«Здесь мы можем говорить обо всём! Все, кто работает в «Халяльной» – родственники, и, представь себе, наши коллеги! Я завербовал эту семью ещё в Германии, и внедрил их в среду беженцев, когда внедрялся сам, ещё до переселения в Особую территорию, в лагере Транзитного центра! Естественно, что в секторе об этом никто не знает! Так что здесь – безопасно! Мы можем поговорить. Поверь, с точки зрения местного менталитета, никого не удивит, что Комиссар принимает своего гостя, известного журналиста, в кафе, где вкусно готовят плов! Поэтому, переходим к делу! Что тебя, Отто, интересует?!»

Ленц ещё раз осмотрел пустой зал, как бы, ища подтверждение словам Комиссара. В кафе было, всё также, пусто, спокойно, и, можно даже сказать, что сонно. Только, откуда-то, просочился тонкий, возбуждающий аромат кофе! Отто даже непроизвольно взглотнул, от, возникшего во рту, вкуса горьковатой кислинки. Наконец, осмотревшись, и глядя на Ашада, он произнёс:

«Меня много чего интересует, Нисан! Я сразу, без вступлений, перейду к делу. Но, всё – по порядку! Начнём мы с группы, что подорвалась на Полосе разграничения! Ты, тогда, ещё не был Комиссаром – а был «простым беженцем»! О тебе, и о твоём задании в Особой территории, знал только твой куратор, и наш общий начальник, Клаус Фишер! Именно поэтому, чтобы не раскрыть тебя, не навредить твоей «легенде» – тебя к расследованию не привлекали! А расследование, проведённое следователями «ДепОсТера», было поверхностным! – констатируя это, Ленц беспомощно развёл руками в стороны. – К сожалению, из политической целесообразности, им не ставили задачи «копать глубоко»! Да и желания такого ни у кого особо не было. Исходя из той же политической целесообразности дело постарались, побыстрее, «замять»! Приняли к сведению информацию. После её анализа – создали Службу безопасности, которая «наводнила» сектор «сексотами». Фишер провёл секретную операцию по выдвижению тебя, сначала, в начальники полиции, а затем, создав Комиссариат, и в Комиссары Арабского сектора! – Ленц нервно взглотнул. И уже на более высокой ноте, произнёс: – Соглашусь, что это дало определённые результаты! Но, почему этот «побег» произошёл ответа не получили?! Не на пустом же месте он случился?! Вот – раз, и вдруг! Была же, для этого какая-то причина?! А какая она была эта причина – так и не разобрались! И вопросы остались! И главные из них – кто организовал эту группу?! Почему не заметили её становление?! Кто вывел группу с сектора?! Кто дал этой группе средства маскировки?! Как получилось, что группа смогла пройти так быстро такое расстояние?! Как они смогли голыми руками порвать колючую проволоку? Почему, когда на полосе разграничения подорвался первый, не остановились остальные?!»

Нервно задав последний вопрос, Ленц прервался, потому что младший сын хозяина принёс свежесваренный кофе.

Ленц поблагодарил парня. Взял чашечку и отпил немного, наслаждаясь вкусом. Поставил чашку с кофе на стол.

Заговорил снова:

«Я уверен, что после тех событий, было много разговоров в Арабском секторе! И не может быть, что бы ты и твои люди их не слышали! А, ещё, я знаю тебя, Нисан, и у нас с тобой один учитель! И, поэтому, я уверен, что ты должен был заинтересоваться той группой! Я помню твою любимую пословицу…»

«Не засыпанные ямы в прошлом с нетерпением ждут тебя в будущем!» – размеренно произнёс Комиссар на древнем сирийском языке.

«Вот именно! – подтвердил Ленц. – Поэтому я не верю, что ты не провёл своё собственное расследование! И сейчас меня интересует всё, что ты узнал!»

Нисан Ашад, откинувшись на спинку дивана, задумчиво смотрел на Ленца. В очередной раз «забулькал» кальян – уже совсем равнодушно, обыденно. Клубы дыма, выпущенные Ашадом, потянулись к кондиционеру.

