Цитаты из книг автора «Норман Дойдж»

Сначала, когда обезьяна изучает новый навык, происходит расширение проекционной зоны кончика пальца. Однако через некоторое время повышается эффективность отдельных нейронов, и при этом число нейронов, необходимых для выполнения задания, сокращается.

Конкурентный характер нейропластичности, возможно, объясняет и то, почему нам так сложно порвать с плохими привычками или «отучиться» от них. Большинство из нас представляют мозг в виде хранилища, а обучение – как средство его заполнения. Пытаясь избавиться от плохой привычки, мы считаем, что можем решить этот вопрос, добавив что-то новое в это хранилище. Однако когда мы приобретаем плохую привычку, она завладевает участком карты мозга, и каждый раз, когда мы действуем в соответствии с ней, она получает все больший контроль над картой и мешает использованию данного пространства для других привычек. Именно поэтому нередко «отучиться» от дурных привычек гораздо сложнее, чем их приобрести, что говорит о важности обучения, проводимого в раннем детстве, – раньше, чем «плохие» привычки получат конкурентное преимущество.

Другая форма памяти, называемая «эксплицитной», или «декларативной»[58], только начинает развиваться в два года и два месяца. С ее помощью человек сознательно выбирает конкретные факты, события и эпизоды для запоминания. Эта произвольная память помогает нам осознанно учиться чему-то, анализировать наши воспоминания в соответствии со временем и местом. Эксплицитная память поддерживается языком, поэтому ее значение возрастает, когда ребенок начинает разговаривать.

Переживая горе,мы учимсяжить без того, кого любили, но сделать это очень сложно, так как сначала мы должныперестроить себя.

Шварца «Блокировка мозга» – Brain Lock)

Когда мы ходим быстро, независимо от нашего возраста, то стимулируем рост новых клеток в гиппокампе, той области мозга, которая играет главную роль в процессе превращения краткосрочных воспоминаний в долговременные.

Нейроны, активирующиеся раздельно, устанавливают раздельные связи – или Нейроны, активирующиеся несогласованно, неспособны связываться друг с другом.

Если допамин определяет эмоциональное возбуждение, заставляет кровь быстрее бежать по венам и провоцирует половое возбуждение, то окситоцин вызывает спокойное сердечное настроение, которое усиливает нежные чувства и привязанность и снижает нашу бдительность. Последние исследования показывают, что окситоцин также вызывает чувство доверия.

Образы нашего нематериального сознания оставляют материальные следы. Двигательные намерения и воображаемые действия меняют физическое состояние нейронов мозга на микроуровне. Каждый раз, когда вы представляете, как прикасаетесь пальцами к клавишам пианино, вы что-то меняете в своем живом мозге…

По мере развития отношений у счастливых влюбленных может возникнуть снижение чувствительности{26} (толерантность), похожее на толерантность к наркотику. Допамин «любит» новизну. Когда моногамные партнеры начинают привыкать друг к другу и перестают ощущать тот романтический подъем, который испытывали раньше, подобное изменение может свидетельствовать не о том, что кто-то из них неадекватен или скучен, а о том, что пластичный мозг каждого из них настолько хорошо адаптировался к партнеру, что теперь им сложнее почувствовать новизну в присутствии друг друга.