Приехали куда-то, лес кругом, темно. Гамбург остался где-то позади. Стоит домик, без газона, без ограждения, вокруг – никого. Зашли – а там всё в порядке: «стена», кухонька со всем необходимым, гостиная с минималистичной, но удобной мебелью, и спальня с шикарной кроватью и таким же интерьером.

– В холодильнике есть полуфабрикаты, разогреешь. Послезавтра привезу что скажешь, – отчитался Эллингтон, – ты глянь и скажи что доставить. Я уезжаю через 15 минут. Хочу, но не могу остаться, ты уж прости. – Гамма повесила нос. Но не всё же сразу…

– Ты точно послезавтра приедешь?

– Да, если не возникнет форс-мажоров. Но ты не переживай, я всё равно приеду. И есть один человечек, владелец этого места, кто уже знает про наши движения. Это мой близкий друг, мы страхуем друг друга по жизни. Так что, ты без поддержки не останешься.

– А как потом с полицией и с RENC’ом разбираться?

– Оставь эту головоломку мне. Я же твой командир как-никак. Забудь про всё и дай мне время. Всё будет «хоккей», обещаю. Подумай лучше про еду.

– Да не надо ничего пока. Тебя дождусь, а там посмотрим. С голоду точно не помру. Просто приезжай поскорей, хорошо?

– Конечно. Ну, я помчался, – они обнялись и поцеловались, от души – до-олго так…

– Всё, пока. Мне не звони. Никому не звони. Скоро увидимся.

* * *

Антон вернулся с охоты на этот раз без добычи. Птицы почему-то разлетались сразу, пока он выбирал позицию для стрельбы. Ходил он бесшумно, это он умел, но после последней экспедиции всё валилось из рук. Уже второй выход на охоту с тем же результатом. Даже до выстрела не доходило – не в кого. Как будто птицы заранее знали о его появлении и улетали с упреждением. «Я что, за три года навыки растерял?» – задавал себе вопрос в очередной раз Антон. «Так не бывает». Он был хорошим охотником и оружие у него было на уровне, пристрелянное – старый карабин Benelli Argo Maxima, под патрон.310 Cluster, с ночной оптикой и потёртым прикладом. И, практически всегда с охоты он возвращался с трофеем, который и готовил семье на ужин. Дети, Пашка и Сашка, были в восторге. Пашка пока рос, всё больше и больше завидовал папе, просился на охоту. Антон как-то раз взял его с собой – распугали всех птиц в лесу! А Сашка – это Александра, старшая дочь – ничего против охоты не имела, главное, как она считала: убил зверя – съешь. Охота ради охоты – это подло. Убийством называется. Антон её в этом не убеждал, сама допёрла, но он считал абсолютно так же.

Вернувшись в домик: дача – не дача, заимка – не заимка, просто лесной домик; Антон поставил ружьё в сейф и стал собираться домой. В город, где он родился и прожил всю жизнь, не считая длительных командировок и рабочих полётов. Новосибирская область, город Бердск. Там был учебный аэродром, откуда он, пацаном, не вылазил ежедневно. Глазел на аэролёты и курсантов, пока не стал одним из них. Когда стал космолётчиком, построил домик в лесу, между Тогучином и Юргой и ездил туда на охоту на огромном мобиле, а после резерва на «Нетьюду», в растрёпаных чувствах, катался уже «вручную»: пешком, скоростная «железка» на магнитной подушке – магнитоплан, и пассмобиль. Нужно было двигаться и видеть вокруг людей, чтобы успокоить душу.

И после «Возврата» Антон поначалу предпочитал перемещаться так же. Правда, уже реже. Что-то было не так то ли с головой, то ли с окружающим миром. Несмотря на условную «победу» миссии, это не радовало; как и то, что все трансляции мира команде «V» пели хвалебные песни. Он для себя назвал своё состояние «дикий дискомфорт», учитывая ещё тот факт, что через год – он официальный «пенсионер». Летать-то можно, опыта и здоровья хватает, но – недалеко. От силы позволят почелночить до Марса пару раз, а потом – Луна, и – всё. Тоже ненадолго. А что делать на пенсии с такими навыками? Антон брёл до «железки» через лес, размышляя об этом. Вышел к вокзалу, глянул расписание, какой путь: надо идти через виадук. Посмотрел на рельсы – пусто, а ну его… Прыгнув с перрона, пошёл через рельсы, напрямик.