Наконец Комиссар Арабского сектора неспешно произнёс:

«Я, так понимаю, дорогой мой брат, что в Европе произошли какие-то, чрезвычайные события! Я знаю, Отто, кем ты был пять лет назад, и знаю с какими полномочиями ты приехал сюда, в «Восток»! Мне приятно, что время идёт, и ты – растёшь! И, если, именно тебя прислали сюда – значит для этого есть, действительно, веские основания! Я не буду задавать тебе вопросы о цели твоего визита в Особую территорию – я знаю, что ты не в праве говорить об этом. Но, всё же, хочу спросить – насколько всё серьёзно?!»

Ашад внимательно смотрел своими голубыми глазами на Ленца. Отто помнил этот взгляд – совершенно невинный, но своей невинностью пронизывающий насквозь! При игре в «гляделки» победить Нисана было нельзя – он попросту завораживал своего соперника! Ленц где-то вычитал, что для победы в «гляделках» надо смотреть в переносицу соперника! Он попробовал это «метод» на Ашаде, и у него ничего не вышло – выдержки всё равно не хватало! Глаза Ленца моргали раньше, а Ашад смотрел дальше! На вопрос Ленца «как у тебя это получается», он отвечал, что в этот момент он видит перед собой не глаза человека, а пустыню! А в пустыню, говорил Ашад, можно смотреть бесконечно! Но сейчас Ленц взгляд не отвёл. На этот вопрос он мог ответить!

«Очень серьёзно, Нисан! – произнёс Ленц. – Если наши страхи подтвердятся – то более серьёзной опасности в Европе ещё не было! Никогда не было! И не только в Европе! – и немного поразмыслив, словно взвесив что-то, добавил: – Также я имею право сам принять решение о том, кому и что я могу рассказать! Поэтому об этой «опасности» ты от меня обязательно узнаешь, но чуть позже, после нашего разговора – не хочу, чтобы моя информация повлияла на твой рассказ!»

«Тогда к делу! – произнёс спокойно Ашад. – Ты прав – я проводил своё расследование! Неконкретно по этому событию! Просто, это событие, граничило и пересекалось с моими задачами здесь, и я был вынужден попытаться во всём разобраться по мере своих сил! Тогда я не мог делать официальные запросы в ДепОсТер. Что я в «Востоке», как ты правильно заметил, знали всего несколько человек! На сколько мне это удалось провести это расследование – оценивать тебе! Всё, что я тебе сейчас расскажу – у меня задокументировано. Позже я перешлю тебе на почту полный отчёт. Но хочу предупредить – не возлагай на него большие надежды! Я имел очень ограниченные возможности, Отто! А сейчас – в общих чертах! Хотя, это тоже займёт немало времени. История запутанная!»

Ашад на секунду закрыл глаза и опустил голову, сосредотачиваясь.

«Итак, – произнёс он, посмотрев в упор на Ленца, – начну с самого начала! Личности погибших на полосе Разграничения, были установлены ещё до того, как они погибли. Система идентификации вертолёта «Аpache», пофамильно определила всех бегущих в группе. Позже, при погибших, также, были обнаружены ID-карты переселенцев, которые им выдали по прибытию в Особую территорию. Также, после, была проведена «сверка» с Базой данных дактилоскопии, и с Базой ДНК. Было установлено, что человек, который, предположительно, руководил погибшей группой, и его спутники, были доставлены в Особую территорию «Восток» с самой первой партией арабов из Транзитного центра для беженцев в Манхинге, что в Баварии. В этот сборный пункт свозились нелегалы и правонарушители со всей Германии, давшие добровольное согласие на переселение в Особую территорию «Восток». В частности, Наиль Хатиб, так звали этого мужчину, и его семья, были доставлены в Транзитный центр с небольшой группой сирийских беженцев из накопительного лагеря «Фридлянд», что в Нижней Саксонии, куда они были помещены, как нелегальные мигранты.

