экстаз.
– Стоп-кадр. Квадрат шестнадцать. Краснота отсутствует. Дальше! Ну же, Шерон, покажи мне свою попку справа – на всякий случай. Стоп-кадр! Двенадцатый квадрат, увеличение. Ничего нет. Впрочем, ты бы скорее сама его отшлепала… Так, теперь посмотрим на тебя, Джорджи.
Ева наблюдала, как женщина улыбается, заигрывает с неизвестным, приглаживает растрепанные волосы. Она уже выучила ее слова наизусть: «Потрясающе! Ты просто великолепен!»
Джорджи Касл все время стояла на коленях, поощрительно улыбаясь в объектив, и Ева мысленно умоляла ее повернуться. Словно услышав мольбу, Джорджи зевнула, прикрыв рот ладонью, и повернулась, чтобы взбить подушки.
– Стоп-кадр! Гляди-ка, тебя тоже отделали! Некоторых хлебом не корми – дай поиграть в папочку и плохую девочку…
Внезапная вспышка перед глазами ослепила Еву. У нее было ощущение, словно кто-то всадил ей под ребра нож… Отвратительные воспоминания: удар с размаху ладонью по заду, жжение, тяжелое дыхание. «Придется тебя наказать, девочка. Потом папа поцелует тебя, и все пройдет. Папочка тебя вылечит…»
– Господи! – трясущимися руками она закрыла лицо. – Стоп! Конец.
Ева хотела допить холодный кофе, но на дне чашки плескался один осадок. «Прошлое – это прошлое! – твердила она себе. – Мои воспоминания – это одно, а расследуемое дело – совсем другое!»
– На ягодицах у второй и третьей пострадавшей следы побоев. На первой следов не обнаружено, – она перевела дух. – Нарушение закономерности! Эмоциональная реакция, отсутствующая при первом убийстве.
Она проигнорировала писк сотового телефона и включила диктофон.
– Версия: убивая снова, преступник действовал увереннее, получал удовольствие от происходящего.