Пройдя половину путей к своей платформе, он заметил быстро приближающийся локомотив. Бегать-прыгать не стал, остановился, чтобы пропустить. Тот сразу подлетел на скорости, не тормозя, и – обернулся товарняком. Антон стал ждать хвоста состава. Достал электросигару, щёлкнул кнопкой, выпустил дым и вновь задумался. «Чёртовы ОКТО-прыжки! Что-то с ними не так… Для головы, по крайней мере. Мы после двух «скачков» возвращались на Землю уже какими-то другими…». Вернувшись в реальность, он увидел, что грузовой магнитоплан ещё летит и хвоста не видно. «Ну надо же, какой длинный! Как он в Новосибе-то разворачивался?». А поезд едет и едет… Уже минут 15 прошло, а конца и края этому не видно. И, похоже, он ещё и скорость набирает! Вагоны становятся слегка смазанными, это как? Километров 600 в час? Или больше? Они же так не ездят! Ну, чёрт подери, надо возвращаться – через виадук или пути? Антон развернулся и собрался скакать по рельсам в обратную сторону, но узрел на ближайшем перед ним пути ещё один локомотив. Прикинув скорость, пришлось остановиться. Снова товарняк! И летит как бешеный! Обернулся: первый так и не кончается, другой – тоже без хвоста, ну надо же!

Заперли, демоны! Антон встал как вкопаный, не зная что и делать. Пойти вдоль путей между бесконечных составов? А смысл? Ну, допустим, пойти: в одну сторону, до Кемерово – 100 км, в другую, до Новосиба – 150 км. Ну не может быть в природе бесконечных поездов! Вихревой поток сбил Антона с ног. Он сел на насыпь, затянулся сигарой и понял, что он ничего не понимает. И сидел он так часов пять. Потом лёг. Полежал – и уснул. Проснулся, глянул время на напульснике – прошли сутки! А поезда летят! С такой скоростью, что не видно разрывов между ними и даже тип вагонов! Ужас! Но у Антона, невзирая на его хара́ктерную эмоциональность, психика была достаточно крепкая. И он внезапно решил кинуться под поезд! Сжав зубы, отогнав страх и доверяя интуиции, Антон бросил себя под колёса, перевернулся и – оказался на другой стороне! «Грёбаные глюки!». Это что, оттуда? Да пошло всё… Поднялся на виадук, вернулся на вокзал, снова посмотрел расписание – «железка» через час, ну, нормально. Дождался, сидя в зале отдыха, передохнул заодно, и – теперь уже, через виадук! – вышел на свой путь, сел и поехал. Дальше фокусов не было. Пассмобиль, метро – всё, дома. Что это было???

* * *

– Кто на вахте? – спросил капитан, – Кто в рубке? – он только проснулся. Старпом:

– Там Андино, Толмач прикорнула на пару часиков. У меня всё под контролем. Пока не врезались никуда.

– Отставить шутки! Как проходим Пояс?

– Пока проблем нет, двигаем дальше.

– Хорошо, через два часа буди Марию, Гамма пусть отдохнёт, этот путь сложен.

– Есть, капитан!

– Алё, Мэри! Просыпайся давай, приказ Командора. Иди на вахту, потом доспишь.

– Ну, ё-маё, на самом интересном месте… – Ты что там, трахаешься во сне?

– Да если бы… Не, я тебя палкой гоняю по всему кораблю.

– Слушай, там Гамма уже 12 часов сидит, дай ей отдохнуть. – приказал старпом.

– Да я всё поняла, сейчас умоюсь только, бутербродов нафарширую, по дороге кофе прихвачу, да и буду в ложементе завтракать. Минут 15 мне дай, да? Всё, уйди.

