Глава 2. Фонд помощи легионам

Как мою проблему может решить человек, который весь день носит крепко затянутый галстук?

Анонимный отзыв на независимой площадке

Проснулся сияние на следующее утро от хлопка дверью и приглушенного "Ли́ка, привет!".

На секунду ему показалось, что он дома. Сейчас откроет глаза, а за окном фруктовые сады. Свежесть, его вредные родственники собираются на поздний завтрак или даже обед. Но нет, Эклиш уже не там.

Сияние рывком сел, осмотрелся. Он в гостях у Нипа, в весьма просторной квартире. На диване. Рядом стоит его чемодан с наклейкой аэропорта.

Легион сделал интересную планировку: объединил зал с кухней и разделил все пространство на секции с помощью интерьера. Вот часть-гостиная, которую занял сияние: столики, мягкий ковёр, телевизор на стене и огромные шкафы. Картины в лакированных рамах: от очаровательно реалистичных до бурной абстракции. Просто не счесть книг в шикарных обложках. Между зоной небольшой кухни и залом стоял обеденный стол, похожий на барную стойку. Возле плиты бесшумно возился Нип. Он что-то готовил, не замечая проснувшегося гостя. В какой-то момент легион небрежно вытер руки об майку и шорты на заднице, испачкав их в муке и воде.

Эклиш в недоумении проморгался. Посмотрел на стены – увешаны картинами, снова на Нипа – игнорирует полотенце. Для сияния стало ясно как день, что в этой квартире живет еще кто-то, кто делает место уютнее даже с учётом лёгкого бардака от легиона.

Со своего места Эклиш отлично видел как в прихожей миниатюрная девушка неуклюже снимала кросовки. Она, мило улыбнувшись, встретилась с Эклишем взглядом. Сияние автоматически поправил взъерошенные волосы. Лика была одета в велосипедные шорты и растянутую большого размера серую майку в пятнах от растворителя и яркой краски. Под майкой – темный бра с чуть менее выраженными пятнами. Казалось, на одежду специально плескали струйкой отбеливателя ради уникального рисунка. Вся девушка выглядела мнимо небрежной и показательно творческой.

– О-о-о, Нип, доброе утро! – протараторила она, выходя из прихожей и обнимая легиона со спины за талию. – А это еще что за чувак у тебя на диване?

Нип невозмутимо глянул на гостью через плечо и вопросительно поднял бровь. Он словно и рад был встрече, но не понимал, почему она себя так вела.

– Отцепись ты уже. Лика, это Эклиш. Эклиш, это Лика. Если коротко, то пришлось везли его ночевать сюда. Подкинешь его к Уисти? А я тебе взамен блинчики.

– Блинчики я бы и так взяла!

Она кидалась к тарелке, то слева, то справа, но Нип шлёпал ее по запястьям лопаткой. Пока Эклиш протирал лицо, Лика получила несколько звонких ударов, но успела утащить сразу всю тарелку и собрала с нее всю свою добычу в свой контейнер для еды.

"Милая парочка" – подумал Эклиш и стал наспех собираться. Ему было страшно случайно злоупотребить гостеприимством. Парень пообещал себе отплатить Нипу как только встанет на ноги. В новой квартире сияние мог бы пригласить его на новоселье и накрыть шикарный стол, но не был уверен, что сможет прокормить нового знакомого хотя бы в течении одной небольшой посиделки.

Через минут десять Эклиш загрузился в крохотную машину Лики со своими вещами. Девушка тем временем перекинула на заднее сидение сумку с баллончиками и максимально отодвинула соседнее кресло. Сияние все равно едва уместил ноги.

– Дай блин, – шутливо попросил он.

– На блин – в той же манере ответила она и передала ему один, весьма толстый и промасленный. – Салфетки в бардачке.

Они выехали и Эклиш, поерзав на месте, прилип к окну. Он был готов с упоением разглядывать незнакомую архитектуру, магазины, памятники и вывески, мимо которых проносился. В этом мимолетном осмотре раскрывалась романтика первого торопливого путешествия по неизвестным улочкам…

После первой крупной развязки они попали в городскую пробку и ползли как черепаха.

