На улице светило солнце, снег начал немного подтаивать, местами было скользко. Я не стала выжидать итога их спора, тем более вся эта ситуация показалась мне максимально неловкой, и я трусцой пробежала сбоку дома, оставив их наедине со своим грандиозным планом. Вдалеке, на детской площадке, ходили те двое заражённых, которые разделались с покусанной в руку женщиной и мужиком с лопатой. Пригнувшись на всякий случай, хотя с такой дали они всё равно меня бы не услышали, я подкралась к её машине с пассажирской стороны. Разорванный в клочья труп хозяйки авто лежал по другую сторону, в метре от водительской двери. Сделав глубокий вдох, я приподнялась с места и вдруг услышала лёгкий свист. Я дернулась и припала к машине. Затем послышался женский шёпот.

– Эй, ты что собралась делать? – девушка стояла на балконе и пряталась за занавеской.

– Хочу уехать отсюда на этой машине, – созналась я, мысленно благодаря бога, что это всего лишь человек меня напугал. Высунулась из-за машины, оценивая обстановку.

– Я скажу, где ключи, если ты возьмёшь нас с собой, – вновь прошептала девушка с балкона.

Только сейчас я увидела маленькую девочку, выглядывающую из-за бедра девушки, говорившей со мной. Я задумчиво посмотрела на них и немного замешкалась. Она что там с ребенком? И что мне делать?

– Да я и сама могу найти ключи. Присмотрите себе другую машину, – вдруг сказала я, сама от себя не ожидая. Наверное, я еще не отошла от моих недавних попутчиков на этаже. Они ловко меня отшили, и почему-то я решила, что тоже вправе так поступить.

– Не найдёшь, поверь мне, – уже в голос сказала девушка.

Я встретилась с ней взглядом, и она приподняла брови в ожидании моего решения.

– Какие условия? – тихо спросила я.

– Добросишь нас до одного места всего лишь. Я не умею водить, – она говорила совершенно серьёзно, глядя мне в глаза.

– Да, я тоже, – ухмыльнулась я, изумляясь её гибкости в постановке ультиматумов.

Они недоуменно посмотрели на меня. Я отвернулась, так как услышала звук удаляющегося автомобиля. С прискорбием я поняла, что это мои недавние спутники покидали это место и оставляли меня со своими проблемами. Девушка на балконе тоже услышала звук двигателя. Посмотрев куда-то вглубь квартиры, наверное, через другое окно, ей было видно ту сторону улицы, и она снова посмотрела на меня.

– Что за место? Далеко? – спросила я, прижимаясь спиной к машине.

– Нет, опто-клуб «Ряды» знаешь? – она нерешительно вышла, показываясь в полный рост. Небольшого роста шатенка стройного телосложения и приятной внешности.

– Знаю. Я отказываюсь. Там, наверное, полчища зомби.

– Там сестра моя работает, – перебила она, словно не услышав моего ответа. – Нужно её забрать.

Умоляющим взглядом девушка сверлила меня. Я смотрела на них и судорожно прикидывала варианты. Какова вероятность, что их сестра ещё жива? Невелика. Там можно попасть в неприятности, очень крупные, которые мне точно не нужны. Найти ключи самой и уехать? Тоже как-то подло. Тут я готова была согласиться с той семьёй. Я их даже не знаю, почему я должна их вытаскивать.

Но моя совесть не позволит мне поступить так. Не знаю, хорошо это или плохо. Я с минуту пялилась на них, покусывая нижнюю губу и раздумывая, как поступить.

– Говори, где ключи. И собирайте вещи. Мне ещё надо будет подняться наверх, – наконец-то решилась я.

– Видишь машину напротив? Они туда упали, когда её… ну… ту женщину искусали, – незнакомка явно приободрилась, в глазах засиял лучик надежды.

– Я их не вижу, – я смотрела в ту сторону, куда она указала.

– Ночью шёл снег. Возможно, их прикрыло. Они точно там, говорю тебе. Пошарь рукой.

– Черт! – я посмотрела на детскую площадку. За то время, пока я отвлеклась на незнакомку с балкона, двое заражённых успели убежать. Видимо, за уезжающей машиной. Ну и славно. Ну, в смысле, надеюсь, они уехали, а зомби просто убежали.

