***

Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь занавески, нежно коснулись лица Кэти. Она медленно открыла глаза, потягиваясь и зевая, словно кошка, наслаждаясь утренней теплотой. Яркий солнечный свет заливал комнату, проникая в самые укромные уголки. С улицы доносилось жизнерадостное пение птиц, смешиваясь с едва уловимыми, легкими мелодиями, доносящимися с первого этажа. Взгляд Кэти упал на большие, старинные часы с кукушкой, величаво стоящие на камине. Стрелки безжалостно указывали на цифру девять. Внезапно проснувшись от сладкой дрёмы, Кэти резко села в постели, чувствуя, как ее сердце учащенно забилось. Волосы, обычно тщательно уложенные перед сном, были растрепаны и спутаны, а ночная сорочка противно скрутилась вокруг её тонкой талии. Сбросив с себя лёгкое одеяло, Кэти раздраженно встала на пол, стараясь привести в порядок свой небрежный ночной наряд.

– Шарлин! – её голос, ещё немного сонный, прорезал утреннюю тишину. Кэти направилась к ширме, изысканно украшенной в японском стиле. – Шарлин! Боже мой, Шарлин! Где ты?

– Бегу, госпожа! – послышался торопливый ответ из-за двери, сразу же сопровождаемый быстрыми шагами. – Бегу, сейчас же!

– Скорее помоги мне с платьем! – Кэти торопилась, нервно поправляя складки бежевого платья. – Где мой брат? Он уже проснулся?

– Господин уже покинул особняк, – ответила Шарлин, встав позади молодой девушки и тут же начиная затягивать сложный корсет на платье Кэти. – Рано утром, ещё до рассвета.

– Покинул?! – удивленно переспросила девушка.

– Да, госпожа, – кивнула Шарлин, продолжая свою работу с привычной ловкостью.

Кэти взволнованно стала причёсывать волнистые локоны, осознавая с ужасом, что она упустила свой шанс поехать вместе с братом к семье последней пропавшей девушки.

– Почему меня никто не разбудил?! – недовольно спросила она.

– Не могу сказать, госпожа, – ответила Шарлин. – Утром я ходила на рынок, чтобы купить муку и овощи.

– Он не оставил мне записку? – с последней надеждой в голосе спросила Кэти, посмотрев на отражение Шарлин в зеркале.

– Нет, госпожа.

Тридцать минут спустя Кэти, уже с безупречно уложенными волосами, готовая к предстоящему дню, стремительно сбежала вниз по лестнице, ее лёгкие шаги привлекли внимание тётушки Мэри, увлечённой шитьём, иголка в её умелых руках с поразительной скоростью рисовала на полотне замысловатые узоры.

– Кэти, девочка моя! – воскликнула тетушка, откладывая в сторону почти законченную работу. – Ты так крепко спала сегодня. Я уже начала переживать за твоё здоровье. Позавтракай, я испекла твои любимые булочки с корицей, они ещё тёплые.

Аромат корицы, легкий и сладковатый наполнял комнату уютным теплом домашнего очага.

– Почему Даниэль не велел разбудить меня? – спросила она, игнорируя тему о булочках. – Это просто невероятно! Как мне теперь найти его?

– Найти его? А я-то думала, ты составишь мне компанию. Я собираюсь посетить церковь Святой Анны, – ответила она с лёгкой ноткой одиночества.

Кэтрин остановилась, задумчиво посмотрев на Мэри. Церковь… А ведь это хорошая идея. Там можно поспрашивать о пропавших девушках.

Мэри сразу поняла, о чём думает Кэтрин и загадочно улыбнулась, её глаза блеснули хитринкой.

– Ну, что скажешь? – спросила тетушка.

– Я с радостью составлю вам компанию, – ответила Кэтрин.

После быстрого завтрака, за которым они обсудили утренние новости, тетушка и племянница сели в просторную карету, украшенную серебром и позолотой, и отправились в путь. Карета плавно катилась по улицам, минуя скромные домишки и нарядные особняки. Тетушка Мэри была набожной и посещала молебны каждую субботу.

Войдя внутрь церкви, их окутала тишина, прерываемая лишь шепотом молящихся и глухим гулом органной музыки. Они сразу направились к распятию. Тетушка принялась шептать молитвы, и зажигать свечи, а Кэтрин, поискав глазами батюшку, направилась к нему.

– День добрый, – поздоровалась она.

