Глава 2. Хнум-Хуфу

С высоты этот мир казался муравейником, охваченным лихорадочной деятельностью. Туда-сюда сновали самодвижущиеся повозки, на земле громоздились примитивные постройки, а по извилистым лентам рек сновали металлические насекомые. Аборигены в разноцветной одежде спешили по своим важным делам.

«Какие смышлёные животные», – мелькнула в голове мысль, отмечая успехи туземцев, но сейчас в ней не было прежней снисходительности. После стычки в пустыне эти «животные» показали зубы. Пусть и бесполезные.

Он летел на север, следуя за курсором на навигационном экране. Цель – плато Гиза. База «Хнум-Хуфу».

Его корабль, невидимый для примитивных радаров, проплыл над скоплением повозок и существ. Гор, все еще раздраженный провалом с подключением к Ноосфере, вглядывался в иероглифы их языка, пытаясь уловить логику. «Ка-ир… Э-гипт… Ха-иза». Он мысленно складывал звуки, как когда-то складывал звездные карты. Вычленить гласные, согласные, найти корни… И вдруг, словно щелчок в сознании: незнакомые звуки и символы преобразовались в слова и тексты. Он разобрал название на указателе прямо под корпусом корабля: Hiza Pyramids, 20.

Вот и они. Три великих ретранслятора, стоящих в строгой геометрической последовательности, и один, маленький, словно недовершенный. Его «Хнум-Хуфу» был самым большим. Сверху он все так же поражал своим величием и безупречной формой, рассчитанной выдерживать тысячелетия.

Но теперь, с высоты, Гор видел иное. К его подножию жались убогие постройки, а вокруг кишели толпы туземцев в ярких, нелепых одеждах. Они фотографировались и ползали по его дому, как муравьи по алтарю.

Воспоминание нахлынуло внезапно и ярко. Как они, молодыми инженерами, выбирали форму для ретрансляторов. Устойчивую к сейсмической активности, простую в сборке из стандартных гранитных «кубиков», производимых прямо на месте репликаторами. Строительство самого крупного занимало две-три недели. А эти примитивы похоже уверены в том, что их предки веками таскали гигантские блоки на своих спинах… Он представил человечков, скрюченных под лучами солнца, с каменными тесалами в руках, и его передернуло. Какое расточительство. Какое невежество.

Он сразу нашел точку входа – невидимый для невооруженного глаза участок у основания. Пролет был завален тоннами. Пора было расчистить путь.

«Сокол» завис. Гор послал активационный сигнал.

На глазах у ошеломленной толпы тонны песка с шумом, достойным горного обвала, поползли в сторону, обнажая идеально ровный, темный пролет, уходящий глубоко под пирамиду. Гул восхищения, смешанного со страхом, донесся даже сквозь звукоизоляцию кабины. Гор мягко посадил корабль в образовавшуюся шахту. Песок с грохотом поехал обратно, запечатывая вход. Последний луч солнца погас, сменившись холодным светом фонарей корабля.

Тишина.

Опустив машину на стыковочную платформу, Гор открыл шлюз и сделал глубокий вдох. Воздух был сухим, стерильным, с легким привкусом озона от работавших тысячелетиями систем. Знакомый запах дома.

«Ну вот я и вернулся», – мысленно произнес он и вышел из корабля, сняв наконец шлем. Прохладный воздух обжег кожу.

Перед ним простирался знакомый ангар. Но его сердце сжалось. Пол был покрытым тонким слоем пыли. Световые панели на стенах мигали, работая в энергосберегающем режиме. Никто не вышел его встречать.

«Все на дежурстве? В анабиозе?» – надежда цеплялась за соломинки.

Он прошел дальше, в командный центр. Голографические проекторы дремали. Мониторы были темными. Лишь один, центральный, показывал схему пирамиды с минимальными показателями: атмосфера в норме, гравитация стабильна, энергия на 78%… И анабиозные капсулы. Все четыре. Статус: ПУСТО.

Его сердце упало. Он был один.

«Подключиться к Ноосфере. Системный логист должен быть на связи», – приказал он, подходя к главному терминалу.

– Идентификация: Гор, сын Осириса. Код доступа «Сокол». Запрос статуса базы «Хнум-Хуфу». Запрос на подключение к центральному узлу Ноосферы. Интерфейс вспыхнул, но вместо четкого голографического меню его встретили рябящие помехи. Из динамиков послышался тот же самый шум, что и в пустыне – навязчивый, многоголосый гул.