Антон вышел, но далеко не отходил; засекая пятнадцать минут, смотрел, когда выползет пилот. Мария вышла через 14, заметила босса, отвернулась, не произнеся ни слова, и пошла с пакетиком в сторону пилотажной рубки. По дороге притронулась к кофе-машине – горячая – набулькала себе большой стаканчик и со всем этим добром проникла в рубку.

– Иди спать, Гам. Я здесь. Старпом сказал, у тебя два часа, я думаю – четыре. Давай, отдыхай, потом меня сменишь. Если получится, то я и шесть переживу. Пояс – надолго.

– Спасибо, Мэри, у меня уже в глазах всё плавает. Я данные едва воспринимаю. Так и влететь недолго.

– Давай-давай, топай, только сейчас кофе не пей, усни. Проснёшься – выпьешь.

– Да всё понятно, – Гамми выкарабкалась из ложемента, – Спокойной ночи, типа.

– И вам того же, и не кашлять.

Я села в кресло, в свой пилот-ложемент, поставила рядом кофеёк в ячейку, развернула пакет с бутерами и принялась завтракать, одновременно изучая текущие данные. Пока, вроде, не видно по курсу каких-то опасностей, но, понятно: в Поясе шальной астероид всегда может выскочить тебе навстречу, задумав прокатиться «автостопом». Так что автопилот тут не помощник. Только глаза на экраны – «реал» и кибер-расчёты. Очухалась, в форме, сижу час, два, пять… Пора будить Гамму. Только я потянулась к кнопке связи, как заметила на мониторе прямого обзора резкое движение с левого борта! Схватившись за рукоятки штурвала, я въехала, что уже поздно… В наш «Возврат» на большой скорости влетел кусок астероида! Корабль тряхнуло так, что все спящие и бодрствующие слетели с копыт долой. Завизжала сирена оповещения о неполадках судна. Сон как рукой сняло, и через две минуты в пилотажную кабину влетели сразу кэп, штурман и старпом.

– Что?! – Кусок астероида влетел. – Что по данным?

– Пробой обшивки в районе технических коридоров, недалеко от реактора.

– Реактор? – Не затронут. – Разгерметизация? – Только в месте удара. Люки сразу задраены, воздух в остальных помещениях в порядке.

– Урон? Уровень сложности ремонта? – 4 из 10-ти, если прямо сейчас начать.

– Локаторы и вооружение?

– Сложно сказать, датчики мало что показывают, нужно на месте смотреть…

– Отклонение от курса? – Уже восстановлено. – Ты молодец! Будут проблемы из-за этого в дальнейшем?

– Если вовремя отремонтируем, не будут. Только действовать нужно быстро.

Глядя на Дягилева, капитан вышел в эфир:

– Так! Внимание, экипаж! Старпом и бортмеханик – наружу! Все всё слышали. Приказ: проверка систем вооружения в вышеуказанном районе, навигационных систем и внешней обшивки! Как поняли? – Принято, кэп. – Всё, вперёд, и удачи вам!

Лао и Антон облачились в скафандры и потопали в шлюз. Андино отправила Толмач спать и уселась перед мониторами, отслеживая курс и краем глаза приглядывая за парнями снаружи. Прошло 45 минут, когда от них поступил отчёт: «Пушки в порядке, один орудийный шлюз повреждён, но это можно будет руками починить. Две коротковолновые антенны начисто снесло и малый радар дальней связи побит, думаем, его восстановить можно, за 2–3 выхода. Обшивка убита, но не совсем насквозь. Воздух выходит пока, но если усилить внутреннюю и, по дороге, хоть как-то залатать внешнюю, то – живём». – «Принято, ребята, возвращайтесь».

Я легла спать и сразу уснула. Проснулась вдруг, открыла глаза – и кто бы мог подумать? – я опять дома! В своей комнате. В своей кровати. В спортивном костюме. Вспоминаю, что перед этим я в «классики» играла. Допрыгала до финиша – и снова, «как муха в полёте». Да уж… Сон и явь стали неразлучны. Не знаю даже, стоит ли их разлучать? Это, конечно, не особо весело, но и никуда не денешься, как я погляжу. Вот когда найду отличия одного от другого, тогда и будет о чём думать.