– Эх, район города прекрасный, новый, красивый, – объяснила Лика, включая радио. – Только построили его у черта на куличиках, как Нип говорит. И забыли расширить дороги. Полчаса тащиться будем.

На радио начались унылые разговоры с каким-то гостем-экспертом. Лика пару раз переключила каналы и, не найдя ничего сносного, оставила на новостной сводке.

– Ты работаешь на Уисти, да? – решил спросить Эклиш. – Нип нормально в этому относится?

– Да, знаешь, не все такие пробивные как он, чтобы уйти от босса с чистой совестью, а я очень ценю возможность заниматься творчеством. Выбор друзей Нип уважает достаточно и не капает мне на мозг.

– А, так вы друзья, – протянул Эклиш, но тут же получил от Лики взгляд, полный бешенства, и вжался в кресло.

– Да, друзья! Представь себе! – рявкнула она, чуть дёрнув руль, словно хотела кинуться на сияние и перегрызть ему шею. Но уже через секунду она остыла, буркнула извинение и кривляясь, объяснила. – Просто каждый встречный, когда слышит это, делает лицо, как у тебя, и задает подобные вопросы. Нип же в своем роде знаменит.

– В смысле знаменит?

Лика быстро зашла в социальные сети и нашла немало материала. Видео с бесячей анимацией смены кадра, случайные съемки в аэропорту, отрезки каких-то интервью и встреч. Арты, взрослые фанфики и огромные обсуждения его личной жизни. Это не было похоже на настоящую популярность, а больше так, на всплеск интереса школьниц.

– Он разок попал на видео, пару раз на интервью – там резко высказался, как он относится к Фонду Уисти. На обложку журнала запихнули, фотки там были просто шикарные. И все, он небольшая знаменитость, – с наигранным торжество произнесла Лика.

Она нервно надавила на клаксон и ругнулась на влезшего в ряд автохама.

– Как бы про него знают, но толпы не теряют головы. Ну согласись, он такой таинственный весь, симпатичный. Да, во-от, – протянула Лика и на секунду словно потеряла мысль, уставившись куда-то перед собой. – Но у него нет девушки, он закоренелый холостяк и нас часто подкалывают, что мы как бы "друзья с привилегиями". Типо, не бывает дружбы между мужчиной и женщиной. Ха! Выговорилась, даже полегчало.

Эклиш ошалело кивнул.

– Так, значит, держать рот на замке, что я у него ночевал?

– Да, а то тебя замучают тупыми шутками, – сказала она и громко цокнула. – Еще минут пятнадцать и выползем из пробки. А там до логова Уисти домчимся как ветер.

Выбрались раньше. Эклиш наконец-то смог посмотреть на город в поездке так, как хотел.

Красивые высокие дома, сдержанные и без архитектурных диковинок строились ровными линиями сильно дальше широких дорог. Почти не встречались шедевры зодчества или какие-нибудь постройки культурного наследия. Лестничные пролеты тут были закрытым помещением, балконы застеклены, некоторые остановки напоминали большие стеклянные коробы с лавочками. На Нарике, в родном городе сияния, дома порой чередовались: двухэтажные особняки с красной черепицей, старая многоквартирная застройка и современные модные высотки. Эклиш не мог перестать все сравнивать с родиной, но неожиданно понял, что такая аккуратность в архитектуре ему нравится даже больше.

Они заехали на кольцо, в центре которого стоял огромный монумент. Человекоподобное безликое существо держало на плече хрупкую фигурку девочки. Девушки. На ее лице было несколько линий – они показывали ее шрамы на правой щеке. Один от уха до края подбородка, второй с виска до уголка рта и последний на глазу. В каменных руках она держала каменные цветы, а ноги скрестила.

– Это в память Арики, – объяснила Лика. – "Последний легион, до которого добралась жестокость" – так там написано. Это про Ямы в Киполе.

– Да, я знаю, – тихо ответил Эклиш.