– Здравствуйте, – сдержанно улыбнулся мужчина средних лет, его лицо выражало добродушие и спокойствие. – Впервые вижу вас в нашем храме.

– Да, я в вашем городе гостья. Моё имя Кэтрин.

– Очень рад знакомству, отец Адриан.

– Очень приятно познакомиться. Мы с братом приехали по работе и заодно навестить свою тетушку Мэри.

– Ах, Мэри Иллионоровна, наша частая прихожанка! – глаза батюшки засияли добродушием. – Так значит, вы и ваш брат её племянники.

– Да, – улыбнулась Кэти. – Мы занимаемся поиском пропавших девушек. Вы слышали что-то об этом?

– Конечно, – лицо батюшки посерьезнело. – Бедные девочки… Это ужасная трагедия…

– Что вы можете сказать о них? – заинтересованно спросила Кэтрин.

– М-м… Они были достаточно хорошо воспитаны, – начал он. – Не пропускали молебны и, конечно, хороши собой.

– А последняя девушка – Люси. Что о ней вы знаете?

– Люси…

Отец Адриан, погруженный в раздумья, замешкался, не зная, с какой стороны подступиться к вопросу. В этот самый момент Кэтрин охватила волна невероятной силы, словно невидимая рука сжала её тело. Ладони стали влажными от пота, голова закружилась, мир вокруг поплыл. Неодолимое, почти физическое притяжение заставляло её обернуться, словно некая незримая нить тянула её к выходу. Это чувство было настолько интенсивным, что девушка едва не потеряла сознание, её колени подкосились. Она машинально коснулась лба, пытаясь хоть как-то унять внезапное недомогание, и склонила голову, словно желая укрыться от невидимой бури.

Отец Адриан, заметив её состояние, непременно пришел на помощь.

– Что с вами, леди Кэтрин? – с тревогой спросил он, подхватывая девушку прежде, чем она чуть не рухнула на пол. Он бережно усадил её на табурет, обитый роскошной красной тканью, его лицо выражало глубокое беспокойство.

– Голова… кружится, – прошептала Кэтрин, прижимая руку к груди, словно пытаясь удержать бешено колотящееся сердце. Дышать стало трудно, корсет сдавливал её, усиливая ощущение удушья. Каждый вдох отдавался резью в лёгких.

– Пауль, принеси воды, пожалуйста, – обратился отец Адриан к юному послушнику.

Но та сила, что чуть не сбила Кэтрин с ног, не ослабла, а наоборот, усилилась. Её взгляд, словно прикованный невидимыми цепями, невольно поднялся и остановился на дверном проёме. В этот момент в храм вошёл мужчина. Его фигура, высокая и статная, впечатляла своей мощью. Взор мужчины был суровым, уверенным, и устремленным прямо перед собой, не допуская ни малейшего сомнения в его решимости.

Лицо его было прекрасно, словно высеченный древнегреческий бюст: волевой подбородок, ровный прямой нос, выразительные скулы, чётко очерченные линии. Его красота излучала суровую, притягательную мужественность. Чёрный, как смоль, камзол идеально облегал его мускулистую фигуру, подчёркивая атлетическую мощь. Мужчина был намного выше Кэтрин и от него исходила аура силы, уверенности в себе, страсти, а вместе с тем и ощутимая волна опасности, даже угрозы. Это была аура не просто человека, а могущественной личности, перед которой хотелось склониться. Кэтрин почувствовала, как тепло, даже жар, исходит от него, заполняя ее собственное тело.

Затаив дыхание, Кэтрин наблюдала, как взгляд мужчины медленно, но уверенно переместился на неё. В тот миг, когда их глаза встретились, исчез страх, сменившись волной невероятного, ошеломляющего жара, пронзившего её от макушки до самых пяток. Жар разлился по её телу, сосредоточившись в нижней части живота, вызывая неконтролируемое волнение. Какая-то неведомая, поистине необъяснимая сила связала их взгляды. Кэтрин чувствовала себя полностью беспомощной перед этой неотразимой магнитной силой. И лишь когда могущественный и загадочный мужчина прошел мимо, Кэтрин очнулась от оцепенения, понимая, что только что испытала нечто запретное, нечто, что приходилось строго осуждать. «Какой грех!» – мысль промелькнула в её голове, оставляя после себя горькое послевкусие.

