Нелегкое это было чтение – и не вполне интересное. По многим причинам, и не во всех, надо сказать, виноват автор.
Перед нами действительно смешенье, во всех смыслах. Смесь жанров, смесь стилей, в сюжет тоже пробралось смешенье, ну и для пущего успеху автор перемежил две разные книги, так что читатель то погружается в политическо-денежные интриги, то в остервенелые бегства и похождения славного героя Джека, умудрившегося вместе с приятелями отхапать якобы соломоновское золото, чистый и уникальный продукт, с радостными и печальными вытекающими из этого приобретения последствиями.
И вот почему этот, казалось бы, захватывающий сюжет на деле был не особо увлекателен.
Во-первых, в начале и конце романа сквозит эхо недосказанности. Несильное, но оно есть и оставляет неприятный привкус. Учитывая, что книга входит в цикл – ничего удивительного, но это есть, так что, пожалуй, выхватывать из работ Стивенсона отдельным кирпичиком именно эту книгу – не самая хорошая идея.
Во-вторых, и это самое весомое, стиль. Настоящая пахабщина, ну. Действие происходит в XVII-XVIII веках, а написано все таким дворовым языком (и то, что от автора, и то, что от персонажей), словно мы имеем дело с современной гопотой. Не спорю, иногда строчка-другая бывала уморительно смешной, и думалось, уж не комедия ли перед глазами, но нет ведь, автор как-то не особо ловко балансирует на юморной грани, так что в целом получается нечто невнятное и неприятное. Странно воспринимается, когда на фоне лучистого пафоса или коварного закулисья вдруг сыплются осовремененные смехуе… кхм, остроты. Не знаю, авторское ли это или вина переводчика – может, Стивенсон все же пытался творить что-то поархаичнее, а у переводчика передать не получилось. Сомневаюсь, впрочем.
Из-за этого исторические реалии очень сильно перекосились, на все наложился нездоровый юмористический оттенок, и в результате осталось впечатление, будто не книгу прочитал, а тебе на лестничной клетке в лицах рассказали, как было дело.
В-третьих, об этих самых лицах, персонажах, то есть. Все бы ничего, исключая поголовную у всех тягу к жаргонизмам и свободный стиль речи без грамма выверенности даже у самых знатных особ, ладно, бог с ними, но Ньютон! За что великий удостоился изображения себя в таком карикатурно-драматическом и довольно жалком образе – непонятно. Гоббс, впрочем, тоже мимолетом огреб. А когда явился Петр, можно было вообще выносить. При всех этих «реальных» встречах такое ощущение возникает, будто в море шлака натыкаешься на бриллиант – разумеется, уже выпачканный в этом самом шлаке и потому достаточно мерзкий.
В-четвертых, построение романа кажется мне довольно странным. В одном моем произведении была такая лестница, с одной большой ступенькой через каждые несколько штук. Спускаешься по ней, раз, два, три… Бабах! Грохнулся. Опять идешь нормально и опять грохнулся, пока не выучился тому, что одна ступенька, мать ее, высокая. У Стивенсона примерно так же. Обстоятельно расписанные диалоги, и вдруг срыв на записочки «по ролям». Плотный текст, и вдруг вставки писем. И так много раз.
В целом роман получился не особо удобоваримым, скучноватым и невнятным. Знакомиться с циклом дальше, а хоть бы и с самого начала, он не оставил никакого желания. Посему, если вы надеетесь полюбить Стивенсона, выберите для начала что-нибудь другое, возможно, так будет лучше.