Глава 6 Убежище

— Здравствуй, Мирра. — поздоровался со мной Аркадий Эмануилович, едва я зашла к назначенному времени в частную клинику возле Ворошиловского торгового центра. Она была небольшой и располагалась в новом двухэтажном здании недалеко от Волги. — Хорошо, что пришла. Мне тебя два дня нахваливали нейрохирурги. Говорят, ты десяток их постоянных клиентов вылечила от боли в спине. Смогла правильно сделать блокаду. Хорошо сделать. И это без УЗИ-аппаратуры. Молодец. Я тебя приглашаю поработать со мной.

— Но я прикреплена к другому врачу. С вами Гриша обычно...

— Работать в больнице мы пока не сможем. Там якобы был доставлен пациент из группы риска. То ли зараженный сибирской язвой, то ли с радиоактивным облучением. Нам не сказали. Дозиметром проверили и порекомендовали взять отпуск за свой счёт на две недели. — сказал он, перебивая. — Гриша со мной будет работать. Оперировать я буду с ним. Но амбулаторный прием буду вести с тобой. От тебя мне понадобится твоё мастерство. Я уже и народ подобрал. Думаю, тебе не надо говорить, что работа будет оплачиваться?

Не дав мне возразить, он провёл меня мимо кассы к кабинету с надписью «процедурный кабинет». Переодевшись, я приступила к своим новым обязанностям. Народу оказалось действительно много. Большая часть приходила с мелкими травмами, позволяя оказывать помощь, не тратя резерв жизни. Но были и такие, которые требовали особого лечения.

— Здесь у нас травма нерва после перелома плечевой кости с не совсем удачной операции. — представил он первого пациента, требующего «удачной» блокады. — Перелом был сложный, пришлось собирать осколки, один из которых повредил нерв. Как видишь, у парня висит кисть. Рука нетрудоспособна. А он у нас спортсмен.

Взглянув на парня, я его узнала. Вратарь футбольного клуба, в свободное время увлекался мотокроссом. Однажды так неудачно упал, что раздробил руку в трех местах. Рука за время лечения хоть и срослась, но высохла, потеряв мышечную массу. Потеряв контракт, парень всё чаще погружался в алкоголь.

— Эркадий, мы с вами уже всё перепробовали. И стимуляцию, и физиопроцедуры... — начал было сопротивляться он, видя у меня в руках двадцатикубовый шприц со смесью гормонов, витаминов и обезболивания. Но заведующий травматологии лишь отмахнулся, коротко приказав мне: «Коли!»

Прощупав рубец только видимой мне энергией жизни, я обесцветила ткани, выявив разорванный, как оказалось, наполовину нерв. На его поверхности уже начала формироваться невринома, неправильно сращивая ткани. Проведя иглу под неё, я ввела лекарство, одновременно направив листок жизни в разрыв. Было интересно смотреть, как отросшие окончания нервов, которые медленно растут в обычных условиях, словно спруты распутали щупальца невриномы, соединясь между собой. Площадь заживления была менее 1 сантиметра, и одного листика хватило с лихвой. Остатки энергии впитались в кровь, побежав по венам искать новую хворь.

— Да ну... Не может быть! — воскликнул парень, разогнув ладонь и сжав кулак. — Работает. Рука снова работает!

— Вот, значит, ученица попала точно под разрыв. Я тебе говорил, что там просто отек с рубцом, а ты не верил. В кассе оплати и начинай тренировки. Тебе к сезону пора готовиться. — радостно похлопал парня по плечу заведующий.

До обеда я провела ещё два десятка уколов, полностью исчерпав заряд. Благо вовремя выполненное поручение повысило мой резерв до 16, а восстановление позволяло его восполнять.

— Ты чего? — спросил Аркадий Эмануилович, видя, как я не могу попасть в область сухожилия на руке, достигнув дна резерва жизни. — Понятно! Устала. Глаз замылился. Иди передохни, а я закончу. Завтра жду тебя в то же время и перед выходом загляни во второй кабинет.

— Спасибо! — попрощалась я, выскочив в коридор, направилась в столовую. Взяв в автомате кофе и шоколадку, устроилась у окна.

— Тут к тебе вчерашний хмырь идёт. Улыбка у него нехорошая. — сказал Призрак, первый раз за день проявив себя. Он не исчезал, но занятый своим делом, словно сокол-разведчик, летал в пределах положенного радиуса, настороженно проверяя углы на предмет следящих устройств и заглядывая в лица всех посетителей в надежде выявить членов ордена. Посмотрев по сторонам, добавил: — Предупреждаю, у тебя над головой камера, а еще одна в конце коридора.

Внутренне напрягшись, я знала, что произойдет. Легкий аромат его одеколона смешивался со сладким запахом пота. Нежный галантный кашель и легкое касание моего бедра – словно три звонка в театре, возвестившие о начале представления.

— Привет, мышонок. — сказал Гриша с белоснежной улыбкой. Он встал рядом, скрестил руки на груди и слегка провел пальцем по моему плечу.