Из рапорта Криминальной полиции земли Нижняя Саксония, что хранился в «Личном деле» Хатиба, я узнал, что эту семью задержала Мобильная оперативная группа полиции ZOL, при незаконном въезде в Германию. Их, и ещё пятьдесят нелегалов, перевозил в рефрижераторе гражданин не то Болгарии, не то Турции… – Ашад снова затянулся дымом с кальяна. Прищурил глаза, что-то, вспоминая. Выпустив дым, продолжил свой рассказ: – С Наилем Хатибом я познакомился ещё в Транзитном центре. Знакомство, совершенно, случайное. Одно из многих, какие в таких лагерях бывают очень часто! Он не был мне интересен. В то время я «разрабатывал» «Европейский джихад»[7]! А Хатиб в эту «область» никак не попадал! Как, по большому счёту, и в другие «области» тоже. Ни Наиль Хатиб, ни группа, с которой он проводил время, – ничем особенным не выделялась. К «джихадистам», которых «опекал» я, они отношения не имели, в Арабских бунтах замечены не были, отношение к исламу, умеренное без фанатизма. В общем – среднестатистические «бытовые» беженцы, каких сотни тысяч! Само собой, что и после переселения в «Восток», конкретно за Хатибом никто не следил. Здесь были, более, опасные субъекты! А Наиль Хатиб, или удачно маскировался, или то, что с ним случилось дальше, имело начало именно в «Востоке»! – Ашад снова немного помолчал, продолжил. – Когда организовалась его группа – ответа так и не нашли! Как и не нашли ответа на то, когда он начал проповедовать! И мне до сих пор непонятно, как простой малообразованный йеменский мужчина вдруг с ничего начал говорить о вещах вселенского масштаба?! – в подтверждение своих слов Нисан изобразил удивление на своём лице. – Но, как бы там ни было, но «говорить» он начал! И говорить начал страстно, а главное – складно! Правда ислама в «чистом виде» в его проповеди было мало! Скорее, это была смесь суфизма с зороастризмом! В общем – мистика!»

«А откуда ты знаешь?! Ты его слышал?» – неожиданно задал вопрос Ленц.

Нисан развёл в стороны ладони, и, с сожалением, констатировал:

«Нет, не пришлось! Но, я слушал тех, кто слушал его, и был с ним рядом много времени! На полосе погибли не все! Несколько человек, которые входили в его группу, по разным причинам не пошли на полосу Разграничения! Вот, как раз, их я аккуратно опросил!»

Отто, с видимым сожалением, качнул головой и тихо произнёс:

«Понятно…»

Ашад не отреагировал на его замечание, продолжал:

«Собирались они по ночам в развалинах. Тогда это было ещё возможно. За этим никто не следил! Развалин было много, а контроля мало! «Сектанты», я назову их так – уж больно всё это, по рассказам, походило на секту, – жгли костры, совершали, какие-то, обряды. Затем облюбовали себе заброшенный детский сад, и стали собираться там! А за полгода до своего побега и гибели, Хатиб, сообщил что видел Аллаха, и тот наделил его бессмертием и силой исцелять людей! И, представь себе, что вскоре, люди из его окружения заговорили о том, что и на них, через Хатиба, тоже снизошла благодать! И что они теперь тоже чувствуют в себе силу и бессмертие!»

«Видел Аллаха, который наделил его бессмертием и силой исцелять людей? – повторил Ленц удивлённо, и уже задумчиво, поинтересовался: – Интересно, что, он имел в виду?»

«Не знаю! Мне это объяснить трудно! – ответил Ашад. И, размышляя, предположил: – Здесь, под землёй, очень много пустот. Причём, разных! И рукотворных, и природных! Некоторые, из них, довольно глубокие – в несколько километров! Иногда из них на поверхность происходят выбросы, каких-то, газов, что, как предполагают местные, могут вызывать у людей галлюцинации! Может быть, что и «сектанты» надышались этими газами, и у них наступило коллективное помутнение рассудка!»

Отто иронично «хмыкнул»!

«Опять газы, снова галлюцинации… Может конечно и галлюцинации! – и уже совершенно серьёзно спросил: – А пройти два десятка километров буквально за полчаса они смогли тоже под действием газов? Что-то здесь не так… – и, как бы опомнившись, уточнил: – А сколько было, этих, что не пошли вместе со всеми?»

«По-моему, три человека!» – не совсем уверено ответил Ашад.

Отто, с приглушённой надеждой, поинтересовался:

«А что, если я их сейчас допрошу?»