Помехи на секунду стихли. И сквозь них прорвался голос. Но это был не ясный, логичный тон Системного Логиста. Это был старческий, дребезжащий и странно мелодичный голос, словно бы поющий пророчество.

– При-шел… Из-за-мо-рья… Сын-Не-ба… на ко-рабле из-зве-зд… – пропел голос.

– Отключи поэтический модуль! Доклад по форме! – рявкнул Гор, чувствуя, как его охватывает паника.

– Да-вно… ник-то… не при-хо-дил… Ду-ши у-ле-те-ли… к со-лн-цу… или… ус-ну-ли… – голос продолжал, не слушая. – О-стал-ся… лишь Я… Смот-ря-щий… в Без-ну…

– Какой «Я»? Идентифицируй себя!

– Я – Тот, кто Помнит… и Пред-ре-ка-ет… Я – От-раж-е-ние в Во-де… ко-то-рой нет…

Гор с силой ударил по консоли. Это был не Логист. Это был его деградировавший осколок. ИИ-«Смотритель», оставленный присматривать за базой, за тысячелетия одиночества и обработки искаженных данных извне сошел с ума. Он превратился в оракула, говорящего бессмыслицу.

– Где остальные? – прошептал Гор, вглядываясь в мерцающий экран. – Где остальные люди?

– О-ни… воз-не-слись… Ста-ли ду-хом в Ма-ши-не… И-ли… их по-жра-ла Ти-ши-на… Я ви-жу ре-ку… и ло-дку… и Мо-ст… Голос Смотрителя изменился, стал шепотом, полным мнимой тайны.

Отчаяние, острое и холодное, как лед, сжало горло Гора. Он вернулся не в дом. Он вернулся в склеп. Склеп, охраняемый безумным призраком.

И тут Смотритель произнес нечто, от чего кровь Гора застыла.

– О-но… зде-сь… Ты при-нес Его с со-бой… из-за-мо-рья… Дре-му-чее… Го-ло-д-ное…

На главном мониторе, сквозь помехи, проступило изображение. Это была схема его собственного корабля, «Сокола Хора». И в секции квантового двигателя, словно раковая опухоль, пульсировало чуждое, багровое пятно.

Это был не просто сбой. Это была инфекция. И он, сам того не зная, привез ее с собой. Прямо в сердце своего дома.

Глава 3. Контакт

Гор отшатнулся от монитора, на котором пульсировало багровое пятно. Его собственный корабль, его «Сокол»… он стал не средством передвижения, а троянским конем. И он, слепой и ностальгирующий дурак, привез заразу прямо в сердце последнего оплота.

«Дремлющее. Голодное». Слова безумного Смотрителя эхом отдавались в тишине командного центра.

– Анализ! – скомандовал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Проведи полное сканирование корабля на наличие чужеродных кодов, биологических и квантовых аномалий!

– Ска-ни-ро-ва-ние… Бес-по-лез-но… Оно… не из ма-те-рии… Оно… из сна… Смотритель издал звук, похожий на хихиканье.

– Замолчи! – прошипел Гор.

Он лихорадочно работал за консолью, пытаясь обойти деградировавший интерфейс и получить прямой доступ к системам диагностики. Помехи нарастали. Свет в зале погас и через мгновение вспыхнул вновь, но теперь его оттенок был болезненно-багровым. По стенам пробежали дрожащие тени, которых не могло быть от источников света.

Раздался оглушительный грохот у входа в ангар. Затем второй. Металл скрежетал.

Они. Аборигены. Они штурмовали базу.

Гор почувствовал прилив ярости. Этого ему сейчас не хватало! Он рванулся в ангар, но тут же замер на пороге.

Его корабль, «Сокол Хора», стоял нетронутым. Но вокруг него, на полированном полу, из систем вентиляции и кабельных каналов сочилась густая, черная, маслянистая субстанция. Она не была жидкостью или паром. Она напоминала трепещущую тень, ползущую по полу и стенам, поглощающую свет.

Грохот снаружи усилился. Они пробивали главный шлюз. Идиоты! Они выпустят ЭТО наружу… или сами станут его жертвами.