— Привет, Гриша. — холодно ответила я. Его теплота не растопила глыбу льда, сковавшую сердце. В былые времена оно трепетало от малейшего взгляда и касания.

— Я тебе пишу. Жду на работе. А ты, вижу, не скучаешь. — сказал он, почувствовав холод в моих словах, отступив на пару сантиметров. — Что на этот раз случилось? Мама? Кредиторы? Ты скажи. Мы вместе решим эти проблемы.

— Как я должна себя чувствовать после того, как ты забрал моего пациента? — решила не играть в игры я, практически выкрикнув. — Ты его украл!

— Так ты из-за этого дуешься? Я не знал, что он твой...

— Ты действительно думаешь, что я настолько глупа? — перебила я его. — Я с тобой его обсуждала. Писала всю ночь. Не играй в эти игры со мной.

— Но это так. Мне дали писать эту научную работу. Заведующий наседает. К тому же, это не твой профиль...

— Почему ты мне это не сказал ночью? Зачем действовал за моей спиной?

— Что? — спросил Гриша, положив руку на плечо.

— Я приготовила его специально для тебя. Думала, пойдем на операцию вместе. — сказала я чуть спокойнее.

— Давай сейчас выпьем кофе... или... Давай всё бросим и сбежим. — попытался уйти от продолжения разговора он. Его прикосновения стали настойчивей.

— С кем ты приехал утром? — спросила я, вновь отстранившись.

— Когда? Сегодня меня подбросил отец. — холоднее ответил он. Достав телефон, попытался изобразить спокойствие.

— Не делай вид, что ничего не понимаешь? Я тебя утром видела выходящим из такси.

— Гриша, иди за мной, — сказал Аркадий Эмануилович и указал на процедурный кабинет.

— Опять твоя ревность. На пустом месте. Смотрю, ты так и не научилась мне доверять. — сказал он, удаляясь. Я проводила его взглядом, на миг увидев едва уловимый поклон головой и прикосновение к талии проходящей мимо медсестры.

Удивительно, но обиды не было. В моей груди появилась злость, приправленная яростью. Хотелось схватить парня за волосы и сбить ухмылку с красивого лица, впечатав в кафель пола.

— Какой гаденький паренёк. И ты встречалась с ним? — подплыл ко мне Призрак. Он медленно заглянул мне в глаза, пытаясь считать эмоции. — Ты вообще как? Будем тренироваться?

Я хотела было сказать, но оборвалась, увидев камеру, направленную на меня. Подняв ладонь, пригладила волосы по левую сторону.

— Это нет. — догадался Призрак. — Тогда куда? За амулетами? Стой, тебе надо во второй кабинет зайти.

Ответом я убрала волосы за ухо справа. Переодевшись, заскочила в кабинет, в котором грузный кассир выдала мне стопку денег с мелочью.

— Это что? — спросила я не понимая.

— Ваша зарплата. Что не так? — удивилась она. — Аркадий Эмануилович приказал выдать вам положенные 15 процентов от платных процедур, проведенных вами. Вам положено 21 575 рублей. Правильно?

— Да!? — неопределенно ответила я. Кассир хмыкнула, дав расписаться в журнале учета. Поставив подпись, я вышла на улицу с приятно наполненным деньгами карманом, направилась через парк в торговый центр.

— Ты хоть подскажи что ты ищешь. — без умолку спрашивал Призрак. Я устала тереть левое ухо, поэтому молчала, найдя нужный отдел.

— Спортивный костюм. Чёрный. Размер самый маленький. — сказала я продавцу. Призрак быстро понял, сориентировавшись.

— Камер я не вижу. Возьми еще черные маску и шапку. Два комплекта. Кроссовки тоже понадобятся.

Пройдясь по рынку я как следует закупилась, выйдя навьюченная рюкзаком и сумкой. Поймав маршрутку, поехала в сторону частного сектора в области аэропорта. Призрак не отставал от меня, с интересом наблюдая за маршрутом.

— И где мы? Что за сгоревшая хибара? — спросил он, видя, как, пройдя по проселочной дороге, я повернула к двухэтажному кирпичному зданию, обнесенному металлическим забором. Крыша обгорела от давнишнего пожара, а окна первого этажа были заколочены листами жести.

— Это мой дом. Он должен был стать моим убежищем. — ответила я с грустью, взглянув на здание. Открыв калитку связкой ключей, зашла на первый этаж. В углу забора был оторван лист металла, а в здании имелись свежие следы. Разбросанные игрушки, самодельная крепость и стойка с пластиковыми автоматами указывала на активность соседской детворы.

— Не боишься, что дом сожгут? — спросил Призрак, с интересом рассматривая пластмассовый грузовик. — Я так понимаю, тут дети со всей округи играют.

— Лучше дети, чем наркоманы. — Ответила я. Подойдя ко входу в подвал, отодвинула лист фанеры, обнажив прочную металлическую дверь. — Я делаю вид, что не замечаю. А они пролазят через второй этаж, играют, а заодно присматривают за домом. И гореть тут нечему, всё еще пять лет назад выгорело.

