Глава 6. Первые усмеры

Лето 674 года

Барсиф Сынка

Он стоял на границе леса утром, грязный и ободранный, и в просвете между деревьями рассматривал поместье Сфета. Его ноги были все в дорожной пыли, на ногтях нарос плотный панцирь грязи. Тонкая рубаха разодралась на боку, а в мокрых от тумана волосах намертво застряла разная лесная мелочь.

От города до поместья не больше получаса пешком по главной дороге. Сынка ушел из дома ночью, в свете луны. Решил пойти «короткой» дорогой, по тропинкам пастухов через лес. Барсиф бы не заблудился, но вот только поскользнулся на краю какой-то ямы и кубарем укатился в неизвестность. Очнулся утром, не нашел потерянной сумки с вещами и пошел к Радис как есть.

Сынка никак не мог сделать финальный рывок. Ждал, сам не зная чего именно. Какого-то знака. И когда окно на первом этаже распахнулось и какая-то женщина стала трясти тряпку, он решил, что это подходящее знамение. Стараясь выглядеть наиболее сознательно, в противовес потрепанному виду, Барсиф обогнул поместье и вышел к главному входу. Толкнул высокие старые двери, те поддались с мерзким скрипом. Парень шагнул вперед, в большой прохожий зал высотой в два этажа. Полутьма не давала ему нормально разглядеть все вокруг.

Дверь закрылась с громким стуком, и парень растерянно обернулся. Темный силуэт уже проворачивал ручку. Барсиф оглянулся и заметил, как от стен отделяются другие фигуры. Мужские. Первое, о чем он подумал, так это о сторожах, не пускавших в поместье всяких оборванцев.

– Ну-ка, свет!

Кто-то распахнул плотные шторы. Барсиф с удивлением обнаружил, что перед ним не сторожа, а обычные заросшие мужики. Один был на ногах, с весельем осматривал Сынку, парочка спала прямо на полу, а последний, тот, который растянулся на лавке, кривился и кряхтел так, словно страшной бородатой рожей хотел отпугнуть нарушителя спокойствия. Барсиф нарвался не на сторожей, а на простых работяг, страдающих от скуки.

– Ну и куда ты такой красивый собрался?

Сынка весь сжался, предчувствуя очередную неприятность.

– Я пришел на обучение к госпоже Радис.

Тот, что закрыл дверь, подошел и одним пальцем ткнул Барсифу в плечо.

– Знаешь, ты не похож на усмера.

– Да? – взвился Сынка. – А каким надо быть?

– Ну, наверное, как она. Злющим, тощим и лихим.

– А еще с сиськами? Сиськи-то у нее есть? Если нет, то я обратно пошел.

Мужики гулко расхохотались, и Сынка вместе с ним. Шутка была так себе, но лучше быть смешным, чем побитым.

На втором этаже показался заспанный мужчина. Из-за тени Барсиф едва ли мог разглядеть его фигуру.

– И какого ивена вы тут третесь?

– Командир! Бревна новые еще не привезли. Нечего нам делать, – ответил тот, что тыкал в Барсифа.

– Угу, угу. Понятно. Идите, воды на кухню принесите. Эй, ты, лесное чучело! Иди сюда.

Пока батраки выбирали двух водоносов по жребию, Барсиф поднялся по широкой лестнице на второй этаж. Мужчина провел его по коридору, и парень наконец рассмотрел незнакомца. Вытянутый, как жердь, выше самого Сынки на голову, но уже в плечах. Ровно стриженный и начисто выбритый – ни одного лишнего волоска, ни из уха, ни из носа. Рубашка странного покроя, штаны приталенные и туфли, натертые до блеска. Мужчина точно был важной столичной птицей. Барсиф подумал, что он прибыл в провинцию с Радис, но предпочитал не показываться никому на глаза, и спросил напрямую:

– А вы ее муж, да?

Тот остановился и на секунду посмотрел на парня с таким просветленным презрением, что Сынке стало стыдно за свою способность разговаривать. В глазах незнакомца заплясал огонек веселья, словно он не верил, что может существовать что-то настолько глупое и несуразное, как прозвучавший вопрос. Вместо ответа он открыл третью слева дверь. Увидев что-то за ней, нетерпеливо постучал по косяку и, поворчав себе под нос, ушел по своим делам.

Барсиф заглянул внутрь. Там девушка терла красный след на лице, похожий на внешний шов рукава ее куртки. Видимо, пару мгновений назад она спала за рабочим столом, положив голову на руку. У дигридки были красные, заспанные глаза, влажные от выступивших от резкого пробуждения слез. Она никак не могла проморгаться, размазывая влагу по щекам.

Они посмотрели друг на друга и на секунду замерли. Девушка ошарашенно изучала раннего гостя, а сам Барсиф не сразу понял, что перед ним именно она. Госпожа. Сейчас ее лицо слишком отличалось от того, что Сынка видел при осаде города. Острота скул и подбородка, которую в бою он нашел хищной, в уютном поместье казалась просто-напросто болезненной. Будто и не магичка, а обычная работница.

– Сынка, это ты, что ли?

Он кивнул. Радис еще раз осмотрела его с ног до головы, а потом задумчиво произнесла:

– Пойдем-ка сначала приведем тебя в порядок. А после поговорим.

В неловком молчании они спустились на первый этаж и завернули в водную комнату по соседству с кухней. Там уже знакомые мужики принесли последние ведра и опрокинули их в вытянутую железную бочку с печкой. Барсиф собрался было взяться за растопку, но не успел – Радис расстелила циновку на полу, села скрестив ноги и положила руки на низ бочки.

– Сейчас я нагрею воду. Иди в соседнюю комнату. Ковши и тазы под лавкой, холодная вода в бочке. Одежду тебе принесут новую.

– Ага, – как во сне, ответил он.

Сынка во все глаза смотрел на бак, на руки Радис. Ждал, что вот-вот от пальцев в разные стороны запляшет пламя, повалит пар и тут же станет трудно дышать. Но вместо этого он услышал едва уловимый гул. В комнате становилось все теплее и теплее. Большой пузырь за панцирем бака полетел наверх, всколыхнул воду, и она выплеснулась, потекла по стенкам и начала испаряться.

– Посмотрел? Иди уже, – тихо сказала Радис.

Барсиф влетел в купальню и стал соскребать с себя всю грязь, словно боялся, что за одно маленькое пятнышко его выгонят из поместья. При этом он торопился, нещадно тер ступни и ладони, как будто кто-то мог указать на них, как на доказательство того, что он недостоин обучаться.

Закончив, парень нашел на лавке за дверью комплект одежды и полотенце. А в столовой его уже ждала Радис. Она пила чай и наблюдала через окно, как мужики таскают бревна и орут какую-то песню.

– Честно сказать, как-то неловко себя чувствую, – сказала девушка. – Зачем пришел? У тебя какое-то дело? Или что-то случилось?