Приблизившись к указанной машине, я невольно оглянулась на то место, где лежал растерзанный труп. Моему взору предстала омерзительная картина: куски торчащего подмёрзшего человеческого мяса были распластаны на снегу на расстоянии полутора метров от самого тела. Ребра были проломлены, словно на человека скинули огромный булыжник и размозжили тело насквозь. Вокруг валялись замороженные кишки и кровь. Вся машина со стороны пассажира была перепачкана останками несчастной женщины. Чуть дальше от останков женщины лежал тот самый любитель половить рыбку. Рядом лежала его верная пластиковая лопата.

Я почувствовала призыв тошноты, но сдержалась, зажав рот ладонью и закрыв глаза. Кровь и кишки не пугали меня, по крайней мере, замороженные. При нормальной жизни, назовём это так, я пересмотрела множество ужастиков и, будучи геймером, часто рубилась в игры с достаточно кровавыми сценами и миссиями, с большим количеством оружия и трупов. И вообще, сырое мясо, разделывание туши животного и прочей съедобной дичи – всё это я могла проделать, не моргнув глазом. С детства меня приучали к подобным вещам, так как отец являлся охотником и рыболовом. Крови я не боялась никогда. Это, конечно, вообще не сравнимо с тем, что я видела сейчас, но я смогла успокоить себя, представив, что это останки вовсе не человеческие.

Расчистив снег в указанном месте, я нашла ключи. Холодные, они легли мне в ладонь, как родные.

– Нашла, – тихо крикнула я.

– Хорошо, – заулыбались мои новоиспечённые спутницы по несчастью. – Тогда мы будем собираться.

– Как будете готовы, ожидайте меня на чёрной лестнице. Во всяком случае, там мне никто не встретился из мёртвых. Встретимся у выхода, – чётко сказала я девушке.

– Поняла, – кивнула она.

Они скрылись за занавеской. Я отошла от машины и тем же путём вернулась назад. Вонь на пятом этаже опять вызвала приступ тошноты. Поднявшись на свой этаж, я зашла в квартиру. Рюкзак уже был готов. Кота приманила кормом, запихнув его в переноску. Осмотревшись, я мысленно простилась с уютным убежищем с огромным нежеланием покидать его. Заперла квартиру, положив ключи в рюкзак. Вдобавок к собранному рюкзаку и снаряжению я прихватила тёплую одежду и плед.

На нижнем пролёте я остановилась, услышав, как шепчутся мои спутницы. Они вышли из дверного проёма и испуганно ахнули, схватившись друг за друга, не ожидая увидеть меня.

– Поехали, – уже на ходу бросила я, сбегая через ступеньку.

Втроём мы вышли на улицу, так же внимательно осмотрелись по сторонам и тем же путём добрались до машины. Открыв заднюю дверь, страшась услышать вой сигнализации, я зажмурила глаза, представив, как те двое опять прибегут к нам со всех ног. Но машина не издала никаких звуков. Все расселись по местам и со вздохом закрыли двери.

– Интересно, где все люди? – скорее мысли вслух, чем вопрос, прозвучал от старшей.

– Наверное, уехали к родным. Дом же новый. Тут в основном все брали квартиры под сдачу. Я так думаю, – предположила я. – Меня зовут Валерия.

– Катя, а её – Полина, – Катя кивнула на девочку, которая, взяв переноску, вовсю уже дружила с моим котом. – Она самая младшая. Мы едем за Мариной, она старше меня на год.

– Привет, – я улыбнулась девочке. – Присмотришь за Зефирчиком, хорошо?

– Хорошо, – охотно согласилась Полина.

Я начала вспоминать краткий курс обучения вождению от моей сестры. Соображая, как всё это запустить, я поставила рычаг селектора в положение «P», нажала педаль тормоза, запустила двигатель, выбрала режим «R», плавно отпустила педаль тормоза. Машина неторопливо сдала назад. Затем, немного потренировавшись в управлении, я выкрутила руль, направляя автомобиль по дороге, ведущей на главную трассу.

Когда мы выехали на дорогу, те двое заражённых ошивались на перекрёстке. Увидев нас, они помчались за машиной.

– Быстрые они, – глядя в зеркало заднего вида, подметила я.

– Да, и сильные, – Катя смотрела назад.

Полина сидела сзади, вцепившись в подголовник со стороны сестры, и с ужасом в глазах оглядывалась назад.

– Лучше не попадаться им на глаза, – я проследила, как зомби, бегущие за нами, резко переключились на другую цель и скрылись из вида.

– Что это такое, как думаешь? Правда зомби-вирус?

– Что такое зомби-вирус? – дрожащим голосом спросила Полина.

– Полина, сядь ровно и пристегнись! – Катя проследила за девочкой, чтобы та выполнила её указания.