Отперев два замка, я распахнула дверь, заскочив в подвальное помещение. Под потолком загорелась лампочка, осветив просторные комнаты, одна из которых была также закрыта на металлическую дверь.

— А там что? — спросил Призрак и без разрешения просунул голову сквозь стену. — Хлам. И зачем тебе эта заброшка и полусгнившая рухлядь?

— А я её продать не могу, — ответила я, отперев последнюю запертую дверь и положив вещи на старый стол в углу комнаты. Возле второй стены стоял старый диван с множеством коробок. — Она вроде как мне принадлежит, но зависла до окончания судебных процессов с банком.

— И давно зависла? — спросил Призрак, просматривая коробки.

— Пять лет. — ответила я. — Отец у меня был мастером серых схем. Я всего не понимаю. Знаю, что дом числится за мной вместе с двумя кредитами. Земля ничейная. Я за ним присматриваю, минимум раз в неделю приезжаю.

— Если след есть, то орден про него уже знает. — сказал Призрак, покачав головой. — А зачем мы сюда приехали? Укрыться тут не получится.

— Передохнем и поедем за твоими амулетами, — ответила я. Одевшись в черный спортивный костюм с дутой жилеткой, я рухнула на старый диван, закрыв глаза. Слова Гриши не выходили у меня из головы. Мы с ним встречались три года, в открытую демонстрируя отношения. Я ждала предложения, но всё изменилось в начале ординатуры. Он настоял на том, что отношения нужно скрывать, чтобы не создавать почву для сплетен на работе. А как оказалось, ему просто понадобилась свобода.

— Хм. Вот козлина. — прошептала я, улыбнувшись своим чувствам. Мысленно начала разговаривать сама с собой. — За тобой гонится призрак. На руке странные отметины, навыки целителя. Привратники и Орден, монстры и, возможно, зомби. А ты думаешь о каком-то парне. Возможно, тебе осталось жить всего несколько дней. Ты потратишь их на поиски ответов о его поступках. Будешь ждать, когда он снова тебя позовет?

Я размышляла, но ответом было «нет». Часть души просила прощения, умоляла сказать «да» и вернуться в теплые объятия. Но её голос становился всё тише, пока не затих совсем. Я не помню как закрыла глаза и спокойный сон без сновидений окутал меня, принося умиротворение.

— Поручение второго узла «Возмущение духа»: освойте контакт с тремя видами энергии, осознав свою предрасположенность к энергетическим потокам. — пришло осознание нового задания. Света с улицы не было, то ли дверь захлопнулась, то ли наступила ночь. Проверив телефон, я обнаружила, что он разрядился.

— Проснулась? — спросил Призрак проплывая мимо. В кромешной тьме он подсвечивался и, похоже, отлично ориентировался в пространстве. — Я пытался тебя разбудить, но ты не реагировала. Как себя чувствуешь?

— Вроде нормально ответила я. Мне тут второе поручение дали. Но как я же перезапустила первое... — я задумалась. А перезапустила ли я задание? Я точно помнила, что выполнила его, потратив весь резерв жизни. Подняв руку, взглянула на показатели.

— Сила 97%. Ловкость 85%. Выносливость 84%. Реакция 80%. Воля 94%. Восприятие 107%. Свободные очки усиления 15%. Подключенный узел четыре. Резервуар жизни 12 из 15. Резервуар смерти 1 из 1. Очки барьера десять. — проступили письмена на коже. Призрак, как и я, удивленно всмотрелся на новую строчку «Резервуар смерти», а на веточке, медленно оплетающей моё запястье, появился чёрный листочек.

— Ну ты скажешь что-нибудь? — спросила я, нервно рассматривая Призрака. — Что это еще за смерть?

— Не знаю. Я такого не изучал и не встречал. У знакомой был резервуар стужи, в котором была единица оттепели. А мне единожды предлагали трансформировать единицу пламени в единицу льда. Но я отказался. — Ответил он, почесав единственной рукой голову, сняв слой скальпа. — Скажу только, что тебе надо быть осторожнее с характеристиками, если не хочешь стать микрогераклом.

Смутившись, я решила держать показатели на одном уровне, влив 15 процентов в проседающую реакцию. Найдя глазами первое поручение, вернула значение выполнения к «не исполненному». Потребуется провести тренировку в течение 70 минут и вылечить минимум 21 пациента, что при моем резервуаре в 15 жизни невозможно за день.

— Ладно, пошли искать твои артефакты. — сказала я призраку, начав собираться. Телефон, часы и даже наушники я оставила в подвале, закрыв в старую микроволновку. Скрыв лицо кепкой и маской, вышла из дома, не забыв закрыть все двери. Восприятие, перевалившееся за сотню, изменило окружающий мир. Он стал ярче, и даже в темноте улицы я свободно ориентировалась, не пользуясь фонариком. Сменив три маршрутки, я добралась до требуемого места. Это была окраина города, и за третьей продольной простирался частный сектор с полями и свалками.