Цитаты из книг автора «Ольга Брейнингер»

– Не нужно пытаться строить из себя героиню, – говорил Игорь. – Драка – это не кино. Просто берешь ее за горло и сжимаешь пальцы, пока она тебя не отпустит.

Немного времени на самом деле нужно, чтобы разочароваться в человеке

Мы поцеловались еще. Потом молча стояли на балконе, Макс обнял меня и вдруг намотал мои волосы себе на руку, запрокинув лицо. «I was, like, what the hell, now?»[15] – и убрала его руки. Потому что это я уже тоже выучила: борьба за контроль начинается с первой минуты. И поэтому с первой же минуты надо делать вид, что тебе все равно.

Как и большинство студентов, я ходила к врачу только тогда, когда болезнь нарушала режим жизни автомата, мешая каждый день выполнять определенное количество работы за определенное количество часов, давая понять, что тело – это не механизм, пусть даже хорошо отлаженный, и что оно может подводить и сдавать

как раз успевала неспешно дойти до «Ориэлc» и там встретиться с Максом, показывая всем своим занятым видом и рюкзаком с книгами через плечо, и вообще общей небрежностью, что это totally casual встреча, – хотя, конечно, до totally casual нам было столько же, сколько и до полноценного свидания

Когда я зашла в квартиру, балансируя, чтобы не уронить пакет с двумя сэндвичами, ерзавший по крышке корзины для белья, шторы в комнате были опущены, а Смирнова лежала на полу в маске для сна, держа в одной руке телефон. Так мы обычно делали, если сил писать больше не оставалось и надо было сделать двадцатиминутный перерыв на сон. На кровать в таком случае ложиться нельзя, потому что потом уже не встанешь.

В мире, который можно перевозить в багаже и в котором отсутствуют любые ориентиры и привязки, единственное, что остается, чтобы не потеряться окончательно, – это придумать себе правила и отграничить ими территорию твоего мира от окружающего хаоса. Ведь хоть что-нибудь – что-нибудь одно хотя бы! – должно оставаться неизменным, иначе теряется всякая вера и желание жить

– У меня… writer’s block[9]. И я пытаюсь с ним бороться. Таким способом в том числе, – указала я на бутылку. – Но не стоило это делать здесь, извини.

— За маму, за папу и за диссертацию, – суеверно сказала я, продолжая разглядывать свой белоснежный Word-документ, и, зажмурившись, выпила вторую половину бутылки. Если бы мама или папа, а уж особенно тетя Эльвира увидели меня сейчас, они бы не нашли что сказать.

Усталость ведь легче переносить, когда ты бесконечно легок и голоден