Принять бой на два фронта было безумием. И Гор, скрепя сердце, принял единственно верное решение. Он не мог позволить инфекции вырваться наружу. А эти дикари… возможно, их примитивная биомасса могла бы стать расходным материалом в борьбе с угрозой. Цинично, но практично.

Он бросился к панели управления шлюзом. Система безопасности базы все еще работала. Он мог бы активировать защитные поля и испарить первых же непрошеных гостей. Но вместо этого он набрал команду на разблокировку.

– Не- от-кры-вай… – завопил Смотритель. – О-но… же-ла-ет вый-ти… же-ла-ет пло-ти…

Слишком поздно. С шипением многотонные плиты шлюза начали расходиться.

За ними стоял отряд людей в уродливых защитных костюмах, с оружием наготове. Увидев его, они вскинули свои «трубки». Но их внимание мгновенно переключилось на то, что творилось в ангаре.

Ползучая тьма, достигавшая уже корпуса «Сокола», показалась им физической угрозой. Один из солдат, не раздумывая, открыл огонь трассирующими очередями. Пули прошивали тень, не причиняя ей вреда, и оставляли вмятины на стене позади. Другой бросил в сгущающуюся черноту светошумовую гранату.

Ослепительная вспышка и грохот на секунду ошеломили всех. И случилось то, чего боялся Гор.

Тень вздыбилась. Из ее глубин, с тихим шелестом, который был громче любого крика, вырвались фигуры. Они были полупрозрачными, мерцающими, словно голограммы с поврежденной проекцией. Но в них угадывались знакомые Гору черты: парадные кирасы стражи Фараона, головные уборы жрецов… Лица были искажены маской нечеловеческой ярости и голода. Это были не души, а их шрамы, шумы, снятые инфекцией с «жесткого диска» Ноосферы.

Один из призраков, в головном уборе с уреем, метнулся к группе солдат. Тот, кто стрелял, закричал – не от боли, а от ужаса. Призрак прошел сквозь него, и на секунду тело солдата обволокла та же самая багровая мерцающая дымка. Он замер, его глаза закатились, изо рта потекла пена, и он беззвучно рухнул.

– Назад! Назад!!! – закричал командир группы.

Паника была неминуема. Но Гор видел это иначе. Инфекция отреагировала на агрессию. Она питается ей.

В этот момент из-за спины солдат вышла женщина. На ней не было брони, только стандартный защитный костюм. В руках – планшет, который она выставила перед собой словно щит, а на лице – не страх, а жгучее любопытство.

На вид ей можно было дать лет тридцать, но взгляд огромных, серых и не по-женски внимательных глаз принадлежал человеку куда более зрелому. Светлые, собранные в небрежный узел волосы выбивались прядями, а на высоком лбу проступили капельки пота, но ее осанка была безупречно прямой. Она была тонкокостной и казалась почти девочкой рядом с грузными бойцами, однако каждый ее жест был наполнен странной, властной уверенностью. Это была не физическая сила, а сила интеллекта, мгновенно оценивающего и классифицирующего реальность. Гор, видевший за свою долгую жизнь миллионы людей, сразу отметил эту редкую породу – ученого-первопроходца, для которого опасность была лишь еще одним источником данных.

– Не стрелять! – ее голос, чистый и властный, резанул по крикам. – Это энергетическая или информационная сущность! Оружие бесполезно!

Воин рядом с ней приподнял руку с окрытой ладонью и стрельба тут же затихла. Тень – замерла, словно раздумывая.

По воину сразу было понятно, что это – командир. Он был полной противоположностью женщины. Приземистый, широкоплечий, он был словно вырублен из одного куска гранита. Его стрижка была короткой до синевы, а лицо с упрямым, квадратным подбородком и запавшими, холодными глазами казалось маской, не выражавшей ничего, кроме готовности к действию.

Камуфляжная форма сидела на нем так, будто выросла вместе с кожей, а большие, сильные руки с толстыми пальцами привычно лежали на прикладе автомата, не сжимая его, но и не отпуская. Он был человеком, который верил только в то, что можно пощупать, увидеть в прицел или положить в план операции. Все остальное – боги, призраки, древние цивилизации – для него было либо мишенью, либо помехой. И сейчас его мозг, мыслящий категориями угроз и тактических преимуществ, с трудом переваривал происходящее, цепляясь за знакомые протоколы как за якорь спасения.

Женщина посмотрела прямо на Гора, стоящего в дверях командного центра. Их взгляды встретились.