Поле для бузкаши простиралось широко, но полно было неровностей и скрытых препятствий. На линии старта собралось около пятидесяти всадников. Их кони, напряженные, как струны, топтались на месте, готовые к рывку. Лица всадников полны были решимости. И Гург в радостном возбуждении ласково гладил шею своего могучего коня.
– Ну что, Рахш, покажем всем, на что мы способны? – прошептал он верному другу.
– С таким конем у тебя отличные шансы, – подбодрил его Нурик, улыбаясь во весь рот. – Он лучший!
Судья поднял руку, а затем с силой бросил тушу козла на землю. Взревела толпа, и всадники сорвались с места, подняв столбы пыли. Каждый из них мечтал о победе, а чтобы достичь ее, нужно было первым доскакать до туши, схватить ее, не слезая с коня, и донести до финиша, не давая никому вырвать трофей из рук. И ловко бросить в назначенное место.
Гург с первых же секунд был лидером: взгляд как молния, руки уверенно держат поводья. Однако он заметил, что два брата, известные и прежде грязными приемчиками борьбе, пытаются заблокировать его с обеих сторон, а третий, старший из них, опередил всех и уже тянет руки к туше. Гург знал, что это нечестно: командная игра запрещена, но в хаосе бузкаши никто не обращал на это внимания. Выбора не было – предстояла борьба.
– Вперед, Рахш! – крикнул он, напрягая мышцы ног.
Рахш в ответ метнулся между лошадьми, как стрела, но братья стеной преградили путь. Нурик, что скакал позади Гурга, видя происходящее, погнал свою лошадь на помощь и врезался в коня старшего из братьев, который выронил тушу козла на землю.
В наступившем хаосе козла пытались вырвать друг у друга несколько всадников, их лошади грозно фыркали в борьбе. Гург, воодушевленный помощью друга, направил Рахша вперед. Его могучий конь прорезал толпу, как корабль морские волны. И вот они уже в центре боя. Гург видел, как вероломные братья хлещут кнутами бородатого всадника, который вцепился в тушу козла.
– Не в этот раз! – заорал Гург, направляя коня на эту свару, чтобы разделить соперников.
Одному из братьев удалось вырвать тушу и затянуть ее на лошадь, но в этот момент Нурик, изловчившись, помешал ему, изо всех сил пришпорив коня. Добыча упала, а Гург, вытянув руку, схватил ее и помчался к финишу. Братья снова пытались его заблокировать, но безуспешно. Рахш был слишком быстр, а Гург – силен и решителен. Толпа вопила на разные голоса, которые сливались в один торжествующий гул, когда Гург, с лицом, окаменевшим от напряжения, швырнул козла в назначенное место.
После победы в бузкаши Гург вернулся домой с триумфом, его лицо сияло радостью. Жители долины приветствовали его, и толпа следовала за ним к порогу дома, где ждала Нисо. Она смотрела на сына глазами, полными слез, улыбаясь гордо и нежно.
– Мама, – обратился к ней Гург, привязывая во дворе дойную корову. – Это Вам. Теперь у Вас никогда больше не будет недостатка в молоке.
Животное было сильным, здоровым, с лоснящимися боками. Нисо посмотрела на корову, затем на Гурга и снова на корову, словно желая убедиться, что все это происходит на самом деле. Слезы катились по ее щекам, руки дрожали, когда она коснулась лица Гурга.
– Я и не мечтала о таком, – прошептала она. – Спасибо, сынок!
Люди, стоящие вокруг, одобрительно загудели, захлопали в ладоши. Кто-то пытался дружески ударить Гурга по спине, что-то радостно ему крикнуть. Но он смотрел лишь на мать. Взгляд его, серьезный и нежный, был полон благодарности. Вспомнил ли он в то мгновение, как эта женщина боролась за него, полу-мальчика, полу-волчонка? Как терпеливо помогала ему стать человеком, обрести семью и место среди людей…
Нурик, широко улыбаясь, протиснулся к Гургу и его матери.