С некоторой виноватостью Ашад ответил:

«К моему сожалению, не удастся…»

«Почему?»

«Никого уже нет в живых. Все умерли!»

«Умерли? – с отчаяньем переспросил Отто. – И от чего умерли?»

«Тогда никто не стал разбираться! – с тем же, ранее прозвучавшим в его голосе сожалением, отвечал Нисан. – Умерли, и – умерли! Как говорят русские «царство им небесное»! Тогда не обратили особого, внимания! В то время умирало много беженцев! Как-то в один день вообще пропало двенадцать человек!»

«Как пропало?» – удивился Ленц.

«Так пропало! Ушли из дому и не вернулись! – развёл руками Ашад. Но сразу „успокоительно“ объяснил: – Там, я уверен, обошлось без «мистики»! Двое из этих двенадцати, были, как говорят в Сталлино, «авторитеты» с Арабского квартала! Остальные десять из их окружения! Расследование, которое вела криминальная полиция Особой территории, провели на «так себе», и поэтому ни чего не определили! Но я уверен, что к этому инциденту имел непосредственное отношение Василий Барыгин, по кличке «Барыга» с Русского сектора! Фактов я не имел, но слухи об этом ходили! Ещё много умирало от болезней – на Сталлинбассе зимы, всё-таки, не европейские! Опять же, от антисанитарии – в 2034 только в Арабском секторе проживало почти пятьдесят тысяч человек, а канализация оставалась старая. И воды хорошей было, как говорят русские, «в обрез», и от нервных стрессов! Да честно сказать и не до выяснений мне было – была своя задача! Короче, не знал я тогда об этих людях, и не предполагал я тогда, что эти смерти могут вызвать вопросы в будущем! А теперь уже не узнать. Как я тебе говорил, раньше трупы сжигали! Поэтому, следов не осталось!»

«А что жена Хатиба? Ты говорил, что он был женат?!» – надежда прозвучала в вопросе Ленца.

Но Ашад и здесь его разочаровал!

«Да, был женат! – ответил он. – Жену звали Марьям. Но своего мужа она пережила ненадолго!»

«И эта умерла?» – не стал скрывать своего сарказма Ленц.

«Никакой тайны, Отто! С этой смертью всё точно – сердце не выдержало! У меня есть копия Заключения патологоанатома русской Калининской больницы! Несчастная женщина! Перед смертью она тоже немного «тронулась»! Всё твердила о каком-то джине, который вышел из-под земли, и забрал разум её мужа!»

«Забрал разум? – переспросил Ленц. – Как думаешь, что она имела в виду?»

«Кто уже теперь скажет!» – не то ответил, не то спросил Ашад.

«А тебе не пришлось встретиться с этим джином за всё это время, что ты здесь? – иронично, и в то же время, с, какой-то детской надеждой в голосе, спросил Отто. И тем же тоном добавил: – Тебе, как комиссару Арабского сектора, наверное, уже давно надо было с ним познакомиться!»

На удивление Ленца Ашад на шутку друга никак не отреагировал, и, даже, как тому показалось, стал ещё серьёзней. Помолчав несколько секунд, он ответил:

