Цитаты из книг автора «Норман Дойдж»

Вскоре Томатис смог облегчать людям изучение второго языка, устанавливая фильтры, воспроизводившие звуковой диапазон их родного языка. Этот эффект «разных ушей», по его словам, возможно, был следствием иной «акустической географии».

Томатис обратил внимание, что слух тесно связан не только с равновесием, но и с осанкой. Существует хорошо узнаваемая «поза слушателя», которую часто можно наблюдать у людей, слушающих классическую музыку: чаще всего при этом голова человека немного повернута влево, и правое ухо выставлено вперед. Эта поза, по словам Томатиса, связана с общим мышечным тонусом – человек выглядит бодрым и бдительным. Как нейроны головного мозга никогда не останавливают свою активность полностью, так у здорового человека даже расслабленные мышцы никогда не бывают совершенно вялыми. Томатис утверждал, что слуховая информация влияет на тонус мышц,

Они стояли более прямо, дышали глубже, ощущали прилив энергии и жизненных сил и лучше слышали себя, причем, как правило, не осознавали все эти перемены. С заблокированными высокими частотами они говорили вялым, безжизненным голосом и заметно горбились; их голоса становились неразборчивыми, монотонными и даже раздражали слушателя.

Даже люди, которые не были певцами, признавались мне, что чувствуют желание петь». При разблокировании восприятия высоких частот пациенты выпячивали грудь

Томатис также наблюдал энергетизирующие эффекты хорошего слушания.

Мысль о том, что мозг подобно мышцам может расти и укрепляться благодаря тренировкам, перестает быть метафорой.

классическое образование включало в себя механическое запоминание длинных стихов на иностранных языках, которое укрепляет слуховую словесную память. Оно предполагало и почти фанатичное внимание к почерку, что, возможно, помогало совершенствованию моторных навыков письма, и заодно повышало скорость и беглость чтения и речи. Школы нередко уделяли значительное внимание правильной дикции и совершенствованию произношения слов[18]. Затем в 1960-е годы работники образования исключили эти традиционные упражнения из учебной программы как слишком строгие, скучные и «неактуальные». Однако это решение дорого обошлось всем нам; для многих учеников эти упражнения были единственной возможностью систематически тренировать функции мозга, от которых зависит скорость распознавания слов и их понимание. Для всех остальных исчезновение этих упражнений, возможно, стало причиной снижения общего уровня ораторского искусства, требующего хорошей памяти и соответствующего уровня интеллектуальной мощи, который сегодня нам неведом.

Этот результат помог объяснить, каким образом устройство могло содействовать исчезновению других симптомов, особенно когда Юрий совместил его использование с выполнением соответствующих психических и физических упражнений и/или необходимой стимуляцией.

Юрий пришел к выводу, что путь электроимпульсов от прибора, поступавших через сенсорные нейроны языка в ствол мозга, не заканчивался на этом. Судя по всему, нейроны ствола посылали электрохимические импульсы в другие части мозга, активируя целые функциональные системы, в том числе те области, которые регулируют сон, настроение, движение и ощущения. Эта гипотеза была подтверждена при помощи томографического исследования мозга пациента во время использования устройства. Большая часть его мозга была «освещенной», то есть находилась в активном состоянии.

Он привык быть аутсайдером. Он вырос в Бронксе; при поступлении в среднюю школу его рост составлял четыре фута десять дюймов из-за таинственной болезни, которая задержала его рост на восемь лет; и ему дважды ставили предварительный диагноз «лейкемия». Более крупные сверстники избивали его практически ежедневно, и за годы учебы у него сформировался невероятно высокий болевой порог. В двенадцать лет у Бач-и-Риты произошел разрыв аппендикса, и врачи диагностировали у него редкую форму хронического аппендицита. А затем… он вырос на восемь дюймов и впервые победил в драке.