И это его 1-й стрелок на корабле! Когда они на орбите Деймоса столкнулись с двумя судами пиратов, вывозящих руду с автоматизированных горно-добывающих комплексов на Марсе, при этом неслабо вооружённых, завязался бой. Эл заметил как Гамми управляла скорострельными пушками. Стреляла она очень хорошо, выглядела сосредоточенной, но какой-то отстранённой, «чересчур хладнокровной» – подумалось в те минуты Эллингтону. Никакого куража, по крайней мере по внешнему поведению, как будто она делает это нехотя, если не видеть реальные результаты на поле боя. После того как они разнесли бандитов вклочья, Гам втянула пушки, выключила боевые мониторы и, наконец, улыбнулась. По глазам и улыбке было определённо ясно, что радуется она не победе, не своему умению, а тому, что это всё закончилось, и не надо больше применять свои навыки. Ах, ты, богиня-воительница! Другие навыки являли собой её главную страсть, её основную профессию, где Гамма была поистине неподражаема – она была штурманом. Лучшим штурманом из тех, с кем Элу довелось работать!

Он сел, помотал головой, прогоняя давние воспоминания и, возвращаясь к реальности, попытался спросить сколько время, но Гамма закинула первую вилку в рот, и занятая этим процессом, принялась кивать головой. Как хочешь, так и понимай. Эл решил, что это означает «пора вставать, ты поспал достаточно», и начал медленно подниматься, очухиваясь. Бросив взгляд на Гамми, машинально отметил, что с вилки всё слезло назад, в коробку, и она втягивает единственную макаронину, весело поблёскивая чёрными глазами с длинными ресницами. Втягивает-всасывает, а этот «кабель» всё никак не кончается…

Эллингтон сел на диван и, протирая глаза, начал присматриваться. Гамма, с уже отсутствующим взором, всё тянула и тянула в рот свою лапшу. Эл напрягся. Этому не было конца! Через пару минут он решил приподняться, заглянул в коробку с лапшой – там ничего не было! А Гамми так и тянула свой «провод» с выключенными глазами… Эл заорал: «Сто-ой!!!», Гам как будто не слышала, продолжая заниматься тем же. Эллингтон присмотрелся – в пакете не было лапши, но откуда же она её высасывала?! Из ниоткуда!! Вырвав из её рук вилку и схватив коробку, Эл обнаружил, что картонка не отдирается от стола, а Гам даже без помощи вилки и рук, продолжает всасывать макаронину из воздуха. И невозможно было понять из какой точки пространства это тянется… «Стоооой!!!», но Гамма словно оглохла, упираясь взглядом в никуда. Выглядело страшно и безумно. Эл перестал кричать, сам впал в столбняк и, сбросив с себя, наконец, это чувство, начал думать что предпринять. Как действовать дальше и быстро?

Ситуация логики не подчинялась, но что-то явно делать надо. Он вцепился в чёртову верёвку из теста и попытался разорвать. Да не тут-то было! Движение лапши продолжилось, скользя через кулак и между пальцев. Гамма даже глаза не повернула, всасывая «нечто» без остановки, тянет и тянет этот мини-шланг. Помотав головой, словно пытаясь прогнать морок, Эллингтон резко выдохнул и побежал на кухню. Схватив электронож, быстро подбежал к Гам, и, поймав макаронину перепилил её, довольно серьёзно применив усилие. Всё. Девушка втянула хвост «этого», проглотила – горло дёрнулось – и осталась сидеть, глядя в одну, только ей видимую, точку. Другой конец Эл, отвлёкшись, не заметил куда исчез. Мысли завертелись: «Служба спасения? Полиция? А может, «психиатрическую неотложку» вызвать? Только уже ему одному…». Трилемма… Гамми продолжала сидеть в оцепенении. Эллингтон позвал её: «Гам! Ты как?» – ноль реакции. Он подошёл к подруге, погладил по волосам, по лицу, присел на корточки, приобнял её и прижался головой к телу. Тёплая, сердце стучит – живая. Начал было с ней говорить, в ответ – тишина. Ну что ж, штурман, ситуация неуправляемая. Быстро активировал экран связи с напульсника, вызвал медиков, в двух словах обрисовав ситуацию, поставил стул рядом с Гамми, сел. Выдохнул. Ждём.

Лиссабонские врачи примчались через 10 минут:

– Где наш пациент? – Эл проводил их в гостиную.

– Вы, по-моему, из экипажа «Vozvrat», правильно? – Да, так и есть.