– Тетя, с такой коровой Вы могли бы теперь и меня усыновить, – пошутил он, похлопывая друга по плечу.
Все вокруг засмеялись, ушла торжественность момента, зато прибавилось тепла и простоты. Гург улыбнулся, а Нисо, вытерев слезы, поглядела на Нурика с нежностью и симпатией.
Штаб-квартира компании Моники располагалась в современном офисном здании в центре Варшавы. Стеклянный фасад отражал лучи солнца, не пропуская их в интерьер, минималистичный, но роскошный. С элегантной мебелью и дорогими украшениями. Высокие потолки и простор подчеркивали престижность места. Все говорило об успехе, которого добилась компания.
Моника, двадцатипятилетняя красивая блондинка со стройной фигурой, владелица бизнеса, сидела за столом с современным дизайном. На ней был приталенный серый жакет и шелковая блузка цвета слоновой кости, что свидетельствовало о ее хорошем вкусе и внимании к деталям. Моника держала в руках планшет, на котором наблюдала за состязаниями бузкаши, теми самыми, в которых Гург стал абсолютным победителем.
Напротив Моники сидела ее подруга и правая рука в бизнесе. Это Гуля – таджичка с темными густыми волосами, заплетенными в косу. Энергия лучилась из ее игривых глаз. Она была одета в элегантное, но простое, платье темно-синего цвета, прекрасно контрастировавшее с ее смуглой кожей.
– Что скажешь? – спросила Гуля, сверкая глазами. – Посмотри, какой конь у этого победителя!
Моника, очарованная происходящим на экране, наклонила голову в знак согласия и восхищения.
– Вау, потрясающе! Этот конь просто жемчужина. Как ты его нашла?
Гуля коротко рассмеялась, откинувшись на спинку стула.
– Это моя работа. Ты платишь мне за это.
Моника отложила планшет, все еще улыбаясь. Обе девушки встали и вышли в коридор, прогуливаясь по которому, могли видеть сквозь стеклянные стены, как в офисах сотрудники сосредоточенно работали за компьютерами.
– Дай угадаю: Саудовская Аравия? – спросила Моника, глядя на Гулю.
– Нет, – коротко ответила Гуля, довольно улыбаясь.
Моника на мгновение остановилась, нахмурившись.
– Подожди, Пакистан? – спросила она.
– Даже не пытайся угадать. Не получится, – весело сказала Гуля. – Этот конь родом из моей страны.
Моника от удивления открыла рот.
– Из Таджикистана?
– Да, я нашла его высоко в горах, в маленьком селе, – кивнула Гуля. – А хозяин того коня, ты очень удивишься, обычный деревенский парень. Горец.
Моника остановилась, посерьезнела, на ее лице мелькнул интерес.
– Этот парень на видео? Тот, кто выиграл соревнование?
– Да! И я думаю, мы купим у него этот драгоценный алмаз за гроши. Можешь считать, что я сэкономила тебе несколько миллионов.
Моника громко рассмеялась, обняв подругу за плечи.
– Я уже говорила тебе, что ты лучшая?
– Сегодня еще не говорила, – улыбнулась Гуля.
– Ты лучшая. – Моника наклонилась к подруге. – Мне уже не терпится! Хочу как можно скорее заполучить этого коня. Когда мы туда поедем?
– Я купила билеты на сегодняшний вечер, – Гуля подняла бровь. – Через три дня вернемся.
Лицо Моники резко изменилось, улыбка померкла.
– На сегодняшний вечер? – повторила она, нахмурившись. – А ничего, что я через неделю выхожу замуж? Мирек убьет меня, если я уеду прямо перед свадьбой на целых три дня. Тебя это не смущает?
– Меня – нет! А тебя? – ответила Гуля.
– И меня – нет, – решительно тряхнула головой Моника.
Обе женщины разразились смехом, их радостные голоса эхом отражались от стен офиса.
– Едем в Таджикистан, – объявила Гуля. – Заодно сможешь там попрактиковать свой персидский.
