонятные диалоги непонятно с кем в разных локациях. Иногда было скучно, иногда сбивающе с толку.

Стихи не зашли совсем. Во-первых, терпеть не могу вот этот аффтарский стиль, когда нарочито отбрасываются правила русского языка (в диалогах не оформляется прямая речь, стихи пишутся без знаков препинания и заглавных букв). Во-вторых, во многих стихах нет ни намёка на ритм или рифму. Например:

я научилась любить ножи
иногда когда совсем сложно не помнить
делаю лезвием
новую насечку на своём теле

А когда нет хотя бы ритма, как в белых стихах, меня ну как-то вообще не цепляет. В общем, не знаю, каким чувством, но ощущается, что между "Кузнечиком" Хлебникова и стихами в сборнике — пропасть.

Отмечу те произведения, которые мне понравились, не только же грязью поливать, правда?

- "Партизан Марыч и Великая степь" (Алексей Варламов). Ну понятно, ректор литинститута и профессор МГУ веников не вяжет.
- "Йолотистое моё йолото" (Юрий Буйда). Тоже олдскульный автор, который, если и экспериментировал с языком, то уже наэкспериментировался. Простой и одновременно современный язык и чёткий рассказ с понятным посылом.
- "92 кг" (Евгения Некрасова). На грани, но всё же скорее да, чем нет.
- "Чьё тело?" (Евгений Водолазкин). Мэтр. Исследование-сравнение двух книг разных авторов. Вариант, как можно было интересно подать не-рассказ.
- "Рыбка" (Михаил Турбин). Спасибо за ещё одну внятную историю без почёсывания левой пяткой правого уха.
- "Безымянный" (Ася Володина). Тоже спасибо. Рассказ такой модерновый, но в хорошем смысле и тоже со смыслом.
- "Про испанцев, еду и любовь" (Татьяна Толстая). Вот, вооот, как надо писать. Вот что остаётся в душе, когда закрываешь книгу.
- "Последний раунд" (Тимур Валитов). Крипово, как говорят, но всё равно трогает. Ещё один пример, когда можно и авторского отсыпать, и сохранить мысль.
- "Отец Мороз" (Василий Авченко). Ещё один хороший не-рассказ, мысли о том, как температура в стране влияет на самосознание.
- "Зинаида Петровна" (Анна Хрусталёва). Ещё один хороший классический рассказ.
- "Пятница вечер" (Елена Посвятовская). Всё понравилось, всё к месту.
- "После тела" (Денис Драгунский). Ещё одно спасибо, было душевно.

Итого из 40 рассказов мне понравились 12. Остальные либо просто прошли мимо, либо оставили в недоумении, а потом тоже выветрились из памяти. Любопытно, что зацепили внимание все рассказы писателей с именем (если не ошибаюсь, кроме Ф. Горенштейна, потому что сюжет в итоге никуда не привёл, написан-то хорошо). К ним добавилось несколько новичков. Остальные молодые авторы пишут слишком по-новому для моего старческого мозга.
Хотелось бы в связи с этим закончить цитатой Евгения Чижова, в которой я, конечно, убеждена: "Ничто не стареет так быстро, как претензии на новизну".
Очень сложно - особенно сейчас - задать что-то новое в литературе. Большая часть людей предпочитает внятное повествование и чёткую историю с понятным посылом, а не вот это вот всё. Время покажет, затмят ли авторы-"нетакуисты" Варламова или Буйду.

В сборнике собраны рассказы разных авторов от именитых до малоизвестных. Центральная тема — человеческое тело и проявления, связанные с телесностью. Задумка интересная: в литературе по большей части фокус на эмоциональном мире героев и их переживаниях. Тут же все тексты в качестве точки сборки отталкиваются от физики и тела как такового, которое по сути проживает свою отдельную жизнь.
Однако реализация подкачала: качество рассказов очень разное. Много неудачных и проходных, хотя есть среди них и настоящие бриллианты.
В целом к концу сборника немного устал от мельтешения слишком разнородного контента.
За идею — пятерка, за реализацию дохлая троечка.