– Офицер Гаррисон…

Услышав шаги на лестнице, Алтея заторопилась, затем выругалась. Ей следовало догадаться, что Кольт не останется в машине.

– …Возьмите себя в руки, – продолжила она. – Вызовите подкрепление. Офицеров и гражданских. У нас заложник. А теперь скажите, что у него за оружие.

– Похоже на сорок пятый.

– Позвоните, а затем возвращайтесь и прикройте меня. – Она бросила взгляд на Кольта. – Для тебя тоже найдется работенка. Позаботься об этих двоих.

Алтея ринулась вверх по лестнице. До нее снова донесся детский плач, длинные, наполненные ужасом завывания, эхом разносящиеся по узким коридорам. Добежав до последнего этажа, она услышала, как захлопнулась дверь. Вход на крышу, догадалась она, осторожно взялась за ручку, резко распахнула дверь и медленно вошла внутрь.

Он выстрелил. Пуля просвистела справа буквально в полуметре от нее. Алтея остановилась, не сводя с него глаз.

– Полиция! – крикнула она. – Бросай оружие!

Крупный мужчина стоял на самом краю крыши. Такие здоровяки обычно играют в защите в футбольных командах, заметила она. Его лицо побагровело от ярости, глаза остекленели от наркотиков. С этим она могла бы справиться. У него был пистолет 45-го калибра. И с этим она тоже могла бы справиться. Но здесь ребенок, маленькая девочка двух лет, которую он держал за ногу над краем крыши, и Алтея сомневалась, что сумеет справиться с этой ситуацией.

– Я сброшу ее! – Он прокричал свою угрозу, словно песнопение на свежем ветру. – Я сделаю это! Сделаю! Клянусь богом, я сброшу ее, как камень. – Он встряхнул девочку, которая продолжала кричать.

Маленький розовый башмачок сорвался вниз и пролетел целых пять этажей до земли.

– Ты ведь не хочешь совершить ошибку, Чарли? – Алтея осторожно двинулась ему навстречу, ступая медленно, держа его на мушке своего девятимиллиметрового пистолета. – Убери ребенка от края.

– Я сброшу маленькую стерву. – Он улыбнулся, обнажив зубы, бешено сверкая глазами. – Она такая же, как и ее мать. Все время скулит и жалуется. Они думали, что смылись от меня. Но я нашел их, верно? И теперь Линда ужасно сожалеет, правда? Чертовски сожалеет.

– Да, она сожалеет.

Ей необходимо подобраться к ребенку. Ведь должен же быть какой-то способ. Неожиданно в мозгу вспыхнуло непрошеное неприличное воспоминание. Крики, угрозы, ужас. Алтея постаралась отогнать их.

– Ты убьешь девочку, и все будет кончено, Чарли.

– Не говори мне о том, что все кончено! – В ярости он тряс ребенка, как мешок с бельем.

У Алтеи замерло сердце, и крики тоже смолкли. Малышка теперь просто плакала, тихо, беспомощно, ее руки бессильно повисли, большие голубые глаза остекленели.

– Она тоже пыталась мне сказать, что все кончено. «Все кончено, Чарли», – нараспев произнес он, подражая женскому голосу. – Ну вот я и приложил ее хорошенько. Ей-богу, она это заслужила, постоянно изводя меня своим нытьем про работу. Да и вообще она скулила по любому поводу. А когда родился ребенок, все изменилось. Мне не нужны стервы. Но только я решаю, когда все кончено.

Вой сирен взрезал воздух. Алтея почувствовала сзади какое-то движение, но не обернулась. Она просто не имела права это делать. Необходимо, чтобы этот человек был сосредоточен только на ней.

– Оставь ребенка и можешь уйти. Ты ведь хочешь уйти, правда, Чарли? Давай, отдай мне девочку. Она не нужна тебе.

– Ты думаешь, я совсем тупой? – Его губы изогнулись в свирепой усмешке. – Ты просто еще одна стерва.

– Я не думаю, что ты тупой. – Краем глаза она уловила какое-то движение, и готова была выругаться, если бы могла.

Это оказался не Гаррисон. Это был Кольт, который словно тень приближался к преступнику с той стороны, откуда тот его не видел.

– Я думаю, что ты достаточно умен, чтобы не навредить ребенку.

Теперь она подошла еще ближе, между ними оставалось пять футов, но Алтея знала: это могут быть и все пятьдесят.

– Я убью ее! – заорал он. – И тебя тоже, и всех, кто посмеет мне мешать! Никто не смеет говорить, что все кончено, пока я сам не решу!