Парень не просто знал. Та история изменила его отношение к жизни.

Восемь лет назад он не сильно интересовался серьезными вещами. Работа, проблемы и заботы – все было за далеким горизонтом. Эклиш никогда не грезил, что пойдет на границу мира и будет защищать Накир от резафов, как хотели почти все закатные, поэтому учился небрежно. Он тогда еще не знал, что это и называют беззаботностью.

Потом все изменилось. На Яргоне раскрыли подпольную боевую Яму. Дрались там не собаки, а легионы. Кто-то анонимно сдал место, где все происходило. Это была искра в солому, начались аресты, захваты, шумиха, но даже тогда сияние не обратил должного внимания – ведь Яргон далеко.

Потом были репортажи, интервью, расследования, документалки. Как выживали, сражались, справлялись с утратами и попадались похитителям. Тогда Эклиша больше всего шокировало, что это были не взрослые легионы, а его ровесники. Они жили хуже, чем скоты на убой, да еще и по принципу "либо ты, либо тебя".

Эклиш впервые увидел и узнал, что значит чувствовать чужую горечь через цифровую картинку, через набор пикселей. Сияние и раньше знал, что в мирах происходят ужасные вещи, но впервые это оказалось как близко для него. Он был бы рад тогда вернуться в свою беззаботность, но уже не знал как. Перед глазами стояли грязные клетки, массивные ошейники из металла и снимки освобожденных подростков. Выжило меньше двадцати парней из нескольких сотен, а девушки погибли все до одной.

Личности жертв Ямы держали в секрете, реабилитацию провели тайно. Лишь некоторые из них могли открыто рассказать, что происходило в том месте. Одним из них был тот самый Уисти Нейз, который после возвращения к нормальной жизни решил помогать легионам и создал свой Фонд. Это было чем-то вроде профсоюза, юридической конторы и благотворительной организации одновременно. Спонсировали целевое обучение, отдельные кафедры, исследования и популяризацию. Зачем они вдруг решили помогать сияниям, Эклиш не понимал.

Эклиш узнал про Арику Маки́рл, когда ее судьба стала знаковой для Яргона и вышла за его границы. Каждый спасенный легион твердил, что она не заслужила своей участи. Милая девушка с уродливыми следами жестокости – шрамами – на лице, помогавшая всем вокруг. Слабый робкий легион. Отдавала еду, выхаживала товарищей, лечила их своими силами. Всегда надеялась, что скоро кошмар закончится.

Судя по рассказам выживших, Арику выставили против самого сильного и отчаянного. Если бы он не убил ее, то убили бы его. Это была последняя смерть в Ямах до того, как весь ужас закончился. На Яргоне люди требовали возобновить смертную казнь и покарать не только преступников, но и их семьи. Хаос перерос в смирение, и бедная девочка Арика стала "последней жертвой".

Ей было шестнадцать.

Эклишу тоже.

Сейчас ему двадцать четыре и он все еще помнил ту историю, которая когда-то так его поразила.

Для сияния Яргон был особым местом – миром, победившим жестокость. Вот только оказавшись в нем, Эклиш понял, как поспешно согласился работать на Уисти. Тогда он был слишком взбудоражен и рад, что у него наконец получится уехать с Никара, но сейчас розовые очки спали и прежний оптимизм исчез.

"Будь я проклят! Надо было подумать получше перед этой авантюрой" – размышлял парень, уронив голову на стекло машины.

***

Лика отвезла Эклиша к зданию бизнес-центра. Стеклянный гигант, высотой может быть, этажей двадцать или тридцать, немного закрученный в спираль. Красиво, но громоздко. Очень важное на вид, но вызывало желание съехать со здания как с крутой горки в аквапарке. Лика ушла по своим делам, сияние остался у приемной. Совсем скоро его проводили до Фонда почти на последнем этаже.

Эклиш прошел ряды офисных боксов, в которых на первый взгляд кипела работа. Около полусотни человек в белых рубашках и галстуках перебирали на своих столах бумажный бардак и висели на телефонах. Парень слышал самые разные разговоры: от консультаций по поводу работы, до совершенно странных бесед, которые больше подошли бы брокерской конуре.