Он подошел к величественному распятию, украшающему главный алтарь, и остановился. Затем, склонив голову, он в полуобороте посмотрел на Кэтрин взглядом, который показался ей враждебным. Его глаза, казалось, пылали недобрым огнем, выражая скрытую угрозу, которую она не могла понять, но остро чувствовала. В этот момент тетушка Мэри, охваченная паникой, подбежала к ней, что-то говоря, но Кэти не слышала ее.

– Кэти, что с тобой, милая? Что случилось? – прошептала она, с тревогой трогая лоб девушки.

– Все в порядке.

– Ей стало плохо, – объяснил отец Адриан, одновременно протягивая Кэтрин небольшую чашечку с прохладной водой. – Выпейте, дорогая, вам станет легче.

Кэти взяла чашку и выпила все до дна. Вода словно тушила пламя, но жар, разгоравшийся внутри, казалось, не хотел угасать. Она вытерла губы, и её взгляд, направленный на отца Адриана, был полон безмолвной мольбы о помощи. Мэри, раскрыв свой веер, стала энергично обмахивать лицо племянницы.

– На чем мы остановились? – спросила Кэтрин, обращаясь к отцу Адриану. Священник взглянул на Мэри, и его лицо стало ещё более серьезным.

– Я думаю, вам лучше выйти на свежий воздух. Приходите позже и мы все обсудим.

Мэри сразу же согласилась, поддерживая ослабевшую Кэтрин под руку.

– Идем, моя дорогая, – прошептала она. – Легкий ветерок быстро придаст тебе сил.

Кэтрин не сопротивлялась. Она остановилась один раз, лишь на мгновенье оглянувшись назад. Её взгляд задержался на фигуре отца Адриана, который направлялся в сторону того самого загадочного мужчины, встреча с которым вызвала у нее столь странное состояние. На улице Кэтрин действительно почувствовала себя немного лучше, но это облегчение было кратковременным. Вскоре её охватила волна ужаса, такая сильная, что девушке казалось, что она вот-вот сойдет с ума. Это был не просто страх, а что-то более глубокое, мистическое, что-то, что выходило за рамки обычного человеческого разума. От этого ощущения хотелось бежать, бежать как можно дальше.

Кэтрин, резко махнув рукой извозчику, не раздумывая, юркнула внутрь кареты как только она остановилась. Тетушка, еле поспевала за юной племянницей.

– Что случилось, Кэти? Ты вся бледная и дрожишь! Что тебя так встревожило?

– Не могу объяснить, тетушка. Просто… мне внезапно стало очень плохо. Бросило в жар и…

Девушка замолкла, не смея упоминать об исинной причине ее волнения.

– Ох, моя дорогая! Я очень переживаю. Если тебе не станет лучше, Даниэль будет вынужден отправить тебя домой.

– Давайте поскорее уедем отсюда! Прошу вас!

Ее лицо было бледным, а глаза отражали бурлящий внутри неё шторм эмоций. В памяти все еще стоял образ мужчины, властного и невероятно привлекательного. Его взгляд, пронзительный и обжигающий, его движения, полные уверенности и силы, его походка – все в нём притягивало и одновременно вселяло страх. Где же Даниэль? Почему он оставил её, отправившись на поиски улик в одиночку? Неужели он действительно решил отстранить её от этого запутанного и опасного дела?

По дороге домой Кэти постоянно оглядывалась, боясь увидеть ЕГО. Что же это было? Какая неведомая сила заключена в этом человеке? Никто не мог бы объяснить то непередаваемое чувство, которое овладело ею сегодня.

Доехав до особняка, Кэтрин, не мешкая ни мгновения, поднялась в свою комнату и, кинувшись на кровать, уставилась в потолок, задумчиво разглядывая замысловатые узоры лепнины. Мысли кружились в голове словно вихрь. Может быть, это и есть та самая любовь с первого взгляда? Может быть, наконец-то, она отыскала то, чего ей так не доставало всю жизнь – подлинное чувство? То чувство, что она никогда прежде не ощущала, которое заставило её сердце биться быстрее, а дыхание учащаться…

Кэтрин легла на бок, взгляд её упал на книги, рядами лежащие на прикроватной тумбе. Ещё вчера эти тома, наполненные историями о любви и приключениях, захватывали её воображение, погружая в мир грез до поздней ночи. Теперь же они казались безликими, чужими, потерявшими свою прежнюю магию. Мысли её были полностью поглощены совсем другим образом – навязчивым, настойчивым, почти неестественным. Кто он? Откуда взялся этот человек, в одно мгновение заставивший её сердце биться с бешеной скоростью? В голове Кэтрин всё путалось, сбиваясь в беспорядочный поток ощущений. Она резко села, встряхнула головой, пытаясь привести свои мысли в порядок.

