Танцовщица

Сборник новелл японского классика. Все произведения можно условно разделить на две части: рассказы, написанные в "европейском стиле", и исторические очерки.
Первая группа... скажем так, ничем особо не выделяется. Для Японии конца XIX - начала XX века они действительно были новаторскими, бросали вызов и всё такое, но сейчас читаются... как еще один рассказ. Меня зацепила, если честно, не "Танцовщица" с ее довольно банальным (хотя и утверждается, что выстраданным) сюжетом, а "Рассуждения" - своеобразная исповедь автора, история поиска смысла жизни. Однако это - стопроцентный олд-эдалт и вряд ли будет интересен читателям помоложе.

Рассказы, основанные на историческом материале, довольно любопытны, но определенно на любителя. Огай перебарщивает с деталями, и повествование начинает напоминать краеведческий нон-фикшн - в лучшем случае, в худшем же - вспоминается знаменитая сцена из "Короны российской империи". Особенно этим грешит расхваленное во вступительной статье "Семейство Абэ":

Вот имена тех, кто получил разрешение на самоубийство: Тэрамото - это Тэрамото Таро, чьи предки жили при буддийском храме провинции Овари. Сын Таро по имени Найдзэнносё служил в доме Имагавы. Сын Найдзэнносё прозывался Сахэем, сын Сахэя прозывался Уэмонноскэ, сын Уэмонноскэ прозывался Ёдзаэмоном.

И так на протяжении нескольких страниц.

Ито - самурай, состоявший при кухне. Покончил с собой двадцать шестого числа четвертого месяца. Помогал ему Кавакита Хатискэ.
Удо - бродячий самурай из рода Отомо. У Тадатоси получал сто коку. Совершил харакири двадцать шестого числа в собственном доме. Возраст - шестьдесят четыре года. Помощником был Табара Камэй, вассал Мацуно Укё.
Нода - сын знатного самурая Ноды Мино из рода Амако, служил за жалованье. Совершил харакири двадцать шестого в храме Гэнкакудзи. Помощником был Эра Ханъэмон.

К тому моменту, когда рассказ добирается собственно до истории семейства Абэ, голова уже гудит от кучи имен, по большому счету, интересных только местным историкам и культурологам.
В этом отношении более удачен, на мой взгляд, рассказ "Инцидент в Сакаи". В нем, правда, тоже есть перечисление, кто и как делал харакири, но он цепляет настолько, что подобное сухое перечисление только усиливает впечатление. Не уверена, что сам Огай вкладывал в рассказ подобный смысл, но получилась горькая иллюстрация того, как "культурные традиции" и, как следствие, культурные различия приводят к гибели людей.

О забавном. В исходных данных указано, что переводчиками являются Галина Иванова и Борис Лаврентьев, меж тем все новеллы переведены именно Галиной Ивановой. Что именно переводил г-н Лаврентьев, осталось загадкой.
Оформление данной серии потрафит сердцу кошатников и кошатниц (котики чудесные, это да), но не имеет никакого отношения к содержанию сборника. Даже кошечка на обложке нарисована человеком, рассказов не читавшим, ни за какие уши ее ни к одному рассказу не притянуть.

В целом - по содержанию, - сборник можно рекомендовать любителям японской культуры и истории. Тем же, кто к этой культуре только подбирается... как говорится, я вас предупредила.

Я давно засматривалась на этот сборник, потому что меня впечатлила котейка на обложке (ох уж этот маркетинг обложки). Но ничего толком не знала ни об авторе, ни о том, что он пишет и в результате, может поэтому, мне понравилось.

Как по мне, основная тема данного сборника это искусство, культура и история. Потому что все произведения в сборнике вращаются именно вокруг данной тематики и около неё. Причём тут есть как романтические произведения, как просто какие-то зарисовки, так и достаточно серьёзная и цельная историческая повесть.И, если говорить прямо, я была достаточно впечатлена тем, что прочла. Мне действительно понравилось, ну если так можно выразиться в подобных обстоятельствах.

Меня впечатлили 2 произведения. Первое из них – автобиография автора, где речь идёт о романе с девушкой – танцовщицей и какой трагедией это для него и её закончилось. Девушка сошла с ума, а ребёнок, родившийся от этого союза оказался покинутым (во всяком случае, в повести, про реальность, не интересовалась). Второе рассказывает про традицию харакири. Вот тут было интересно мне лично узнать про то, как это делают, кто это делают, а самое главное - почему. Плюс, почему запрет на харакири это позор для слуги господина. Реально интересно написано и вызывает мысли для размышлений. Например, почему хозяин не хочет смерти слуг, но ничего не может с этим поделать.

Остальные рассказы были не плохими, но не какими-то уж слишком выдающимися и уникальными, просто достаточно приятными для чтения. Но в общем целом – рекомендую к знакомству и уверена, вам понравится.

Что является благочестием, а что является личным счастьем? Можно ли приравнять одно к другому? Опираясь на основу рассказа «Танцовщица», мы делаем вывод: нельзя. Непременно нужно выбирать между любовью и карьерой.
Японский дипломат по имени Ото Тоётаро возвращается на корабле домой после 5 лет, проведённых на службе в Европе. Его мучает одно обстоятельство, которое мёртвым грузом навсегда повисло в его душе и он решает поделиться своей болью с бумагой.
Его любовь к Элизе так красиво и благородно начиналась, но кругом рыщут примитивные обыватели, которым непременно нужно всё испортить.
Новелла затрагивает важные темы, такие как любовь, выбор, ответственность, порядочность, милосердие. Об этом говорят не только японские писатели, потому что для всех народов боль одна и радость одна. Прекрасный драматичный рассказ!