С некоторыми такими же, как я, у меня завязалась дружба, которую я поддерживаю до сих пор, посылая и получая время от времени письма: в
которых пугала мысль остановиться хоть на секунду и которые точно знали, что добьются всего, чего захотят
мне открывался совсем другой мир, параллельный основной жизни Оксфорда. Это был мир фанатиков с безумными глаза
после каникул мы с Достоевским уже спорили, и временами его аргументация казалась мне недостаточно убедительной
и направлял столь необходимые запасы тем, кто выжмет из них все, стремясь к совершенству и вершинам мира