А затем все произошло так быстро, словно смена видений во сне. Кольт стремительно ринулся вперед, обхватив одной рукой девочку за талию. Алтея заметила, как в его ладони блеснул металл. Он давно воспользовался бы оружием, если бы на первом месте не стояло спасение ребенка. Он развернулся назад, прикрыв девочку своим телом, и к тому времени, как преступник собирался использовать свое оружие, все было кончено.

Алтея видела, как он перевел пистолет с нее на Кольта и девочку, и выстрелила. Пуля отбросила его назад. Его колени подогнулись, и он, не удержавшись у низкого заграждения на краю крыши, камнем полетел вниз.

Алтея не позволила себе даже вздохнуть. Она вложила пистолет в кобуру и поспешила туда, где Кольт укачивал на руках плачущую девочку.

– С ней все в порядке?

– Похоже на то. Он вел себя так естественно, что Алтея была готова поклясться, что он только этим и занимался, когда усадил девочку к себе на колени и поцеловал в мокрый от слез висок:

– Теперь все хорошо, крошка. Никто тебя не обидит.

– Мама. – Задыхаясь от слез, она уткнулась в плечо Кольта. – Мама.

– Мы отведем тебя к маме, милая, не беспокойся. – Кольт все еще сжимал пистолет, но другой рукой ласково поглаживал спутанные светлые волосы девочки. – Отличная работа, лейтенант.

Алтея бросила взгляд через плечо. Полицейские уже поднимались по лестнице.

– Бывало и лучше.

– Вы отвлекли его разговорами, и я смог забрать девочку, а потом уложили на месте. Лучше не сделаешь.

И еще у нее был этот особенный взгляд с того момента, когда она бросилась вверх по лестнице с обагренными кровью полицейского руками. И теперь еще оставался таким. Взгляд, который он видел раньше, подумал Кольт. Бесстрашный взгляд воина.

Алтея с минуту продолжала пристально смотреть на него.

– Давайте заберем ее отсюда, – только и сказала она.

– Хорошо.

Они направились к выходу.

– Только один вопрос, Белладонна.

Он слегка улыбнулся, не сомневаясь в том, что она хочет поблагодарить его.

– В чем дело?

– У вас есть разрешение на оружие?

Он замер на месте, уставившись на нее. А затем его улыбка сменилась низким, грудным смехом.

Изумленная девочка подняла головку, шмыгнула носом и тоже улыбнулась сквозь слезы.

Алтея старалась не думать об убийстве. Просто не разрешала себе. Ей и раньше приходилось убивать, и она знала, что наверняка придется это делать и впредь. Но она не думала об этом. Она знала, что если станет слишком сильно вникать в этот аспект своей работы, то может стать бесчувственной, запить, ожесточиться. Или же, что было самым ужасным, ей может понравиться убивать.

Так что она написала отчет и выкинула происшествие из головы. Или попыталась это сделать.

Она отнесла копию отчета в кабинет Бойда и положила на стол. Он быстро взглянул на него, а затем перевел взгляд на нее.

– Этот полицейский, Баркли, в больнице. Женщина вне опасности.

– Отлично. А как девочка?

– У нее есть тетя в Колорадо-Спрингс. Социальные службы связались с ней. Этот негодяй был ее отцом. Замешан в разбойных нападениях и торговле наркотиками. Около года назад его жена забрала дочь и ушла в женский приют. Подала на развод. Она переехала сюда около трех месяцев назад, нашла работу, стала понемногу налаживать жизнь.

– И он нашел ее.

– Да, он нашел ее.

– Что ж, больше он ее не найдет.

Алтея повернулась к двери, но Бойд выскочил из-за стола и подошел к ней.

– Тея. – Он захлопнул дверь, отделяя кабинет от остального участка. – Ты в порядке?

– Конечно. Не думаю, что в Департаменте внутренних дел станут приставать ко мне по этому поводу.

– Я не об этом… – Он наклонил голову. – Пара дней отдыха тебе не повредит.

– Но и не поможет. – Она подняла, а затем резко опустила плечи. Бойду она могла рассказать то, что не решилась бы поведать никому другому. – Не думаю, что вовремя добралась до нее. Я не смогла бы добраться до нее, – добавила она. – Это сделал Кольт. А ему вообще не следовало там быть.

– Но он там был. – Бойд ласково положил ей руки на плечи. – В тебе говорит комплекс суперполицейского. Я уже вижу, как все происходит. Стрельба по мишеням, отчеты, визги в темных переулках, продажа билетов на полицейский бал, спасение мира от плохих парней и спасение кошек, застрявших на деревьях. Она может все.