– Ты гений, – Моника широко улыбнулась.
Она перешла на таджикский язык и произнесла бегло, с ноткой гордости:
– Бехтарин таджрибаи омузиши забон ин таджриба, дар кишваре, ки ин забон, забони модари аст[3].
Гуля рассмеялась в ответ.
– Албатта[4]!
– Юху… Тоджикистон ба пеш[5]! – Моника торжествующе подняла кулак.
– Ба пеш[6], – повторила Гуля, и они пошли по коридору, готовые к новому приключению.
Заходящее солнце окрасило небо над Варшавой в сложную гамму цвета: от теплого оранжевого до насыщенного фиолетового. На фоне этого буйства красок взлетал и поднимался в небо самолет, сияющие крылья которого отражали последние лучи солнца. Это было начало нового приключения для Гули и Моники. Расслабившись в кресле, одна листала журнал с видами гор Таджикистана, а другая смотрела в иллюминатор.
– Я только сейчас поняла, как давно хотела увидеть твои горы, – сказала Моника. – Там действительно так красиво, как на этих фотографиях?
– Фотографии – ничто по сравнению с реальностью, – Гуля загадочно улыбнулась. – Там воздух другой, люди другие. Таджикистан – это не просто место, это состояние души.
Моника задумчиво взглянула в иллюминатор, где чернело ночное небо. Ее мысли унеслись далеко – в сказочные горы. В далекий и загадочный Таджикистан.
Утром самолет, плавно снижаясь, готовился к посадке в Душанбе. Горы, обрамляющие город, сияли в первых лучах солнца, их вершины, покрытые снегом, напоминали драгоценные камни. Вдали, над долинами, вставали розовые утренние туманы, добавляя пейзажу волшебства.
Две красивые девушки, выйдя из самолета, вдохнули прохладный воздух. Гуля, сияя, раскинула руки:
– Добро пожаловать в Таджикистан!
– Здесь воздух и правда совсем другой, – сказала Моника, оглядываясь вокруг. – Это место дышит свободой.
Они прошли паспортный контроль и вышли на улицу, где их встретил теплый ветерок и вид могучих гор, которые, казалось, почти касались неба.
– Этого мне не хватало, – произнесла Моника, глубоко вздохнув. Ее светлые волосы развевались на ветру, а на лице сияла улыбка.
Гуля указала подруге на парковку:
– Наша машина ждет.
Это был модный «Мерседес», его красный абрис блестел в лучах утреннего солнца. Моника в восторге подняла брови:
– Можно, я за рулем?
Гуля рассмеялась и протянула ей ключи.
– Пожалуйста, – ей было приятно наблюдать восхищение подруги.
Моника положила чемоданы в багажник и, прежде чем Гуля успела пристегнуть ремень безопасности, автомобиль с визгом сорвался с места.
Поездка по городу Душанбе была для Моники путешествием в другой мир. Город, с его сложной мозаикой из современных зданий и исторических домов, кипел: улицы были полны людей, базары манили запахом свежих специй и фруктов.
– Смотри, это театр оперы и балета. Может, успеем сходить на какой-нибудь спектакль. А там Дворец Нации, – комментировала Гуля с заметной гордостью.
Моника едва успевала отмечать каждую деталь, от архитектуры до вида заснеженных вершин на горизонте. Ее переполняли впечатления, и стало даже легче, когда они выехали на главную дорогу, ведущую в горы.
– Гуля, расскажи мне об этих горах, – попросила Моника, любуясь склонами, которые, казалось, падают и поднимаются, как морские волны.
– Эти горы – сердце Таджикистана. Здесь мир выглядит по-другому, как будто время остановилось. Говорят, здесь у каждой долины есть свои тайны, и у каждой тропы есть история, которую стоит знать. Нас ждет нечто необыкновенное, – Гуля говорила так, что было понятно: ее любовь к стране бесконечна.