Люси… Эта мысль, словно осколок стекла, царапнула её сознание. Она так и не получила от отца Адриана никаких сведений о пропавшей девушке. Какой непрофессионализм! Брат будет без конца подшучивать над ней. Значит, лучше вообще не говорить ему об этом незнакомце. Время приближалось к обеду, а Даниэля всё не было. Кэтрин начала волноваться, представляя себе самые невероятные неприятности, которые могли с ним приключиться. Однако её беспокойство быстро рассеялось, когда за окном послышался цокот лошадиных копыт.

Вскочив с кровати, Кэти бросилась к окну, отдернув тяжёлые шторы. Даниэль! Облегчение хлынуло волной, растворив все тревоги. Широкая, искренняя улыбка озарила её лицо. Она мгновенно спустилась вниз, ожидая его в холе. Даниэль спешился, передав поводья конюху, и направился к дому. Не успел он переступить порог, как Кэтрин встала перед ним, лицо её было наполнено негодованием.

– Как ты мог так поступить со мной?! – прозвучал её первый вопрос, более похожий на обвинение.

– О чём ты? – спокойно спросил Даниэль, словно и не замечая бурлящих эмоций своей сестры. – Ты спала. Я не стал тебя будить. По-моему, у тебя проблемы со сном, дорогая сестрица. Тебе нужно ложиться пораньше и поменьше читать свои книжки, – добавил он, с легкой иронией в голосе.

– Я немного устала вчера, блуждая с тобой по непогоде, – возмущенно ответила Кэтрин, – и… подумаешь, поспала подольше, мог бы и подождать!

– Не докучай мне своими возгласами, я и так устал, – отрезал Даниэль, отворачиваясь.

В этот момент из другой комнаты послышался голос Мэри.

– Мой дорогой племянничек вернулся! И как прошла встреча?

– Отлично, – громко ответил Даниэль, – и надеюсь, удовлетворение от этой встречи не испортится скандалом от моей сестры.

Сказав это, Даниэль направился в комнату для чаепитий и с облегчением сел на мягкую кушетку, закинув одну ногу на другую. Кэтрин, последовала за ним и нетерпеливо уселась напротив, её глаза сверкали любопытством. В это время из соседней комнаты опять раздался голос тетушки Мэри, которая, похоже, была занята приготовлением еды.

– Что ты желаешь на обед? – спросила она, не переставая хлопотать. Даниэль, слегка задумавшись, ответил:

– Я отведал бы кролика. Если это возможно.

После этого он, наконец, обратил внимание на Кэтрин и спросил:

– Как ты провела свое утро? Выспалась?

– Мы ходили в церковь Святой Анны, – сев поудобнее и закинув ногу на ногу так же, как это делал её брат, она смело посмотрела ему в глаза. – И там я поговорила с отцом Адрианом о пропавших девушках.

– Это интересно. И что же он тебе поведал?

– Ничего нового, что мы бы не знали до этого, – ответила Кэтрин с легкой ноткой разочарования.

– Ты спросила про Люси?

– Эмм. Не совсем, – уклончиво ответила она, и это вызвало у него недоумение.

– Это как понимать? – приподнял брови Даниэль, его интерес только усилился.

– Мы договорились встретиться и поговорить об этом завтра, – частично соврала Кэти.

– Замечательно. Я пойду с тобой, – решительно сказал он. – В мои планы входило пообщаться со священнослужителями, но ты меня опередила.

Внезапно хлопнув ладонями по ручкам кресла, он крепко ухватился за них и подался вперед, собираясь встать. Но сестра отвлекла его, задав вопрос.

– Так что сказали родные Люси?

– Отец Люси погиб, а мать в подавленном состоянии. Но кое-что я узнал!

Даниэль, почувствовав прилив адреналина, качнул указательным пальцем в воздухе и резко встал, продолжив говорить.

– Люси тоже была в Аинлире, говорят, это поселение появилось задолго до образования города Борвеш. Аинлиру насчитывается свыше 500 лет, представь себе?

Даниэль подошел к столу, провел двумя пальцами по карте, все еще лежащей на его рабочем столе. Кэти немедленно приблизилась, внимательно слушая брата.

– Говорят, – начал Даниэль, – в древние времена, в этих местах, существовало поселение, приют для людей, которых мир называл юродивыми, людей, обладающих необычными способностями, возможно, даже даром предвидения или целительства. Это было не просто поселение, а настоящее убежище, скрытое от любопытных глаз и суеты мира.