– Заткнись, Флетчер. – Но она улыбалась. – Я возражаю против спасения кошек.

– Придешь к нам на ужин?

Она положила руку на рукоятку пистолета.

– А что будет на ужин?

Он пожал плечами, улыбнувшись.

– Не знаю. Сегодня у Марии выходной.

– Силла готовит? – Она с тоской взглянула на него. – А я думала, мы друзья.

– Закажем тако.^[1]

– Идет.

Вернувшись к себе от Бойда, Алтея обнаружила Кольта. Он закинул ноги на стол и разговаривал по телефону. Она прошла мимо и, усевшись в углу, ждала, когда он закончит разговор.

– С отчетом покончено? – спросил он ее.

– Белладонна, полагаю, я не должна говорить о том, что этот стол, этот телефон, этот стул – собственность полицейского участка и не должны использоваться гражданскими лицами.

Он улыбнулся в ответ:

– Нет. Но валяйте, если хотите. Вас так и хочется съесть, когда вы фонтанируете праведным гневом.

– Боже мой, от ваших комплиментов просто дух захватывает. – Алтея сбросила его ноги со стола. – Украденную машину нашли, и ребята из лаборатории в данный момент занимаются ею, поэтому я не думаю, что стоит торопиться ехать туда.

– Есть другие предложения?

– Начать с «Тик-Ток», я хочу наведаться в те несколько мест, где обычно околачивался Дикий Билл, поговорить с некоторыми людьми.

– И я с вами.

– Только не афишируйте это.

Когда она направилась к гаражу, он схватил ее за руку:

– Помните наш уговор? На этот раз мы едем на моей машине.

Пожав плечами, Алтея вместе с ним вышла на улицу. На ветровом стекле его массивного джипа красовался парковочный талон. Кольт запихнул его в карман.

– Не думаю, что могу попросить вас уладить эту проблему.

– Именно. – Алтея забралась внутрь.

– Отлично. Тогда это сделает Флетч.

Алтея искоса взглянула на него, и ему показалось, что она улыбнулась, прежде чем снова уставиться в ветровое стекло.

– Вы классно справились сегодня. – Ей было непросто в этом признаться, но она должна была пересилить себя. – Не думаю, что девочка была бы в порядке, если бы не вы.

– Если бы не мы, – откликнулся он. – Кто-то назвал бы это работой в команде.

Она пристегнула ремень, отмахнувшись.

– Не принимайте это так близко к сердцу, Тея. – Свистнув, он включил первую передачу и выехал на проезжую часть. – Ну, так и на чем мы остановились, прежде чем нас прервали? О да, вы рассказывали о себе.

– А мне так не кажется.

– Ладно, тогда я сам расскажу себе о вас. Вы женщина, которая любит четкую систему и полностью от нее зависит. Нет, вы больше настаиваете на ней, – сказал он. – Именно поэтому так успешны в работе, в поддержании закона и правопорядка.

Она фыркнула.

– Вам надо было стать психиатром, Белладонна. И как это вы догадались, что полицейский ценит закон и правопорядок?

– Не мешайте, у меня свое досье. Вам двадцать семь – двадцать восемь?

– Тридцать два. Ваше досье подкачало.

– Ничего, я внесу поправки. – Он взглянул на ее безымянный палец без кольца. – Вы не замужем.

– Еще одно блестящее умозаключение.

– У вас есть склонность к сарказму и любовь к шелку и дорогим духам. Необычайно приятным духам, Тея, которые соблазняют разум мужчины, прежде чем это понимает его тело.

– Возможно, вам следует заняться копирайтингом.

– В вашей сексуальности нет ничего неуловимого. Она здесь, написана большими буквами у вас на лбу. Что ж, некоторые женщины использовали бы это в своих целях, другие просто скрывали бы. Но вы не делаете ни того ни другого, поэтому я думаю, что, по-вашему, это проблема мужчин и вас она не касается. И это не просто умное, это мудрое решение.

На это у нее не найдется ответа, подумал он. Или она просто не станет отвечать.

– Вы не теряете время, не растрачиваете силы зря. Таким образом, вы всегда при полном параде. Здесь сказывается разум полицейского, так что вы можете быстро оценить обстановку и действовать соответственно. И я думаю, что вы умеете управляться с мужчиной так же уверенно, как и со своим пистолетом.

– Интересный взгляд на вещи, Белладонна.

