Цитаты из книг автора «Нора Галь»

не меньше половины всего, что мы читаем, перевод. Языком перевода говорят с нами Данте и Гёте, Шекспир и Стендаль.

И так – строка за строкой, год за годом. Непременно тянет снова что-то править, доделывать, шлифовать – что-то малое, микроскопическое, для читателя, наверно, вовсе незаметное… Ибо «нет в мире совершенства

него существует только один, вот этот, слон и один, вот этот, удав. То же относится и к рассуждению о том, что значит приручать: не приручать вообще, а как это приручить

В начале сказки Принц говорит: «Мне не надо слона в удаве, слон слишком большой, а удав слишком опасный, нарисуй барашка». И сперва как-то так написалось: слоны слишком большие, а удавы слишком опасны. Но у автора не случайно единственное число. Ребенок не обобщает, для

понять и раскрыть смысл образа, смысл книги – право и обязанность переводчика

Объясняя, как же надо приручать, Лис говорит: «Ты с каждым днем сможешь садиться немного ближе». И сначала в переводе сделано было со всей грамматической истовостью: «будешь садиться». А позже исправлено: «Но ты с каждым днем садись немножко ближе». Ибо по-русски эти вспомогательные словечки необязательны, без них прозрачней мысль и чувство, достоверней речь. И оплошностью было вначале: «…у моих охотников существует такой обряд», – конечно же, просто есть!

По-русски вышло бы длинно, коряво и непоэтично: «Мой рисунок изображал удава, переваривающего слона» – естественней (тем более в рассказе о детстве): «Это был удав, который проглотил слона». Буквально пришлось бы перевести: «Взрослые посоветовали мне бросить изображения удавов …», но в сказке лучше обойтись без этой конструкции

Есть редакторы, которым подобные «перевертыши», как и любое отступление от буквы подлинника, кажутся вольностью. А меж тем это необходимая переводчику мера свободы

они не тебя искали» один говорит другому: они приходили не по твою душу.

Вяло: «человек, который убежал», живее – беглец.