Цитаты из книги «Последний лист»

– У нее один шанс… ну, скажем, против десяти, – сказал он, стряхивая ртуть в термометре. – И то, если она сама захочет жить.

дюжего старого тупицы с красными кулачищами и одышкой.

ей хотелось написать красками Неаполитанский залив.

Душа, готовясь отправиться в таинственный, далекий путь, становится чуждой всему земному

Да, милая, это и есть шедевр Бермана – он написал его в ту ночь, когда слетел по

Я была скверной девчонкой, Сьюди, – сказала Джонси. – Должно быть, этот последний лист остался на ветке для того, чтобы показать мне, какая я была гадкая. Грешно желать себе смерти. Теперь ты можешь дать мне немножко бульона, а потом молока с портвейном… Хотя нет, принеси мне сначала зеркальце, а потом обложи меня

Но Джонси не отвечала. Душа, готовясь отправиться в таинственный, далекий путь, становится чуждой всему земному.

Когда-нибудь я напишу шедевр, и мы все уедем отсюда.

Он пил запоем, но все еще говорил о своем будущем шедевре

Старик Берман был художник, который жил в нижнем этаже, под их студией. Ему было уже за шестьдесят, и борода, вся в завитках, как у Моисея Микеланджело, спускалась у него с головы сатира на тело гнома.