Сияние выглядел как цветной безумец в этой серо-офисной среде из бледных клерков, стрекота разговоров и безликих рабочих мест. Загорелый, немного лихой на вид, в белой толстовке, а поверх тот самый кардиган. На фоне Эклиша унылая атмосфера офиса казалась еще более ущербной. Работники оглядывались на него не то с завистью, не то с недоумением. Какой-то мужчина невозмутимо курил у раскрытого окна, но часть дыма все равно струилась внутрь. У него были настолько светлые волосы, что Эклиш сначала подумал, что он лысый, а не короткостриженый. Незнакомец повернулся, обратил внимание на гостя и недружелюбно скривился. Сияние поспешно отвел взгляд – не нужны ему конфликты на ровном месте с сомнительными личностями.

Парня привели прямо в кабинет Уисти. Оказалось, это был мужчина на вид всего-то лет на пять старше сияния. Укладка на русых волосах, нос с небольшой горбинкой, ясные светло карие глаза. И смотрел он на вошедших немного исподлобья. При этом мужчина разговаривал по телефону, бросая в трубку короткие общие фразы, и много улыбался. Зубы у начальника были как в рекламе стоматологии. Костюм придавал ему еще больше важности.

Секретарь усадил Эклиша в кресло, а Уисти все никак не заканчивал беседу. Его улыбка стала до пугающего доброжелательной. Неуместной. Чаще так скалились продавцы-разводилы, которые всеми силами хотели втереться в доверие к своим жертвам. Сияние ждал, украдкой поглядывая на работодателя, и все больше чувствовал нечто неприятное, но никак не мог понять что.

Через пару минут Уисти Нейз, наконец, попрощался с собеседником и положил трубку.

– Добро пожаловать, мистер Парле! – протянул он руку сиянию в знак приветствия, но при этом осмотрел одежду возможного сотрудника с долей брезгливого удивления. Словно до этого не видел Эклиша перед собой, а теперь сделал все, чтобы без слов упрекнуть его. Странно было видеть такое поведение у взрослого человека, руководителя. Сияние списал все на то, что на Яргоне подобное могло быть в порядке вещей.

Уисти продолжил:

– Как вы добрались? У вас получилось устроиться?

– Здравствуйте, рад познакомиться с вами вживую, – выдал Эклиш культурную мягкую ложь. Он коротко рассказал, как прошло прибытие, хотя и опустил детали про Нипа. На всякий случай. Ему не сильно хотелось делиться впечатлениями – куда больше волновали повисшие вопросы депортации и квартиры: – Получится ли мне получить жилье с корпоративной помощью? Это было одним из пунктов договора.

Уисти тут же набрал кого-то по телефону. "Да, организуйте квартиру за наши средства", "Нет, недавно прибыл". Он важно мотал между пальцев карандаш, качался в кресле, а потом с видом знатока недвижимости выдал что-то типа "Я думаю, тебе надо в этом разобраться. Нет, рабочего разрешения нет".

Эклиш не верил своим ушам. Уисти что, надеялся, что сияние сам решит эти вопросы? А если бы он не спросил про обещанное жилье, то ему бы самому пришлось его искать и оплачивать? С одной стороны, сияние его понимал, ведь Фонд – это коммерческая организация и брать из нее деньги надо осторожно. А с другой стороны были четкие пункты сделки, договоренность. Какой в них смысл, если их не собирались соблюдать?

Переписка с Уисти была полна конкретики: рабочее разрешение, работа, помощь с социальным пакетом. В итоге сияние был ни с чем. Без Нипа он бы полуголодный ночевал на лавочке на каком-нибудь вокзале.

– Все отлично! За сегодня мы уладим вопросы с жильем и твоим разрешением. Завтра мои сотрудники помогут тебе закончить оформление, и мы будем готовы приступать к работе.