– Вы и бровью не повели, уложив сегодня того парня. Волновались, но ничем не выдали себя. – Он остановился у входа в «Тик-Ток» и выключил зажигание. – Если мне пришлось бы работать с кем-нибудь, зная, что я смогу угодить в неприятности, мне хотелось бы знать, что этот человек не дрогнет в подобной ситуации.

– Что ж, приятель, спасибо. Теперь могу не беспокоиться, что я вам не нравлюсь. – Едва сдерживая свои чувства, она выскочила из машины, хлопнув дверцей.

– Наконец… – Ускорив шаг, Кольт догнал ее и обнял за плечи. – Немного страсти. Какое облегчение увидеть немного огня.

И для нее, и для него было удивлением, когда она ткнула его локтем в живот.

– Вы не почувствуете облегчения, если я вдруг начну буянить. Можете мне поверить.

Следующие два часа они провели переходя из баров в бильярдные, а оттуда в дрянные закусочные. Так продолжалось до тех пор, пока они не набрели на крошечный бар под названием «У Клэнси», где им удалось кое-что выяснить.

Здесь царил полумрак, что было на руку пьяницам, которым хотелось забыть, что солнце еще не зашло. Радио, звучащее за стойкой, со скрипом выдавало кантри, рассказывая печальную историю об обмане и опустевших бутылках. Некоторые из ранних посетителей уже развалились на барной стойке или на столах, большинство из них пили здесь постоянно и в одиночестве.

Ликер был разбавлен, а стаканы плохо вымыты, но виски был дешевым, и вся атмосфера располагала к тому, чтобы напиться в стельку.

Алтея подошла к стойке и заказала содовую, которую вовсе не собиралась пробовать. Кольт выбрал бочковое пиво. Она удивленно вскинула бровь.

– Тебя что, удар хватил? – Она вытащила двадцатку, но придерживала купюру пальцем, пока им готовили напитки. – Помню, Дикий Билл частенько здесь бывал.

Бармен взглянул на купюру, а затем снова уставился на Алтею. Налитые кровью глаза и сеть лопнувших кровеносных сосудов, покрывшая его широкое лицо, наводили на мысль, что он заливает в себя не меньше, чем в посетителей.

Алтея подсказала ему:

– Дикий Билл Биллингс.

– И?..

– Он был моим другом.

– Похоже, вы потеряли друга.

– Мы пару раз заходили с ним сюда. – Алтея слегка придвинула к нему двадцатку. – Может, помнишь?

– Я помню только то, что мне надо, но копа легко распознаю.

– Отлично. Тогда, возможно, ты догадался, что у нас с Биллом было соглашение.

– Возможно, я догадался, что это соглашение привело к тому, что он размазал свои мозги по тротуару.

– Это неправильная догадка. Он не разнюхивал информацию для меня, когда его застрелили, а я… я просто слишком сентиментальна. Я хочу выяснить, чьих это рук дело, и готова хорошо заплатить. – Она подвинула к нему купюру. – Гораздо больше этого.

– Но я ничего не знаю. – И все же двадцатка тут же исчезла в его кармане.

– Но наверняка знаешь людей, которым известны те, кто может что-нибудь рассказать. – Она с улыбкой наклонилась к нему. – Если замолвишь за меня словечко, я в долгу не останусь.

Бармен пожал плечами и уже собрался было уходить, но Алтея положила ладонь на его руку.

– Думаю, за двадцать баксов ты сможешь уделить мне еще пару минут. У Билла была девочка по имени Джейд. Она сбежала. У него была еще парочка других, не так ли?

– Парочка. Он был не слишком хорошим сутенером.

– Знаешь имена?

Он схватил грязную тряпку и принялся вытирать замусоленную барную стойку.

– Брюнетка по имени Миена. Она иногда работала здесь. В последнее время не появлялась.

– Если она появится, позвони мне. – Алтея вытащила визитку и швырнула на стойку. – Слышал о фильмах? Частных видеофильмах с участием молоденьких девушек?

Он выглядел абсолютно безразличным, пожимая плечами, но все же Алтея успела заметить в его глазах огонек понимания.

– У меня нет времени на фильмы, и это все, что я могу рассказать за двадцатку.

– Благодарю.

Алтея вышла из бара.

– Подождем немного, – прошептала она Кольту и уставилась сквозь грязное стекло. – Забавно, что ему именно сейчас приспичило позвонить.

Кольт наблюдал, как бармен торопливо направился к телефону-автомату.

– Мне нравится ваш стиль, лейтенант.

– Посмотрим, как он вам понравится через несколько часов, проведенных в холодной машине. Сегодня вечером мы будем вести наблюдение, Белладонна.

– Жду с нетерпением.