Через некоторое время прямая дорога сменилась извилистыми узкими серпантинами, ведущими через горы. Они обвивали склоны, как змеи, а вид за окном захватывал дух. Моника была сосредоточена на вождении, но не могла скрыть восторга от окружающей природы. От красоты этих мест захватывало дух.
В каком-то месте дорога просто обрывалась: девушки увидели, что дальнейшее путешествие на машине невозможно. Дальше – по каменистой тропе и только пешком. Пришлось нанять проводника, местного жителя, который привел двух ослов и помог женщинам погрузить на них багаж.
– Что ж, теперь начинается настоящее приключение, – с улыбкой приободрила подругу Гуля.
Моника и Гуля вели своих ишаков по узкой каменистой тропе, поднимаясь все выше, среди скал и зарослей, которые местами закрывали дорогу. Вокруг открывались завораживающие виды на долину, полную рек и лесов, окруженную величественными горными хребтами.
Спустя несколько часов пути девушки остановились, чтобы передохнуть. Проводник снял багаж с ослов, чтобы и они могли отдохнуть, а сам устроился на траве чуть поодаль.
Здесь, в горах, воздух был свежим и прохладным, и каждый вдох казался глубже и насыщеннее. Моника присела на камень, вытирая пот со лба, а Гуля достала кожаную флягу с водой и протянула ей. Рядом тихо фыркали их ослики, лениво пережевывавшие траву.
– Вот где чувствуешь истинную свободу, правда? – сказала Гуля, указывая на простирающийся перед ними вид.
– Да, – Моника сделала глоток воды, затем вернула флягу. – Но, должна признать, что жизнь здесь выглядит… трудной.
Гуля кивнула, задумалась, глядя вдаль, потом произнесла:
– Да, но прежде она была еще труднее… Ты даже не представляешь, как сильно изменилась жизнь здесь за последние сто лет. Когда я была ребенком, я слышала много историй о том, как тяжело жила моя прабабушка Саври. Именно она заложила основу для всего, что у нас есть сегодня.
Моника придвинулась к подруге, заинтересованная.
– Расскажи мне о ней, – попросила она тихо.
Гуля на мгновение задумалась, посмотрела вдаль и начала говорить.
– Много лет назад, еще во времена Бухарского эмирата, моя прабабушка Саври бегала здесь ребенком… и однажды ее жизнь превратилась в кошмар. Ей было всего одиннадцать… Она была маленькой девочкой с куклой в руках. Она беззаботно играла на улице, когда ее заметил богатый врач, мужчина, у которого уже было несколько жен. В те времена такие «браки» считались нормой, и Саври стала очередной жертвой этой системы.
Доктор послал свах к родителям Саври, предлагая богатство в обмен на девочку. У семьи, бедной и запуганной, не было выбора. И Саври, хотя и плакала, умоляя оставить ее с родителями, была выдана замуж.
Вместо дома, где у нее было тепло и безопасность, она попала в Самарканд, в семью одной из жен врача. Ее звали Халима. Это была суровая и жестокая женщина, которая обращалась с Саври как с прислугой. Девочка терпела побои и унижения, пока однажды не сбежала к своим родственникам. Ее поймали и избили почти до смерти. Это сделал ее муж.
Однако Саври не сдалась. В тринадцать лет она снова сбежала, на этот раз к своей бабушке в Ходжент. Там, укрывшись, она взрослела, учась защищать свои права.
Когда ей исполнилось восемнадцать, она сделала то, что в те времена казалось немыслимым: сбросила паранджу и вышла на улицу с открытым лицом. Люди плевали в нее, швыряли камни, били… но она не сдавалась. Снова и снова выходила без паранджи. Пока другие женщины не начали следовать ее примеру.
– Понимаешь? – горячо воскликнула Гуля. – Другие женщины смогли почувствовать, благодаря ей, что значит быть свободными! Это ее мужество передалось моей бабушке, а потом и моей маме.
– Твоя бабушка и мама тоже боролись? – Моника слегка наклонилась к Гуле.
О проекте
О подписке
Другие проекты