– Ну, труп у машины был похож на настоящий. И эти на актёров не похожи, – тихо сказала я, посмотрев в зеркало заднего вида.

– Нас же спасут! Думаю, где-то эвакуируют всех. Заберём сестру и отправимся в безопасное место.

– В смысле, заберём сестру и отправимся в безопасное место? Предупреждаю сразу. Я вас высажу у рядов, а дальше сами.

Катя замолчала, я мельком посмотрела на неё. Её молчание вызвало у меня жалость. Мне даже стало стыдно за свои слова.

– Вы что, живёте втроём? Где родители? – я попыталась развеять нависшую тягостную обстановку.

– Тут мы одни, – Катя обернулась, посмотрев на Полину. Девочка гладила кота. – Родители разведены и живут в разных городах.

– А где живёт отец? – я внимательно смотрела на дорогу, выезжая на трассу.

Катя примолкла и вновь посмотрела на Полину. Я посмотрела на неё и поняла, что затронула тему, о которой лучше не спрашивать.

– Ладно, проехали, – тут я поняла, что мои вопросы были слишком дерзкими.

– Вчера утром он ушёл на работу и не вернулся. Я звонила, но его телефон недоступен, и… – она смахнула слезу.

Катя примолкла. А мне и вовсе стало не по себе.

– Про эвакуацию, что-нибудь слышала? Может, по телеку что-то говорили, – опять мне пришлось переводить тему.

Чтобы попасть в оптоклуб, нам нужно было выехать на КАД (Кольцевая автомобильная дорога). Мне это совсем не нравилось. Там, скорее всего, пробки или ещё хуже, движения нет вообще. Одна нескончаемая пробка из машин, пытающихся быстро покинуть город. Мы выехали на главную дорогу, внимательно глядя по сторонам. Кругом происходил хаос! Повсюду брошенные машины, многие полуразбитые, с кровавыми следами на стеклах. Левее от трассы, по которой мы двигались, полыхал сильный пожар, и чёрный дым клубился, устремляясь вверх. Запах гари чувствовался и в салоне нашего автомобиля. Кто-то куда-то бежал или загружал в машину вещи. Кто-то кричал, где-то рыдал ребёнок. Люди беспорядочно перебегали дорогу или в панике кричали чьё-то имя.

Машины, брошенные на проезжей части, осложняли движение. Мы медленно продвигались вперёд, объезжая, как только удавалось. Проезжая мимо метро, я заметила военных. Люди в форме с оружием наперевес встречали толпы гражданских у метро, рассаживали их по автобусам, но не всех. Кого-то отводили в сторону, и что было дальше, я не видела. Вдруг на дорогу выскочила женщина, вся в крови. Она размахивала руками и бежала к нам навстречу. Я немного притормозила, чтобы не сбить её, а она бежала к нам, оступаясь, падая и поднимаясь вновь. Люди шарахались от неё по сторонам.

– Дави на газ, – еле слышно сказала Катя.

– Что с этой тетей? Мне страшно! – Полина вцепилась в сестру.

– Что с ней? – я плохо видела вдаль, поэтому не сразу поняла, почему Катя нервничает.

– Посмотри на нее, она уже не человек! – крикнула Катя.

Я присмотрелась и увидела, как бегущая к нам женщина волочит за собой какой-то канат. Потом я поняла, что это ее собственные кишки, вывалившиеся наружу. Резко надавив на педаль газа, я выкрутила руль вправо, задев зараженную боком. От испуга мы закричали все втроем. Удар пришелся с моей стороны. Я инстинктивно прикрылась рукой и, вжимая педаль в пол, рванула вперед, еле удерживая машину на скользкой дороге.

Добравшись до КАД, мы остановились на обочине, чтобы успокоиться. Хвоста за нами не было, лишь редкие автомобили, сворачивающие с дороги и удаляющиеся в другие стороны от КАД.

– Ты уверена, что хочешь ехать туда? После увиденного, – я посмотрела на Катю.

– Уверена, там моя сестра.

Я удивилась ее храбрости. Даже больше скажу. Ее храбрость как-то передалась мне, как некий стимул двигаться вперед.

– Сколько тебе лет? – спросила я.

– 22 года. А Марине 23.

– Ты смелая. Но я не уверена, что пойду с тобой. У меня тоже есть сестра. Надеюсь, ты понимаешь.

– Понимаю, – ее губы задрожали.

Мы все очень боялись. Беспрестанно глядели по сторонам и вздрагивали при постороннем шуме.