Наскоро осмотрев Гам, доктор безапелляционно вынес вердикт:

– Кататонический ступор. Быстро на носилки и в машину! – распорядился он. Повернулся к Эллингтону:

– Пара вопросов. О причинах догадки есть?

– Не знаю точно. Но мы не так давно из экспедиции…

– Ясно. Посттравма. Как это началось? – Ну, я проснулся, она ела за столом…

И Эл рассказал всё про лапшу, и как он пилил макароны, и как потом пытался вывести Гамми из ступора.

– Так, вам необходимо поехать с нами. Одевайтесь и захватите её вещи.

– Куда? – В центральную больницу Лиссабона. – А что потом?

– Ей требуется срочная госпитализация, а вы пройдёте экспресс-обследование для начала. Дальше по результатам. Поверьте, всё очень серьёзно, вы сами только что видели как бывает порой.

Когда подъехали к больнице, их уже ждали санитары с лежачей каталкой: доктор по дороге оповестил больницу по связи. Гамму сразу укатили, Элингтона передали другому врачу, и служащий повёл его к лифту. В кабинете доктор задал несколько вопросов, вместе с ответами пролетело минут двадцать. Вызвал санитара и они отправились на томографию, энцефалографию, пробы Рейхардта, потом ещё чёрт знает куда. Через часа два, вернувшись в кабинет врача, Эл увидел ещё двоих в формах NASA и ESA, и с эмблемами RENC Corporation. Представители «конторы» показали свои удостоверения, и прямо там, в кабинете, начали «допрос». Как да что было в полёте, внешние события, обстановка в коллективе и пятое-десятое.

– Всё есть в моих отчётах, в бортовом журнале и на независимых записях с камер, – устало сказал капитан.

– Да, мы ознакомились с материалами. Но, может быть, есть ещё что-то, не отражённое в документах, капитан, понимаете? Непонятные детали, личные ощущения, впечатления, частные беседы…

– Всё непонятное, все сбои аппаратуры и выводы каждого по тому или другому эпизоду записаны и переписаны. Мне добавить нечего.

Санитар принёс расшифровки сканирования обоих пациентов. Доктор стал внимательно их изучать. «Представители» заткнулись на какое-то время.

– Док, можете описать более простым языком – каково состояние мисс Андино? Сами понимаете, в данной ситуации нет понятия «врачебная тайна». Мы здесь, собственно, по этой причине.

– Как я и предполагал, это кататония. – Чем это чревато? Какие могут быть последствия? – забеспокоились агенты.

– У мисс Андино перспективы неплохие. Возможно, придётся провести электротерапию, но это не фатально. Опухоли нет. При соблюдении спокойствия и надлежащем уходе, она выздоровеет даже без последствий. Некоторое время после выписки будет обследоваться амбулаторно, назначим профилактический курс приёма лекарств. Многое говорит о том, что болезнь должна пройти бесследно.

– Сколько времени ей нужно провести в больнице?

– Трудно сказать точно. Мы только начали тесты. Думаю, от двух недель до двух месяцев. – доктор снял очки и положил на стол.

– Хорошо. А что насчёт мистера Коупленда?

– Предварительно: динамическое психосенсорное расстройство, не имеющее отношения к галлюцинациям и психопатологии. Пациент утверждает, что это единичный случай, поэтому я не вижу особых проблем, пока дело не дошло до рецидивов. Лечение пока не требуется. Алкоголь до минимума, стрессы – избегать. При повторном проявлении – бегом ко мне на приём, – это уже Элу, – Всё понятно?

– Да. Но я бы не сказал, что часто пью. Просто после возвращения на Землю всё как-то… немного не так, что ли… – рассеянно добавил Эллингтон.

– Ничего удивительного. Вы пережили самое суровое путешествие за всю историю человечества. Отдыхайте. Не думайте о работе. Спите побольше, выпивайте поменьше. Вам просто необходим длительный отпуск. Вы меня услышали? – обратился он к офицерам RENC Corp. – Всё предельно ясно, док. Мы так и считаем. Только один вопрос к мистеру Коупленду:

– Кэп, как вы полагаете, не связана ли ваша иллюзия «бесконечности лапши» с ситуацией после ОКТО-перехода? Когда вы увидели кромешную тьму с единственной звездой на краю видимости. Так гласят ваши отчёты.

– Ну, сказать, что мы чувствовали словно провалились в бездну, можно только условно. Та одинокая звезда стала нам ориентиром в пространстве. Мы смогли с её помощью привязать координаты и полететь к ней. Это себя оправдало, как видите.

– А бездонный космос вокруг не мог быть массовой галлюцинацией в связи с «Транс-прыжком», возможно повлиявшим на психику?