Парень натянуто улыбнулся и одобрительно кивнул. Он действительно был рад, вот только уже разумно опасался, что ему придется напоминать будущему начальнику и другие его обещания. Эклиш старательно гнал мысли о том, что пока еще может купить билет домой по скидке, но в нем играло упрямство. Оно не позволяло отступить.

"Уйти я могу всегда. Небольшие трудности не повод же отказываться от шанса на новую жизнь в новом мире, верно? – размышлял он, вполуха слушая, как заливается Уисти о планах. – Нужно просто следить, чтобы он выполнял все свои обязательства."

– Вот твое рабочее место, – сказал Уисти, торжественно приводя нового сотрудника в один из офисных боксов. Дальше от окна места просто не найти, и Эклиш был уверен, что на него не попадет ни единого солнечного лучика. Но зато это был укромный закуток, куда никто лишний не заглянет. – Осваивайся, размещайся. Зайди к админу, он выдаст тебе всю информацию для входа в систему. Ты же умеешь пользоваться компьютером, да?

Эклиш провел пальцами по пыльной крышке стола. Он едва остановил себя, чтобы не ответить что-нибудь язвительное. За кого Уисти вообще его держал?

– Кстати, у тебя есть девушка, жена или кто-то такой?

Сияние оцепенел, неловко улыбнулся и покачал головой. Бестактность и неуместность этого вопроса, кажется, его даже немного испугала. Это точно не должно было касаться Уисти.

– Получается, я приступаю уже завтра? – тут же перевел он тему.

– Вообще-то, ты уже сегодня идешь на встречу. Точнее, на благотворительный концерт, ты, наверное, про них слышал…

– Нет, не слышал.

У Уисти опустились уголки рта, но он тут же выдохнул и поднял их обратно. Было видно, что неосведомленность Эклиша его обидела, словно парень должен был все узнать про Фонд заранее, как безумный фанат. Но что поделать – в сети так много пафосных комплиментарных статей, полных воды, что вычленить суть можно только вечность спустя. Даже в официальных ресурсах не было достаточно конкретики. Сияние знал примерную историю, общие цели и направление работ. Но кто их спонсор? Откуда столько денег? Порой у крупных коммерческих компаний не было таких бюджетов и рекламных кампаний, как у Фонда. А тут Уисти хотел от него просвещенности в деятельности более мелкой, даже локальной.

– Тем интереснее тебе будет присутствовать. Но нужно одеться официально. Понимаешь? Скоро разберемся с жильем и можешь начинать готовиться к встрече. В семь возле главного симфонического. Запомнил? – кинул он напоследок, заставив парня с грустью смотреть в пустоту. – Придут представители сияний.

Эклиш мельком глянул на часы. Полдень. До вечера полно времени, но у него не было даже костюма нормального. Также нужно было найти пункт обмена валют с выгодным курсом и плотно перекусить. Пусть он отдохнул у Нипа, но он все еще чувствовал себя разбито. К тому же еще не был решен вопрос с жильем.

На языке крутились лишь хлесткие фразы, но парень собрался за мгновение, настроился и мягко возразил вслед уходящему начальству:

– Подождите, – сказал он, – может, мне стоит производить впечатление, когда я отдохну после дороги?

Светло карие глаза Уисти Нейза нехорошо сверкнули.

– Это работа, Эклиш. Это твои рабочие обязанности. Ты же умный парень, должен понимать, что мне не нужен сотрудник, которому я даю отличные возможности, а он ими не пользуется. Если бы ты приехал раньше, то у тебя было бы больше времени.

Сияние был так шокирован, что не успел ничего толкового ответить – босс уже ушел, оставив за собой последнее слово.

"Приехать раньше?! – возмущался Эклиш про себя. – Так я бы и приехал, если бы знал о твоих планах!"

С одной стороны Уисти говорил правильные вещи, а с другой – не сдержал обещаний. Он оказывал помощь и одновременно усложнял жизнь. Эклиш был согласен многое стерпеть, чтобы хоть как-то закрепиться на Яргоне, но нутром чувствовал, что, в конце концов, с этим человеком они без скандала не расстанутся.