Дорога, как я и предчувствовала, была забита машинами. Все сигналили и ругались. Половина людей вышла из машин и махала руками, о чём-то споря и переговариваясь. Мы остановились в хвосте колоссальной пробки и вышли на улицу. Полина осталась в машине и, ухватившись за переноску, поглаживала кота.

– Что дальше? – Я приложила ладонь ко лбу, подобно козырьку, укрываясь от солнечного света. Посмотрела, насколько длинная пробка, приподнявшись на носочки.

– А можно мне с вами? – Полина высунулась в окно.

– Нет! Может, есть объезд? – подбоченилась Катя, посмотрев на меня.

– Кажется, там авария. Думаю, тут нам не проехать. Можно попробовать другим путём, но это займёт больше времени, – сказала я, вглядываясь вдаль.

– Тогда не будем терять время?

Взволнованные люди толпились на трассе возле своих автомобилей, и я решила пройти немного вперёд, чтобы удостовериться, насколько масштабна пробка. Катя устремилась за мной.

– Думаешь, проедем? – торопилась за мной Катя, стараясь не отставать.

– Я просто хочу посмотреть, почему пробка. Может, там военные. Вдруг они помогут нам.

– Хорошая идея. Только, думаю, тут все думают, что именно им помогут, – пробормотала Катя, пробираясь вслед за мной через толпу.

Я обогнула очередной автомобиль и наконец-то упёрлась в красно-белые заграждения. Дальше стояли полицейские автомобили и с десяток людей в форме.

– Почему нас не пускают? – громко спрашивала женщина из толпы.

– Дайте нам проехать. В конце концов! – злился мужчина.

– Прекратите панику! – полицейский приподнял руки, утихомиривая толпу. – Скоро все отправятся в безопасную зону! Просьба соблюдать спокойствие!

– Долго еще ждать? Пропустите нас! – послышалось из толпы.

– Мы уже больше часа здесь стоим. Чего ждем?

– Чертовы ублюдки, – прорычал мужчина рядом со мной.

Я посмотрела на него. Наши взгляды пересеклись буквально на секунды, и я поняла, что еще немного, и народ здесь не вытерпит, начнется паника и давка.

– Долго вы тут стоите? – спросила я у обозленного мужчины.

– Да уже прилично, – мужчина волновался. – Не хотят пропускать, сволочи. Явно что-то неладно.

Я отвернулась от него и пошла вдоль ограждения. Катя пробиралась за мной.

– Толпа психов накинулась на нас, еле ноги унесли, – возбужденно рассказывал какой-то парень. Вся его куртка была в крови.

– Женщину разорвали на куски прямо у меня на глазах, – слезно говорила девушка. Парень обнимал ее, что-то шепча.

Я добралась до патрульной машины. Рядом стоял молодой офицер, который тут же остановил меня.

– Пожалуйста, не заходите за ограждение.

– Скажите, что происходит? Нас пропустят? – я приложила к этому вопросу всю свою обаятельность и жалостливый взгляд. Обычно это срабатывало.

– Пропустят, – он потупил взгляд, затем вновь посмотрел на меня. – Послушайте, – он приблизился ближе, обернулся назад, проверяя, не слышит ли нас кто-нибудь из вышестоящего над ним командования, продолжил: – Тут скоро будет жарко. Уезжайте, не медля. Садитесь в машину и уезжайте по северной дороге. Там свободно.

Его слова насторожили меня. Я смотрела ему в глаза и видела, что он сильно взволнован.

– Отошли от ограждения! Не напирайте! – громко крикнул он, скользнув по мне взглядом.

Меня начали толкать и буквально не давали стоять на месте. Я посмотрела на Катю и прочитала в ее глазах панику.

– Уходим отсюда, – я взяла ее за рукав, уводя за собой.

Толпа уже начинала злиться, люди волновались и выкрикивали возмущения. Мы пробрались до более или менее малолюдного места и вскоре уже шли свободно, огибая автомобили.

– Что он имел в виду? Интересно, – тихо сказала Катя.

– Не знаю. Но он явно нервничал, – тихо ответила я, чтобы нас не услышали.

– Да, и думаю, неспроста!

– Катя, что ты так долго? Зефир и я волнуемся! – прокричала Полина в приоткрытое окно.

– Уже иду. Сиди спокойно и закрой окно, – строго приказала Катя.

Девочка обиженно надула губки и уселась, поглаживая кота.

– По северной дороге, значит, – задумчиво протянула я, встав возле машины.

– Так он сказал, – вздохнула Катя.