– А если та звезда двигалась? Как бы мы синхронно определяли перемещения? – вопросом на вопрос ответил Эллингтон. – Заодно ещё и с приборами…

– Так она перемещалась или нет? – «Да куда вас понесло? Мы зачем тут уселись?».

– Сложно сказать. Других «маяков» не было, мы на неё навелись и добрались. Она оказалась тем, чем оказалась. Дальше вы знаете.

– Не стоит ли вам всем пока не общаться на эту тему между собой? На время, так сказать, восстановления.

– А мы почти и не вспоминаем. Так, болтаем о том, о сём, когда встречаемся. Или связываемся.

– Хорошо. Капитан, будьте осторожным со своим здоровьем. Вопросов больше нет. Отдыхайте. – и, переключившись на доктора, тот тип, который из NASA, сказал:

– Док, мы время от времени будем заглядывать, ладно? По поводу состояния мисс Андино. А пока она не может разговаривать, ограничимся связью.

– Я вам сообщу когда её можно будет навестить. – сказал доктор и встал, отодвинув стул, всем видом показывая, что аудиенция окончена и вы надоели уже.

– До свидания. – коротко кивнув, попрощались агенты.

– Всего доброго, док, – нацепив резиновую улыбку, сказал Эл, – Спасибо.

– Да-да, всех благ. – Доктору явно хотелось поскорей захлопнуть дверь за ними.

«Спасибо, что смирительную рубашку не накинули» – мысленно подвёл итог капитан и через три минуты вышел на улицу.

* * *

«Возврат» возвернулся к родным берегам «третьего дня».

Земля прошла новую «точку суперпозиции», если смотреть глазами нашего экипажа. Вся планета, и не только эта, ха! – постоянно пребывает в нескольких состояниях, одно из которых называют просто: «параллельная вселенная», в которой может всё обстоять в точности так же, как есть, а может – и нет. Зависит от стороннего наблюдателя, то есть – в данных условиях – нас. Вот и думай тут… Мы пока летели, там уже все варианты проигрались по-своему, каждый в своём измерении. А когда вернулись, нам, похоже, выпал ближайший расклад карт, да не в точности. Всё узнаваемо, нас все встречают, радуются, но, видимо, что-то идёт потихоньку не так… Остаётся только гадать куда этот расклад приведёт. И ещё это означает, что «Netuda» промазала гораздо сильнее, хоть и возвращалась по точным координатам. И попала как раз «не туда». Как корабль назовёте… не к их памяти будет сказано… Может быть, они ещё живы: болтаются между звёздными системами или между измерениями, матеря тех, кто посадил их на непроверенный какими-нибудь краш-тестами «движок Орнандо».

А с другой стороны, они знали свои риски, никто никого не запутывал и не принуждал. «Вы – космолётчики-испытатели и дальние разведчики, на ваших плечах лежит Миссия Первопроходцев. Кто, если не вы?!!». Ну да, никто не заставлял сдавать дополнительные экзамены в группу отсева, так же как и не из-под палки оставшиеся проходили жестокие тренировки и зубодробительные тесты. На те экзамены допускались только космодесантники с трудовым опытом, полученным на Луне, на Марсе и его спутниках, а также пилоты и испытатели межпланетных судов, планетолётов, и, частично, «околоземщиков-челночников». В группе отсева – а как же иначе? – были и спецы из дублирующей команды «Netuda», прошедшие в своё время весь комплекс подготовки для «Рывка». Им, конечно, на 10 лет больше, но нереализованные мечты покоя-то не дают: а чем чёрт не шутит?

Один прошёл всё-таки. Антон Дягилев. В былые времена метил в капитаны на приличные суда: в том числе, и на «Нетьюду» замахнулся, но остался в резерве. Ему сейчас 41, но по психофизическим данным и спецподготовке по системам управления кораблями класса ОКТО, он умудрился не просто попасть в команду, но аж старпомом! За прошедшие годы он, не прекращая тренировок и изучая «преобразователь Орнандо», стал заодно ещё и знатным «безопасником». Не в клубах и не на космодромах. В аналитическом отделе «Рос-Евро-НАСА-Китай», RENC Security Inc., руководителем Отдела защиты НИОКР. Вот помощник капитана Антон Дягилев и стал в экипаже, помимо всего, офицером по общей безопасности. «Общая» – это которая «внутренняя» и «внешняя». Он единственный, кто обладал всей закрытой информацией для связи, и имел полномочия в экстремальных ситуация отдавать команды в рамках инструкций по безопасности. Остальные члены экипажа могли только едва догадываться, насколько далеко выходят за рамки человеческих представлений эти «инструкции»…