В школе Кагью это даже отражается в названии: «ка» означает «устный», а «гью» – «линия» или «передача». Таким образом, то, чему учил Будда своих лучших учеников более 2500 лет назад и что около 750 года принес в Тибет великий йогин Гуру Ринпоче, а пару сотен лет спустя окончательно восстановил мирянин герой Марпа, продолжает жить на Востоке и на Западе благодаря сильным и радостным людям. В этом смысле Учитель сам является путем развития. Он пробуждает вдохновение, дает средства и подтверждение. Калу Ринпоче, первый учитель Кагью, у которого были западные ученики, часто говорил: «Когда вы уже всему научились у Ламы, тогда ваш ум и его ум – одно». Исключительную пользу духовной связи с Учителем подтверждают истории жизни знаменитых в Индии и Тибете учителей. Наропа, Майтрипа, Марпа, Миларепа, Речунгпа, Гампопа и семнадцать Кармап благодарно возвещают о том, что с помощью благословения Ламы они достигли цели.
«Невозможно увидеть вершину высокой горы, если стоять на низкой», – говорят тибетцы. Трудно реально оценивать Учителя. Но если у нас достаточно открытости, то после честной проверки имеет смысл видеть его настолько высоко, насколько позволяет (и позволяет все время) его сила. Ведь Учитель – это зеркало нашего ума. Неосвобожденные видят не мир, а содержимое своего ума, и если видеть хорошего Учителя на высоком уровне, то прежде всего это подтверждение нашего же внутреннего богатства. Такой способ восприятия говорит в пользу наших способностей, и здесь снова можно процитировать мудрость Калу Ринпоче: «Если воспринимаешь Учителя как Будду – получаешь благословение Будды. Если воспринимаешь его как Бодхисаттву – получаешь соответствующее благословение. Но если воспринимаешь Учителя как обычного человека – получаешь разве что головную боль».
На самом деле без преданности не было бы Алмазного пути и его многочисленных последователей – ни со времен Будды на Востоке, ни с начала 70-х годов на Западе. С этой открытостью следует обращаться как с величайшим, но и крайне опасным даром. Это величайший дар, поскольку нет более быстрого пути к Просветлению, но одновременно он довольно опасен, потому что отождествление с Учителем требует от ученика большой зрелости. При этом учитель является Ламой именно тогда, когда представляет Будду и его Учение. Если же он говорит, например, о современной политике, о чем Будда 2500 лет назад ничего сказать, конечно, не мог, то, хотя и можно надеяться на смелость и жизненный опыт учителя, все же источником его слов будет только его собственное понимание и кругозор.