– Целое поселение?

– Да, – кивнул Даниэль, его взгляд был устремлён на карту, словно он уже мысленно путешествовал по тем загадочным местам. – И это ещё не всё. Самое интересное заключается в легенде о загадочном замке Аинлир, построенном на неприступном скалистом утесе. Добраться до этого недоступного места крайне сложно, практически невозможно. Никто и не пытался, местные жители обходят эти дебри стороной, и не только из-за трудности пути, но и из-за какой-то необъяснимой, давящей атмосферы, окутывающей эти места.

– Невероятно, – выдохнула Кэти. – Похоже на сказку.

– Именно так я и подумал! – подтвердил Даниэль, его голос звучал с нескрываемым энтузиазмом. – Я пытался найти какую-либо информацию об этом месте, проверить достоверность легенды. Но безуспешно! Никаких документов, никаких свидетельств, подтверждающих или опровергающих существование обитаемого замка. Нет ни одной задокументированной истории о посещениях этого загадочного места.

– Неужели за столько веков никто и никогда не ездил туда? Не верю, – потрясла головой Кэти, её скептицизм был едва слышен, заглушённый гораздо более сильным чувством любопытства. – Это всё очень странно…

– Согласен, – продолжил Даниэль, его голос приобрел загадочный оттенок. – Все, кого я спрашивал о замке, мгновенно замолкали. Их красноречие исчезало, уступая место молчанию и даже страху. Тем не менее, мне удалось найти это, – Даниэль извлёк из-за пазухи заветный сверток, с осторожностью и таким же трепетом, с каким обращаются с реликвией, он разложил старую карту на столе.

– Где ты это взял? – с нескрываемым удивлением спросила Кэти,  её  пальцы  едва  коснулись  хрупкого  пергамента.

– Одолжил… у очень хорошего человека, – таинственно ответил Даниэль.

– У матери Люси?

– Как ты догадалась?

– Бедняжка осталась совершенно одна, лишившись супруга, а теперь еще и дочери! Я бы все отдала, лишь бы отыскать кровиночку.

Даниэль улыбнулся, довольный логическими размышлениями сестры. Перед Кэтрин лежала карта, разительно отличающаяся от той, что они рассматривали ранее. Прежняя карта изобиловала деталями, отображая обжитые земли, города, поселения – целую сеть человеческой цивилизации. Эта же карта представляла собой скудный, почти пустой лист, на котором был указан небольшой фрагмент обжитой территории, очерченный неровной, словно наспех проведенной линией, с витиеватой, старомодной подписью: Аинлир.

От этого крошечного пятнышка земли отходила тонкая, извилистая линия, словно змейка пробирающаяся сквозь густой лес, исчезающая в глубине горного массива. Линия заканчивалась там, где аккуратным крестиком было отмечено предполагаемое местоположение замка. Под крестиком, едва различимым почерком, была снова та же надпись: Замок Аинлир.

– Она сказала мне, что это один из экземпляров подлинной карты, – начал Даниэль, – и возможно, единственное указание местонахождения этого замка. Приблизительное, разумеется.

– Ты хочешь отправиться туда? – взволнованный голос сестры заставил Даниэля обратить на не свой взор.

– Подумай сама, – выпрямился он. – Исчезновения настолько загадочны, и никто даже не подумал направить туда людей и обыскать это место. А вдруг похищенные девушки там? Только представь…

– Это очень опасно, Даниэль! – воскликнула Кэтрин, перебивая его. – Если все это так, как ты думаешь… значит, в этом замешаны очень влиятельные люди! Люди, способные заставить замолчать любого, кто посмеет вмешаться в их дела.

Внезапное появление гувернантки, сообщившей о готовности обеда, прервало их увлеченный диалог. Кэтрин даже вздрогнула от голоса Шарлин.

– Боже, – выдохнула девушка, касаясь лба.

– И что ты предлагаешь? – спросил Даниэль. – Позволить им продолжать похищать людей? Допустишь, чтобы их действия оставались безнаказанными?

Даниэль, гордо распрямив плечи, направился к выходу из комнаты, где их ждала гувернантка Шарлин. Кэтрин осталась одна, ее взгляд вновь упал на карту. Она медленно провела пальцем по линии, ведущей к замку.

– Аинлир, – прошептала девушка, чувствуя странный трепет.