Цитаты из книг автора «Норман Дойдж»

лечения по методу Эдварда Тауба, названного им «лечением движением, индуциров

Мерцених уверен: когда обучение проходит в соответствии с законами, управляющими пластичностью мозга, его умственные функции совершенствуются, что позволяет нам познавать и воспринимать информацию с большей точностью, скоростью и степенью запоминания. Когда мы учимся, то расширяем свои знания. Но, по мнению Мерцениха, благодаря этому мы также изменяем саму структуру мозга и повышаем его способность к обучению. В отличие от компьютера мозг постоянно переделывает сам себя. Говоря о тонком наружном слое мозга – коре, он утверждает: «Кора головного мозга выборочно совершенствует свои способности к обработке информации в зависимости от решаемой задачи». Мозг не просто учится; он всегда «учится учиться». В представлении Мерцениха наш мозг – это не бездушный сосуд, который мы наполняем; он скорее похож на живое существо, способное расти и меняться благодаря правильному питанию и тренировкам. Прежде, как я уже говорил, мозг рассматривали как сложный механизм, имеющий жесткие ограничения в плане памяти, скорости обработки информации и ума. Мерцених доказал ошибочность этих представлений.

Мерцених утверждает, что при правильных условиях тренировка нового навыка может изменить сотни миллионов, а возможно, миллиарды связей между нервными клетками в картах нашего мозга.

Прошли годы с тех пор, как Марк Розенцвейг провел свои, столь вдохновившие Барбару, эксперименты с крысами, выросшими в «обогащенных» условиях. За это время в лабораториях самого Розенцвейга и других ученых было получено множество данных, свидетельствующих о том, что стимулирование мозга заставляет его расти практически всеми возможными способами. Животные, выращенные в стимулирующих условиях: в окружении других животных, объектов для изучения, игрушек, лестниц и «беличьих» колес, – обучались лучше, чем генетически идентичные животные, помещенные в «скудную» обстановку. В организме крыс, которых заставляли решать сложные пространственные задачи, содержание ацетилхолина – химического вещества, играющего важную роль в процессе обучения, – выше, чем у их скучающих от безделья соплеменников. Ментальный тренинг, т. е. жизнь в стимулирующих условиях, повышает на 5 % общий объем коры головного мозга животных и на 9 % – объем тех областей, которые непосредственно стимулируются с помощью тренировок. Тренированные, или стимулированные, нейроны формируют на 25 % больше нейронных ветвей, а также увеличивается количество связей каждого нейрона и кровоснабжение мозга. Подобные изменения происходят в любом возрасте, однако у более старых животных они протекают не так быстро, как у молодых. Похожее влияние тренировок и стимулирования на функции мозга наблюдается у всех видов животных, ставших объектами исследования на сегодняшний день. Если говорить о людях, то результаты патологоанатомических исследований свидетельствуют о том, что обучение повышает количество нейронных связей. В результате роста числа связей происходит раздвижение нейронов, вызывающее повышение объема и плотности мозга. Мысль о том, что мозг подобно мышцам может расти и укрепляться благодаря тренировкам, перестает быть метафорой.

Упражнения для мозга преображают жизнь людей. Один из выпускников школы рассказывал мне: когда он поступил в школу Барбары в возрасте тринадцати лет, его навыки в области математики и чтения были на уровне третьего класса. До этого он прошел нейропсихологическое тестирование в Университете Тафтса, где ему сказали, что у него нет никакой надежды на улучшение. Его мать помещала его в десять разных школ для детей с трудностями в обучении, но нигде ему не помогли. После трех лет обучения в Школе Эрроусмит он читал и решал математические задания на уровне десятого класса. Сейчас он закончил колледж и работает в сфере венчурного инвестирования. Еще один ученик поступил в школу, когда ему было шестнадцать лет, и на тот момент владел навыками чтения на уровне первого класса. Его родители, которые оба работали учителями, испробовали все стандартные методики компенсации. После четырнадцати месяцев обучения в Школе Эрроусмит мальчик научился читать на уровне седьмого класса.

Они увидели, что море странным образом отступило, после чего появилась необычайно маленькая волна; они заметили, что дельфины стали уходить на глубину, а слоны, наоборот, устремились на более высокие места; и они услышали, как замолчали цикады. Морские цыгане начали вспоминать древнюю историю о «Волне, съедающей людей», говоря друг другу, что она снова пришла. Задолго до того, как современные ученые сложили все это вместе, они вышли из моря на берег и поднялись как можно выше (а другие уплыли очень далеко в океан, где им также удалось выжить). Морские цыгане, в отличие от «цивилизованных» людей, находящихся под влиянием аналитической науки, восприняли все эти необычные события в единстве и увидели целое. В момент приближения цунами и появления странных знаков в море находились и бирманские рыбаки, им не удалось спастись. Одного из морских цыган спросили: как получилось, что все бирманцы, которые тоже хорошо знают море, погибли? Он ответил: «Они смотрели на наживку. Они не видели ничего кругом. Они ни на что не обращали внимания. Они не знают, как надо смотреть».

если я не буду смеяться, то заплачу».

Когда мы пишем печатными буквами, то выводим каждую букву отдельно с помощью нескольких движений ручкой, что предполагает более низкую нагрузку на мозг. При курсивном письме мы пишем несколько букв одновременно, и в этом случае мозгу приходится обрабатывать более сложные движения.)

Когда мы говорим, наш мозг преобразует мысль – в речь и в последовательность движений, совершаемых мышцами языка и губ.

Дети рождаются беспомощными и готовы сделать все, что угодно, чтобы избежать покинутости и сохранить связь со взрослыми, даже если для этого им нужно научиться любить боль и травмы, которые взрослые могут им наносить.