«Ничего смешного, Отто, здесь нет! Знакомство с джином, или, кто бы там ни был, я не завёл. Не пришлось. Но то, что под землёй что-то происходит – это факт! Очень много имеется достоверной информации о контактах с этой, скажем так, аномалией. Вопрос не в том, есть «джин» или «джина» нет! Вопрос в том, какая природа этого джина? Гуманоид? Зверь? Или что-то иррациональное? – Нисан на пару секунд умолк, как бы что-то вспоминая, и продолжил: – Как-то раз, у нас в секторе произошло несчастье. Игравшие в развалинах дети, вопреки запретам, спустились в один из подвалов полуразрушенного дома. Там они нашли какой-то лаз. Один из мальчиков попытался посмотреть, что там такое – и провалился под землю. Приехавший по нашей просьбе Родионов сообщил, что внизу тоннель ветки недостроенного метро. Мы попытались спуститься в него. Посветили прожектором вниз. Но внизу увидели только воду. Больше никого и ничего видно не было. Ребенок на крики не отвечал. Мы решили, что мальчик утонул. И каким же было наше удивление, и как мы радовались, когда спустя несколько часов его обнаружили живым и, практически, невредимым возле вентиляционной шахты, что расположена в Правительственном секторе! После того как мальчик пришёл в себя, он рассказал, что, провалившись в люк, упал в воду. Ему сказочно повезло, что при падении он не потерял сознание. В кромешной темноте он начал кричать, бить руками и ногами по воде и сумел добраться к, какой-то, отмели. Там он начал плакать и звать на помощь. Вокруг была темнота, и естественно, что он ничего не видел. Но когда он кричал, то громкая луна разносилась очень далеко. И, наверное, именно поэтому, он не услышал, как к нему кто-то подошёл. Мальчик говорил, что ни шагов, ни всплесков слышно не было – а ведь вокруг была вода! Он только почувствовал, как кто-то поднял его с земли за шиворот, подержал в воздухе, как бы рассматривая, а затем взвалил себе на плечо – по-человечески тёплое, но лохматое, и понёс. Дальше, он мало что запомнил – наверное от страха и нахлынувшего ужаса, паренёк потерял сознание! Но иногда он приходил в себя! И тогда он слышал то ли негромкий звериный рык, то ли непонятное бормотание, то он видел мерцание огня на стенах пещеры, и сидящее у костра огромное, лохматое существо, которое он назвал джином. Затем его снова куда-то несут подземным переходам. В себя он пришёл уже на верху, возле вентиляционной шахты спустя несколько часов. Так что, дорогой Отто, там, – Нисан указал пальцем на пол под собой, имея в виду, под землёй, – что-то есть. Это точно! И этот «кто-то» – имеет свои понятия о добре и зле! Ты в курсе, что здесь было происшествие с оторванной головой и рукой жреца вуду? А ещё точно такая же смерть с такими же увечьями санитаров с детдома?»

«Да, я знаю об этом!» – тихо подтвердил Ленц.

«Так вот! У меня есть все основания думать, что к этим, – Ашад на секунду запнулся, подбирая слово, – выходкам этот «кто-то» имеет непосредственное отношение! Жестоко? Да, жестоко! Но ребёнка этот «жестокий кто-то» – спас! И не просто спас! А обогрел, накормил, и вынес обратно к людям! – Ашад снова немного помолчал. И уже совершенно «бесцветно» добавил: – Хотя, за последние два года непонятных вещей стало намного меньше! По крайней мере, случаев странных и непонятных смертей больше не было!

«Как не было? – удивлённо спросил Отто. И уточнил: – А убитый в твоём секторе Турчинов-«Зомби»?»

Но Нисан не удивился вопросу Ленца.

Ухмыльнувшись, Ашад ответил:

«Вот, что-что, а к простреленной голове «Зомби» «джин» никакого отношения не имеет! Там всё понятно! Пуля в голове сняла всякие вопросы о причине смерти Турчинова. Там, как раз, вопрос в другом – кто направил это пулю в его голову?!»

«И кто?» – не поддержав ироничный тон друга, серьёзно спросил Ленц.

«На этот вопрос есть несколько версий ответов! – Ашад снова затянулся дымом из кальяна. Выдохнув его, всё также размеренно, продолжил: – Первая – это Родионов. Вторая – мафиози с русского сектора «Барыга». А третья – Смит!»

«Растолкуй!» – немного удивился Ленц.

Ашад с пониманием принял удивление Отто, и не стал томить товарища, разъяснил:

«Начнём с того – что Зомби, или Сергей Турчинов, когда-то был членом Сопротивления. Но Родионов, не взял его в свою команду, когда стал Комиссаром Русского сектора! Не знаю почему! Всех, кто имел хотя бы какое-то отношение к Сопротивлению, и остался жив – Родионов „пристроил“ кого в полицию, кого в администрацию, кого просто на хорошую работу! А Зомби не «пристроил»! Спросишь – почему? Отвечу – не знаю! Видимо в этом есть какая-то тайна, которая могла Турчинову «аукнуться» столько лет спустя»

«А ты знал о «Зомби» до его смерти?» – нетерпеливо спросил Ленц.